Анни Кос – Нет места под звездами (страница 38)

Лонхат сказал тогда, что Йорунн выросла, и Хала был с ним согласен. Речь шла вовсе не о прожитых годах, а о том, как госпожа поменялась внутри.

В ней поселилось что-то древнее, мощное, пугающее, мрачное. Стерлась, растаяла в воспоминаниях о прошлом легкость, с которой Йорунн располагала к себе людей. Теперь рядом с ней отчетливо давило на плечи чего-то чуждое, неуловимое зрением, но ощутимое всей кожей. А в том, как потемнели ее глаза перед спуском на крохотную круглую полянку, было что-то пугающее.

Кит тоже это заметил, но странное дело: открытие это будто успокоило его. После поражения в Витахольме, Кит тяжело сходился с людьми, предпочитая проводить долгие луны на вольных просторах степи. Сам или в компании новичков, которых следовало обучить и подготовить к посвящению - не важно. Только там ему было спокойно, только там отпускали тяжелые мысли о прошлом. Поэтому Киту казалось, что отстраненность и закрытость Йорунн похожа на его собственную.

Впрочем, вслух друзья говорить ничего не стали. Им было ясно: госпожа сейчас готовится к испытанию. И хотя ни Кит, ни Хала не представляли, что ждет Йорунн, прерывать ее размышления они не хотели. В дороге путники провели всю ночь, потом сделали привал на несколько часов, а после обеда вновь отправились в путь. Лишь когда впереди показалась темная стена деревьев, девушка нарушила тишину.

- Нам туда, - указала она рукой на тропу, отмеченную глыбой камня, некогда имевший человеческий облик, а теперь безглазой, забытой и ужасно одинокой. - Это особенное место, надеюсь, удача улыбнется нам и я смогу сделать то, что задумала.

- Древнее святилище? - уточнил Хала. - Зачем нам туда?

- Узнаете завтра на рассвете.

Ночь текла неспокойно. Кит и Хала остались на границе рощи, наблюдая за степью. Та волновалась и тревожно вздыхала во сне, словно ее мучили кошмары. Порывистый холодный ветер, необычный для летних ночей, налетал резко, поднимая в воздух пыль и травинки. Где-то заплакала ночная птица, и от этого звука кинулись врассыпную встревоженные мелкие грызуны. Светлячков видно не было, а россыпь ярких звезд подернулась облачными кружевами.

Кит молчал, наблюдая, как клонится к горизонту тонкий месяц, и то и дело поглядывая на лошадей: они нервничали, всхрапывали, переступали по мягкой земле копытами, что-то мешало впасть им даже в легкую дрему. В предрассветные часы задул стойкий западный ветер. Он прогнал облака, обнажая бархатный черный купол неба, усеянный белыми искорками. И вдруг Кит и Хала разом вскочили на ноги и переглянулись - позади них, на дне укромной ложбинки явно происходило что-то, противоречащее всем законам природы.

- Вниз! - скомандовал Хала, наплевав на все предостережения и запреты Йорунн.

Бегом, спотыкаясь и поскальзываясь в темноте, друзья бросились вниз, чтобы замереть, налетев на невидимую преграду. Внутри поляны бушевала маленькая гроза: клубилась непроглядная тьма, вспыхивали и тут же исчезали языки бело-синего пламени, бесновался ветер, закручивая полосы мрака в подобия водоворотов. Кит с силой бросился всем телом на преграду, но та даже не дрогнула.

- Йорунн!  - в отчаянии крикнул он.

Словно в ответ на его голос, тьма дрогнула, раздалась в стороны, открывая взорам два силуэта, сотканные из ветра и дыма. Рядом с ними прямо в воздухе таяла и рассыпалась осколками узкая тонкая трещина, напоминающая разлом в скалах. Конечно же, никакой каменной стены, в которой проход мог бы образоваться, тут не было.

Краткое мгновение Хала и Кит наблюдали, как по ту сторону трещины мечутся тени, а затем все погасло. Следом за этим растаяла тьма, потухли все огни и рухнула незримая преграда, что отделяла поляну от остальной рощи. Но ни Хала, ни Кит не сделали вперед ни шагу. Они просто стояли и смотрели, как их госпожа медленно отвернулась от того места, где секунду назад зиял пролом, тяжело поднялась на ноги и шагнула к человеку подле нее. А он отвел глаза от звездного неба и улыбнулся девушке. Света на поляне было достаточно, чтобы рассмотреть их лица - рядом с Йорунн стоял конунг Лид.

- Скажи мне, что ты тоже это видишь, - тихо прошептал Кит.

- Вижу, - голос отказывался повиноваться, сорвался.

Их услышали. Первой к друзьям обернулась Йорунн:

- Так и знала, что вы не выдержите и спуститесь сюда, - мягко произнесла она.

Вот только силы все-таки оставили ее, и девушка, не удержалась на ногах, оседая на землю.

- Сестра, ты ранена?

- Госпожа! - бросился вперед Кит.

- Что с вами?

- Йорунн ты слышишь меня? Отвечай!

Все трое склонились над безвольным телом, пытаясь рассмотреть, не ранена ли она.

