Аннетт Мари – Трилогия алой зимы (страница 48)

Их взгляды встретились, и Эми стало ясно: Юмэй осознанно не пропустил ее сквозь барьер, и спуститься он не намерен. Она должна прийти к нему сама.

Эми отступила от дерева-великана и в смятении его осмотрела. Ствол был настолько широк, что обхватить его могли четверо или даже пятеро людей. Самые низкие ветки висели над ее головой. Эми пожевала нижнюю губу и отмерила ровно десять шагов. А затем вновь взялась за лук.

Она прицелилась. Наконечник вонзился в дерево с громким стуком. Эми выстрелила второй раз, затем третий и, вернувшись к дубу, оценила свою работу. Три стрелы засели в коре по диагонали.

Прислонив лук и остаток стрел к стволу, она осторожно поставила ногу на первую «ступеньку». Убедившись, что та выдержит ее вес, Эми обхватила дерево одной рукой, а другой потянулась к следующей стреле. С трудом сохраняя равновесие, она поднялась достаточно высоко, чтобы зацепиться за нижнюю ветку и влезть на нее.

Сердце колотилось. Поборов желание глянуть вниз, Эми запрокинула голову и сощурилась, но отсюда Юмэя разглядеть не получалось. Выпрямившись в полный рост, она полезла дальше, шаг за шагом все выше. Земля пропала из виду, и вокруг остались лишь дрожащие ветки и янтарно-желтая осенняя листва, припорошенная снегом.

Эми схватилась за последнюю ветвь и, подтянувшись, села на нее. Тяжело дыша, посмотрела на стоящего рядом Юмэя. Он равнодушно взглянул на нее, а потом протянул руку с блеснувшими на пальцах черными когтями.

Потрясенно уставившись, Эми нерешительно вложила в его ладонь свою, и Юмэй с легкостью поднял ее на ноги. Она покачнулась, стоя слишком далеко от ствола дерева, и все же попыталась высвободить руку; от прикосновения Тэнгу ей было не по себе. Он стиснул ее пальцы крепче, а другую ладонь прижал к коре и перевел серебряный взгляд на Эми.

– Я не впущу тебя одну.

Контуры дерева под его рукой стали размытыми. По коре зазмеились красные сияющие линии. Вспыхнул и тут же пропал свет – а на его месте открылась дверь во тьму.

Эми невольно отпрянула и чуть не свалилась с ветки.

– Что… что это?..

– Так боишься войти в Цучи, смертная?

Не дожидаясь ответа, Юмэй шагнул в темноту и потянул Эми за собой. Она упиралась, страшась этого мрака. Страшась ступать в Цучи – царство духов, которое существует одновременно в земном мире и вне, в ее реальности, но отдельно от нее, – туда, где рождались ёкаи.

Но неужели она зашла так далеко лишь для того, чтобы теперь повернуть назад?

Сдавшись, Эми последовала за Юмэем. Темнота окутала ее холодом. Все та же чуждая магия обжигала нервы огнем и льдом, выталкивала обратно в обычный лес, однако Юмэй продолжал тянуть Эми вперед.

Она сделала шаг, и тьма рассеялась. Перед глазами возникла комната – почти круглая, с деревянными стенами без единого стыка и окошка. В нишах прятались мерцающие свечи; под их огоньками медленно таял воск. В углу, в окружении подушек, стоял низкий столик, усыпанный странными предметами – камешки, свитки, шкатулки, расписная чашка, сломанный меч. Другой конец комнаты был заставлен ящиками и всякой всячиной.

А на единственном более-менее свободном клочке пространства у дальней стены на подстилке из одеял и под еще одним, шерстяным, лежал Широ. Его белые волосы поблескивали в трепещущей пляске света. Эми без раздумий бросилась к кицунэ и, присев рядом, всмотрелась в его лицо. Скулы все так же оставались украшены алыми символами. Эми неуверенно сдвинула пряди, открывая еще один знак в центре лба.

– Он… он поправится? – спросила она, оглянувшись.

Юмэй опустился на подушки у стола и, уткнувшись в него локтем, подпер ладонью подбородок.

– Очевидно.

Эми приподняла одеяло и осторожно заглянула под него. С Широ сняли косодэ, перебинтовали грудь и плечо. Подоткнув одеяло обратно, она с облегчением выдохнула. После долгих блужданий в промозглой ночи девушка наконец согрелась, хоть воздух и остался прохладным. Она потерла ладони друг о друга.

– Хозяин, ты принес нам угощение? – прохрипел голос у ее левого плеча.

Эми оглянулась – и чуть не вскрикнула.

Рядом с ней на корточках сидел ёкай – размером с маленького ребенка, с темной, пятнистой кожей и костлявыми конечностями, частично прикрытыми потрепанным косодэ. Из лица вместо носа и рта торчал черный клюв, а лысую голову с длинными заостренными ушами венчал хохолок из таких же черных перьев.

– Пахнет вкусно, – проскрежетал ёкай, придвигаясь.

Эми отпрянула.

– Оставь ее, – произнес Юмэй, не отрываясь от свитка. – Она принадлежит кицунэ.

Эми оцепенела. Ёкай разочарованно щелкнул клювом и удрал к трем точно таким же собратьям, которые сидели среди ящиков и сундуков у стены. Существа уставились на Эми черными глазами-бусинками.

Она отвела от них взгляд и снова осмотрела комнату, вновь отмечая ее круглые стены из цельного дерева.

– Мы внутри дуба? – спросила Эми, и было непонятно, чего в ее голосе больше – изумления или восхищения, ведь комната казалась намного больше ствола.

– И да, и нет, – ответил Юмэй с ноткой раздражения, оторвав взгляд от свитка. – Цучи отражает ваш мир, но неидеально. Или, может, это ваш мир так отражает наш.

– Значит, здесь и живут ёкаи?

– Некоторые.

– Я думала, что ёкаи переходят сюда после смерти.

– Дух возвращается в Цучи, да, но здесь не мир мертвых. – Юмэй отложил свиток в сторону. – Подойди, мико.

Приказ не предполагал возражений. Эми пересекла комнату и опустилась на подушку рядом с Тэнгу, взметнув алый шелк. По телу прокатилась дрожь. Она в царстве ёкаев, а единственный способ вернуться обратно – через дверь, скрытую в кромешной тьме. Если рискнуть и уйти самостоятельно, пропустит ли ее магия? Или Эми в ловушке, пока Юмэй не решит ее освободить?

– Поведай мне о ёкае дождя, инугами и нападении.

Эми растерянно моргнула – вопрос застал ее врасплох, – а затем сбивчиво обрисовала облик Амэонны и бой с инугами. На протяжении всего рассказа выражение лица Юмэя оставалось бесстрастным, непроницаемым.

– Опиши кицунэ после того, как ты очнулась.

– Широ? Он… – Перед глазами Эми возник тот самый образ. – У него были три хвоста из белого пламени, а за его спиной полукругом парили шары синего и красного огня.

– Кицунэби, – просветил ее Юмэй. – Лисий огонь.

– На его руках горели линии, узоры. Символы на лице сияли красным. – Эми посмотрела на спящего Широ. – Они остались.

– Это все?

Она кивнула, все еще глядя на кицунэ.

– Я не думала, что он окажется таким сильным. Три хвоста…

А ведь на нем по-прежнему еще два витка онэнджу.

В мифах и легендах она читала, что кицунэ получали очередной хвост за каждую прожитую сотню лет – а вместе с ним и намного больше силы. Самыми могущественными были кьюби-но-кицунэ, девятихвостые лисы, которых по смертоносности сравнивали с драконами.

Эми повернулась к безразличному Юмэю.

– Почему ты помогаешь Широ? Ты не знал, что он так силен. Так почему помог ему изначально?

– Кицунэ пришел ко мне, потому что я говорю на языке зверей.

Широ, запертый в лисьем теле, нашел Юмэя, чтобы попросить о помощи того, кто способен его понять, но…

– Это не объясняет, почему ты согласился.

Юмэй безмолвно смотрел на Эми.

– Почему ты все время называешь его кицунэ, а не Широ?

– Потому что это не его имя.

– Тогда как его зовут?

– Я не знаю. – Взгляд Тэнгу вонзился в нее подобно серебристой стали. – Как и он сам.

Внутри Эми что-то оборвалось.

– Ч-что?

Юмэй глянул на стайку маленьких ёкаев на другом краю комнаты.

– Прочь.

Ёкаи тут же вскочили, а потом с черными вспышками обратились в ворон и вылетели за порог, исчезнув за жуткой занавесью мрака.

Зрачки Тэнгу стали крошечными точками в сияющих озерах серебра.

– Прежде чем мы продолжим разговор о том, кто и что есть кицунэ, – произнес он, опасно понизив голос, – давай-ка сперва ответим на те же вопросы о тебе, мико.

Он поднял руку. Когтистый палец уткнулся Эми в грудь, прямо над сердцем.