Анни Безант – Смерть... а потом? (страница 8)

И есть постоянная опасность в этом общении с оболочками. Именно потому, что они — оболочки и не более, они отвечают на импульсы, ударяющие по ним извне, и легко становятся злонамеренными и вредными, автоматически реагируя на злые вибрации. Таким образом, медиум или участники с плохими моральными качествами, произведут на оболочки впечатление, которое соберёт вокруг них импульсы низкого порядка, и любые животные желания, мелкие и глупые мысли установят подобные вибрации в слепо реагирующих оболочках.

К тому же оболочка очень легко овладевается элементалами, полуразумными силами, работающими в царствах природы, и может использоваться ими как удобный проводник для многих шалостей и обманов. Эфирный двойник медиума и тела желаний, освобождённые их бессмертными обитателями, дают материальную основу, которой элементалы могут произвести множество любопытных и потрясающих результатов. Можно уверенно обратиться к завсегдатаям спиритических сеансов и спросить их, не заслуживают ли многие ребяческие причуды, с которыми они знакомы — выщипывание волос, сдавливание, удары, разбрасывание предметов, складывание в кучу мебели, игра на аккордеонах и т. д. — более рационального объяснения, т. е. как коварные выходки неразумных сил, а не как действия "духов", которые, находясь в теле, были, конечно, не способны на такие пошлости.

Давайте оставим оболочки в покое, чтобы они могли мирно распасться на элементы и смешаться ещё раз в тигле природы. Авторы “Истинного пути” очень хорошо отразили реальный характер оболочки:

“Истинный "призрак" состоит из внешней и земной части души, той части, которая, будучи нагруженной заботами, привязанностями и простыми мирскими воспоминаниями, отделяется душой и остаётся в астральной сфере для существования более или менее определённого и личного. Он способен поддерживать через сенситива общение с живущими, однако, как отброшенное одеяние души, неспособен к длительному существованию в качестве привидения. Истинная душа и реальный человек, божественная душа, отделяется после смерти от всех тех низших привязанностей, которые удерживали бы её около её земных прибежищ”. (А. Б. Кингсфорд и Э. Мэйтлэнд, стр. 73–74, ред. 1887.)

Если бы мы стали искать наших любимых, то не среди распадающихся останков в кама-локе. “…Что вы ищете живого между мёртвыми?” (Лк. 24:5 — прим. пер.)

КАМА-ЛОКА И ЭЛЕМЕНТАРИИ

Слово "элементарий" использовалось так небрежно, что это положило начало большой путанице. Оно определено Е. П. Блаватской таким образом:

“Строго говоря, это развоплощённые души развращённых; эти души уже за некоторое время до смерти отделили от себя свой божественный дух и тем самым утеряли свой шанс на бессмертие. Но при настоящем уровне знаний считается лучше относить этот термин к привидениям или фантомам развоплощённых личностей, вообще к тем, временное обиталище которых есть кама-лока… Однажды отделившись от своих высших триад и своих тел, эти души остаются в своих кама-рупических оболочках и непреодолимо притягиваются к земле, к элементам, родственным их грубым натурам. Их пребывание в кама-локе разнится по длительности, но неизменно кончается распадением, растворением, словно столб дыма, атом за атомом в окружающих элементах.” (“Теософический словарь” — Элементарии. Ред. 1892. Посмертная публикация, составлен Дж. Р. С. Мидом. Пер. А. Хейдока.)

Изучающие эту серию руководств знают, что для низшего манаса существует возможность так переплестись с камой, что он оторвётся от своего источника — это называется в оккультизме “потерей души”. (См. “Семь принципов человека”, стр 44–46). Другими словами, это потеря личного эго, которое отделилось от своей причины, высшего эго, и таким образом, обрекло себя на гибель. Такая душа, отделившись от бессмертной триады во время земной жизни, становится истинным элементарием, после того, как она оставит плотное и эфирное тела. Тогда, покрытая своим телом желаний, она живёт в течение некоторого времени, более длительного или более короткого в зависимости от энергии его жизненности, совершенно демоническая сущность, опасная и злобная, стремящаяся возобновить свою исчезающую жизненность, каким-либо образом используя для этого безумие или невежество воплощённых душ. Её окончательная судьба — действительно, разрушение, но она, продвигаясь к своей гибели, может создать много зла.

Слово “элементарий”, однако, очень часто используется для описания низшего манаса в его облачении — теле желаний, от которого не отделились высшие принципы, но который ещё не поглощён своим родителем, высшим манасом. Такие элементарии могут быть в любой стадии продвижения, безопасной или вредной.

Некоторые авторы постоянно используют “элементарий” как синоним для оболочки и так способствуют увеличению путаницы. Термин должен быть, по крайней мере, ограничен телом желаний плюс низший манас, независимо, отделился ли последний от камических элементов, чтобы быть повторно поглощённым в свой источник, или же — от высшего эго, и поэтому на пути к разрушению.