- Дышит?

- Да, и сердце бьется, - Хала приложил руку к вене на шеи госпожи.

- Принесите воды, - попросил Лид. - Ее надо привести в чувства.

- Что тут произошло?

- Слишком много сил потратила, - Лид поднял глаза и впервые взглянул прямо на Халу. - И сделала то, что до нее не удавалось никому.

Он встал и аккуратно поднял сестру, словно малого ребенка. Голова Йорунн покоилась на его плече, глаза были закрыты, руки безвольно обвисли, но дышала она глубоко и ровно.

- Разведите костер, ей нужно тепло. У вас есть одеяла?

Кит умчался к поклаже. Через полчаса, когда под кронами деревьев тлел небольшой костерок. Йорунн, заботливо завернутая в два одеяла, выпила по меньшей мере две чашки горячего чая, и теперь просто лежала, глядя в огонь. Трое мужчин, наконец смогли облегченно выдохнуть и постараться привести мысли в порядок.

- Мой конунг, - первым решился Хала. - Что тут произошло? Мы были уверены, что вы погибли. Вас искали все - и наши люди и кочевники Талгата. Никто не слышал о вас ровным счетом ничего. Как вы оказались тут?

- Я и погиб, - спокойно отозвался Лид. - По крайней мере для всех, кто остался тут, в Великой Степи.

- Но... - начал Кит и осекся на полуслове, бросив быстрый взгляд на Йорунн.

- Нет, - отрицательно покачал головой Лид. - Не так, как она, а почти по-настоящему, - он замолчал, раздумывая, с чего начать рассказ.

Небо уже начало светлеть, солнце, пока скрытое за горизонтом, окрасило в розовый тонкие перистые облака, плывущие в немыслимой вышине.

- Я и забыл, как это красиво, - вздохнул конунг. - Восход настоящего солнца. Рассвет над родным миром…

***

- Что самое страшное в любой войне? Предательство. Все началось с предательства.

Когда пала Теритака, мы были вынуждены бежать, я поддался отчаянию. Погоня отрезала нас от Витахольма, заставляя забирать все больше и больше к западу. Наши кони были вымотаны, мы устали после долгого сражения, все были подавлены. Нас гнали, словно зверей на охоте, пока не зажали в одной из вот таких рощь. Я потерял почти всех своих людей, у меня не осталось воли к сопротивлению, только боль, обида и ярость.

По-видимому, именно они и высвободили силы, о которых я не подозревал сам. Не знаю, откуда они у меня и у сестры, род Хольда никогда не проявлял магического дара. Но возможно, он лишь ждал своего часа.

Случилось так, что магия, спавшая в мой крови, пробудилась и вырвалась на волю. Я пропустил ее через себя и уничтожил все живое вокруг: и врагов, и друзей. Все смешалось: тела людей и коней, обломки деревьев, ошметки земли. Это было настолько ужасно, что разум мой помутился, дальнейшее я помню смутно.

Я падал в никуда, проваливаясь в бездну, лишенную краев и направления. Бесконечно долго или всего одну секунду, сложно сказать. Когда способность мыслить вернулась ко мне, я оказался в незнакомом месте, похожем на эти края, только вот звезды на небе были другие, а на небо никогда не восходила луна.

Теперь я знаю, что меня выбросило в другой мир, пустынный и покинутый. Совсем недавно там жили люди, но что-то прогнало или уничтожило их. Я странствовал от одного заброшенного жилища к другому, не встречая никого, с кем можно было бы поговорить. Только брошенные вещи, еще пахнущий свежестью хлеб на столах, скошенные, но не высохшие травы.

Я искал путь назад, и не находил. Так продолжалось очень долго, дни, недели. До тех пор, пока пространство вокруг не начало рушиться и исчезать, как снег под лучами весеннего солнца. Меня снова вытолкнуло в великое ничто, но на этот раз я смог остановить бесцельное падение и отыскал еще одну реальность.

Я блуждал между мирами, медленно теряя рассудок. Врагу не пожелаю такого: понимать, что все, что казалось незыблемым, может рассыпаться прахом от одного прикосновения. Никогда не знать наверняка, где север, где юг, будет ли брошенный камень падать к ногам или исчезнет в просторах неба. Пить воду, обращающуюся в сухой песок прямо в ладонях. Безумие обступало меня со всех сторон. Я обессилел и отчаялся, за мной гнались дикие твари, которым нет названия. Я убивал их, но их тела растворялись в воздухе. В этот момент мне хотелось только одного - найти хоть что-то постоянное.

И мое желание было услышано. Не знаю откуда она пришла, но стала моим спасением. Хранительница, та, кто указывает путь. От ее шагов по травам и камням в стороны расходилась рябь, словно они были всего лишь отражением на поверхности бесконечного озера. Она протянула мне руку - и я впервые за все время почувствовал человеческое тепло, живую кровь, что-то настоящее.

Мы долго странствовали вдвоем. Она сказала, что это иллюзорное пространство называется мостом-между-мирами и поведала, как устроено все вокруг: о магии переходов, и хищных существах, что блуждают от одной реальности к другой, собирая крохи потерянных жизней.