Аннетт Мари – Трилогия алой зимы (страница 45)

Едкий тон заставил Эми съежиться; ярость каннуши билась о нее ледяными волнами.

– Вы бесчестны, камигакари Кимура. Вы не уважаете ни свое положение, ни труд тех, кто о вас заботится и защищает. Вы позорите Аматэрасу, Шион, гуджи Ишиду, меня и всех камигакари, утративших жизнь до вас. Они погибли, пытаясь достичь десятого солнцестояния, а вы отвергаете безопасность, и это не что иное, как абсолютное пренебрежение долгом!

Фуджимото ткнул в ее сторону пальцем; его лицо стало багровым, на лбу вздулись вены.

– В ваших руках будущее одной из амацуками, вас это не заботит? Будущее всего мира, тысячи жизней, которые способна изменить Аматэрасу! Сотня лет, Кимура! Аматэрасу прождала сотню лет и поверила именно в вас. Вы предадите ее веру глупым, мятежным непослушанием?

Плечи Эми поникли, но вина вдруг угасла – в тот миг, когда из тьмы ее горя вынырнуло более сильное чувство.

– Не говорите мне о предательстве, – прошептала она.

– Что вы сказали? – осведомился Фуджимото.

– Не говорите мне о предательстве! – вырвался у нее гневный крик.

Каннуши отшатнулся, и на его лице на миг вспыхнуло изумление, которое затем сменилось возмущением.

– Да как вы смеете…

– Нет, как смеете вы! – Голос Эми сорвался на визг, сотня эмоций хлынула наружу на волне внезапной ярости. – Как вы смеете говорить мне о предательстве! Как смеете говорить об ответственности! Разве меня не предали? Где была ваша ответственность? Где правда?!

Фуджимото безмолвно открывал и закрывал рот, лишившись дара речи.

– А как насчет лжи, Фуджимото? – вопросила Эми, шагнув к нему. – Лжи, которую вы и другие каннуши льете в уши маленьким мико? Станьте камигакари, говорите вы им! Пусть Аматэрасу вас выберет, и вы станете ками! Будете вместе с ней владеть невероятной силой! Измените мир! – Эми горько рассмеялась, и в этом звуке послышались истерические нотки.

Каннуши стиснул зубы.

– О чем ты, Эми? – вдруг заговорил Катсуо.

– А почему бы вам его не просветить, Фуджимото? – с издевкой поинтересовалась Эми. Голос дрожал. – Расскажите ему правду. Расскажите всем, – она махнула рукой на девочек и Нанако, застывших на другом конце двора и следивших за перепалкой. – Вы говорите о жертвах, на которые идете ради защиты камигакари, но почему бы не поведать всем правду о ней самой и о том, чем жертвует она?

– К-камигакари в силу необходимости отказывается…

– В день солнцестояния, Фуджимото. Расскажите им, что происходит в день солнцестояния.

Он вновь стиснул зубы.

– Аматэрасу снизойдет из небесного царства и…

– И уничтожит меня! – завопила Эми. – Выжжет мои разум и душу, а сама займет мое тело, так? Вот правда, которую вы и другие каннуши скрываете! Я не стану ками, не изменю мир. Я просто исчезну, как только она снизойдет. А вы говорите, что это я предаю ее веру!

Катсуо уставился на нее, распахнув от ужаса рот. На лице Минору отражалось почти то же выражение, но Фуджимото и глазом не моргнул.

– Ты эгоистичный ребенок, Кимура, – произнес он. – Считаешь, что твоя жизнь важнее амацуками?

– Вы мне врали! – крикнула Эми. – Вы все мне врали! У меня не было выбора в…

Фуджимото шагнул вперед и наотмашь ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Эми охнула и, пошатнувшись, вскинула руку к щеке. Минору успел схватить Катсуо и оттащить его подальше от нее.

– Довольно представлений! – гаркнул каннуши. – Я не желаю больше слушать твои истерики. Ты камигакари – и этого не изменить. Повторю: ты эгоистка. Видишь лишь то, что потеряешь. Считаешь, ты так важна? Возьмешь на себя ответственность за страдания тысяч людей, которым Аматэрасу не сможет помочь, не имея сосуда в этом мире? Думаешь, твоя жизнь ценнее остальных? Ты принесешь жертву ради всеобщего блага, и ты должна почитать за честь, что ты, никчемная смертная, получила возможность сделать так много.

Фуджимото повернулся к сохэям.

– Катсуо… – Он умолк, увидев выражение лица молодого человека. – Минору, проводи камигакари в ее комнату и проследи, чтобы она оставалась там. Гуджи Ишида и остальные прибудут через несколько часов. – Каннуши пронзил Эми взглядом. – Кимура, я жду от вас подобающего поведения и смиренной благодарности за возложенную на вас великую ответственность. Я пришлю мико Нанако помочь с приготовлениями. – Он отвернулся. – Катсуо, начинай обход земель. До ужина я тебя не жду.

Щека под ладонью горела, а сама Эми словно приросла к месту. Катсуо бросил на нее полный муки взгляд и поспешил прочь. Нанако, Рина и Юи стояли на другом конце двора в безмолвном оцепенении. Рина с широко распахнутыми глазами стискивала щетку, как спасательный круг, а Юи, уронив свою на землю, прижимала ладони ко рту.

После долгой паузы Минору кашлянул.

– Моя госпожа?

Эми опустила руку и на негнущихся ногах зашагала к дому. Гнев угас, и пустоту внутри нее заполнило глухое отчаяние.

Глава 19

Порой красота и печаль шли рука об руку.

Эми стояла посреди своей комнаты и безучастно смотрела в стену, пока Нанако аккуратно завязывала узел оби у нее за спиной. Вес шелка не шел ни в какое сравнение с тяжестью отчаяния.

Нанако безмолвно завершила приготовления. Она в кои-то веки прикусила острый язык и лишь тихонько говорила, что делать и как повернуться. Старшая мико была в чистом белом кимоно и красных хакама, а волосы она пригладила и стянула в пучок у шеи. А вот Эми на этот раз надлежало облачиться не в форму мико – сегодня ее одевали как будущую ками.

Ее кимоно было сшито из алого шелка с нежным цветочным узором внизу. Сзади оно струилось по полу, а спереди разделялось на уровне лодыжек, показывая бледно-розовый нижний слой. Широкие рукава свисали почти до пола. Оби, темно-красный, плотно обвивал талию от самой груди до бедер, а за спиной красовался замысловатый узел.

Кимоно было изумительно, однако Эми все глубже погружалась в печаль. Вся эта красота служила лишь очередным слоем лжи, которую каннуши сплетали вокруг камигакари. Укутывали ее в изысканные шелка, притворялись, что она станет их ками – а вовсе не исчезнет, когда их ками ее уничтожит. Неделю назад Эми носила бы этот наряд с гордостью, грезила бы тем, что скоро овладеет божественной силой… вместе с Аматэрасу, конечно.

– Ну вот, – произнесла Нанако и, встав перед ней, осмотрела ее с головы до ног. – Готово. Выглядишь прекрасно.

– Спасибо, – уныло отозвалась Эми.

Нанако поджала губы – казалось даже, что она обеспокоена, – и хлопнула в ладоши, стараясь не смотреть подопечной в глаза.

– Проверю, готовы ли тебя принять. Жди здесь, я вернусь через пару минут.

Мико вышла и закрыла за собой дверь. Эми так и не пошевелилась. Ее руки безвольно висели, шея болела под весом волос, изящно собранных на затылке двумя шпильками, концы которых были украшены паучьими лилиями из стекла в тон кимоно. Рана на голове уже не кровоточила, и Нанако сняла повязку. Впрочем, на Эми все равно оставалось достаточно бинтов.

Каннуши прибыли полчаса назад. Она расслышала гул мужских голосов и обрадовалась, что не различает среди них Ишиду. Она не была готова к встрече с ним. Своим вечным строгим присутствием он омрачал ее детство, уводил все дальше по этому пути к гибели. Когда-то его похвала вызывала у нее гордость, а мысль, что она его подведет, – страх.

Эми смотрела в стену. В круговерти из драки с Коянэ, ссоры с Широ и засады Амэонны она совершенно забыла, что сюда прибудет Ишида. Она не задумывалась о том, что случится, когда он узнает о ее побеге, – что уж говорить о нападении сильных ёкаев на храм.

Теперь подобных вопросов не возникало. Ишида не позволит ей находиться в такой опасности. Он заберет ее в Шион и окружит самыми крепкими сохэями. Тот храм был огромным – самым крупным святилищем Аматэрасу, – и каждый каннуши, сохэй и мико, которые там живут и работают, станут ревностно следить, чтобы она больше никогда не ступила за пределы своих покоев. Ради безопасности ее заточат в храме до самой церемонии.

Солнцестояние еще не настало, а у нее уже отняли жизнь. Отняли свободу. И свои последние недели Эми проведет взаперти, дожидаясь конца.

Может, Фуджимото прав. Может, она эгоистка. Неужели потерять жизнь ради того, чтобы Аматэрасу получила тело и сумела принести свою силу в земной мир, так ужасно? Эми была готова принять такую судьбу, пусть и с неохотой, пока глупая сделка с Широ не отравила ее ложной надеждой. Лгали ей или нет, она была предана делу камигакари, готовила разум, тело и душу – идеальное макото-но-кокоро, – дабы облегчить нисхождение Аматэрасу. И после сотни лет неудач амацуками займет свое место среди остальных правителей. Эми способна это воплотить. Она способна изменить мир, даже если ее роль в этом окажется не такой уж важной, как она представляла.

До солнцестояния Эми намеревалась обратиться к своей ками с молитвой и рассказать об исчезнувших куницуками. Если Аматэрасу их найдет, то Широ сможет попросить Инари снять два последних витка онэнджу.

Эми содрогнулась и сжала кулаки. Почему понимать, что ей не удастся снять онэнджу и выполнить обещание, оказалось так мучительно? Почему так тяжело думать, что она больше никогда его не увидит? Откуда в груди эта боль? Из головы не шло последнее воспоминание о нем – как он лежал без сознания, весь в крови, с отпечатком ладони Эми на груди. Он должен был выжить. Она не вынесет, если он погиб из-за нее.