ДЭВАЧАН

Среди различных концепций, представленных эзотерической философией, не много таких, которые западный ум, возможно, найдёт более трудными для понимания, чем дэвачан, или дэвасчан, то есть дэваленд, или страна богов. [Вместо этого иногда используется название Сукхавати, заимствованное из тибетского буддизма. Сукхавати, согласно Шлагинтвайту, является “местожительством блаженных, куда поднимаются те, кто практикой добродетели накопил много заслуг”, и “освободился от метампсихоза” (“Буддизм в Тибете”, стр. 99). Согласно школе “прасанга”, высший путь приводит к нирване, низший — к Сукхавати. Но Эйтель называет Сукхавати “нирваной простых людей, где праведники упиваются физическим блаженством целые эоны, пока не возвратятся в круговерть трансмиграции” (“Санскритско-китайский словарь”). Эйтель, однако, определяя “Амитабха”, пишет, что “народный ум” считает “западный рай прибежищем заключительного освобождения от циклов трансмиграции”. Тогда как, одним из Учителей эзотерической философии он используется в отношении высших дэвачанических состояний, после которых душа возвращается к земле.] И одна из главных трудностей явилась результатом свободного использования иллюзии слов — “состояние сна” и другие подобные термины, характеризующие дэвачаническое сознание — общий смысл нерельности, возникшей таким образом, чтобы пропитать всю концепцию дэвачана. Когда восточный мыслитель говорит о существующей земной жизни, как о майе, иллюзии, сне, его серьёзный западный коллега сразу же отбрасывает это, как нечто аллегорическое и причудливое, потому что он думает, что не бывает ничего менее иллюзорного, чем этот мир купли-продажи, бифштексов и разлитого в бутылки крепкого портера. Когда же подобные термины применены к состоянию после смерти — состоянию, являющемуся туманным и нереальным согласно его собственной религии, в котором, как он с грустью представляет, испытывается недостаток во всех существенных удобствах, дорогих для семейного человека — тогда он воспринимает слова в их наиболее буквальном и прозаическом значении и говорит о дэвачане, как о заблуждении в полном смысле этого слова. Следовательно, чтобы избежать ошибок, переходя к дэвачану, нужно рассмотреть вопрос о "иллюзии" в его истинном свете.

В глубоком метафизическом смысле всё, что обусловлено, иллюзорно. Все явления — буквально "видимости", внешние маски, в которых Единая Реальность показывается в нашей изменяющейся вселенной. Чем "материальнее" и плотнее видимость, тем дальше она от Реальности, и поэтому — более иллюзорна. Что может быть б`ольшим обманом, чем наше тело, неизменность, видимость, осязаемость и плотность которого столь очевидны? Оно есть постоянно изменяющееся скопление живущих не более минуты частиц с центром притяжения, в который непрерывно текут мириады крошечных невидимок, становящихся видимыми путём их скопления в этом центре, и затем снова вытекающих и становящихся невидимыми из-за их незначительности, поскольку они отделяются от этого скопления. По сравнению с этим непрерывно изменяющимся, но, очевидно, устойчивым телом, насколько менее иллюзорен ум, который в состоянии представить притязания тела в их истинном свете. Ум постоянно обманывается чувствами, и сознание — самая реальная вещь в нас — склонно расценивать себя, как нереальное. По правде говоря, оно — в мире мысли, который является самым близким к реальности, а вещи становятся всё более и более иллюзорными, когда они приобретают всё более и более воспринимаемый характер.

Повторяю, ум является долговременным по сравнению с преходящим физическим миром. Потому что "ум" — только неуклюжее название живущего в нас мыслителя, истинного и сознательного существа, внутреннего человека, “который был, есть и будет, чей час никогда не пробьёт”. Чем меньше этот внутренний человек погружен в материю, тем более реальна его жизнь; и когда он избавился от одеяний, в которых он был в воплощении — своего физического, эфирного и эмоционального тел — тогда он ближе к душе вещей, чем прежде, и хотя завесы иллюзии всё ещё затемняют его видение, они являются намного более тонкими, чем те, которые омрачали его, когда он был обёрнут одеянием плоти. Его более свободная и менее иллюзорная жизнь состоит в том, что он без тела, развоплощён, что вообще-то является его нормальным состоянием. Из этого нормального состояния он погружается в физическую жизнь в течение кратких периодов, чтобы получить опыт, недосягаемый иначе, и возвратиться с ним, чтобы обогатить своё более устойчивое состояние. Как водолаз погружается в глубины океана в поисках жемчуга, так и мыслитель погружается в глубины жизненного океана в поисках жемчуга опыта; но он не остаётся там надолго, это не его элемент; он поднимается снова в свою собственную атмосферу, избавляясь от более тяжёлого элемента. И поэтому, действительно, это сказано о душе, которая покинула землю, чтобы возвратиться к её собственному месту жительства, поскольку её дом — “страна богов”, а здесь, на земле она — изгнанный и заключённый. Это представление было очень ясно отражено Учителем мудрости в беседе, о которой сообщает Е. П. Блаватская, и которая была напечатана под названием “Жизнь и смерть” (см. “Люцифер”, окт. 1892, т. XI, № 62). Следующие выдержки определяют положение дел: