Аннет Райс – Дневник интроверта (страница 2)

Знакомо? Родители учат нас жить по правилам, с которыми они прожили всю жизнь, но часто так случается, что их макет поведения не подходит для нашего дальнейшего выживания в мире. Учиться заново всегда трудно, но необходимо.

Разговор про звёзды.

– А что это за маленькие точки на ночном небе?

Тимон говорит глупость, ограниченную лишь его кругозором, восприятием и мировоззрением.

Пумба говорит самую истину, но при этом не утверждает, что прав. Его слова пропускают мимо ушей. Симба говорит то, во что он верит, делится с друзьями своей тайной. Но его убеждение и веру высмеивают, поэтому сам герой чувствует себя ущемлёно, видно, что ему становится стыдно, некомфортно, неловко.

Мораль лично для меня здесь – чем более недалёкий человек, тем легче ему высмеять кого-то другого или обидеть, возможно, неосознанно.

– Я что-то не то сказал ему?

Как видно из реплики, Тимон не смог понять, на сколько обидно прозвучали его слова для Симбы.

Думаем дальше. Пумба намного умнее, чем кажется на первый взгляд, и, по сути, он дружит с Тимоном только потому, что они оба отвергнутые обществом и потому, что Тимон вроде бы как его принимает, но во многих вещах обижает, принижает его достоинства, быть может даже не осознанно для себя. Пумба всё это проглатывает, но в основном только потому, что боится снова остаться совсем один, и у него есть очень травматичный опыт с осуждением окружающими.

Далее по сценарию сцена встречи с другом детства. Это всегда радостно и волнительно. Впрочем, иногда ровно до того момента, как не начинают всплывать старые травмы или различия.

– Ты считаешь, что можешь указывать, как мне жить? Ты не знаешь, что я вынес.

– Я узнаю, если ты расскажешь!

– Ну уж нет.

– Прекрасно!

Когда Симба убежал от проблем, он был совсем маленький, тогда это было лучшее решение. Это был вопрос выживания. Проблемы терзали его, и он бы не выжил, если бы не Тимон и Пумба, которые показали ему, что жить можно совершенно иначе. Тогда это был единственный путь, по которому можно было пойти дальше. Но Симба вырос. В его жизнь пришла Нала, показывая ему, что жить так, как сейчас, уже нельзя, что нужно меняться.

Симба, с одной стороны, говорит о правильной стратегии выживания: "в жизни случаются трудности, и с этим ничего не поделаешь, надо жить дальше", но иногда от этих трудностей нельзя просто отмахнуться, иногда проблемы требуют решения.

У каждого человека есть зона, где можно отдохнуть и побыть в комфорте, а есть зона ответственности, где так или иначе надо решать проблемы.

Конечно, столкнувшись с проблемой детства вновь, герой выбирает уже знакомый и действенный способ решения – уйти от проблемы. Но новая «переменная» в его жизни в виде Налы оставляет неприятный осадок, заставляя Симбу опечалиться и задуматься над тем, что так дальше продолжаться не может, и надо что-то решать.

На пути душевных терзаний герою очень кстати встречается Рафики.

– По-моему ты заблуждаешься.

– Нет, это ты заблуждаешься, ты ведь даже не знаешь, кто ты.

– А ты что ли знаешь?

– А я знаю. Ты – сын Муфасы.

Он, вступая в диалог, наталкивает на нужные мысли, выступая в роли своеобразного психолога. Он не даёт Симбе готовых ответов или решений, не говорит, что тот должен делать, в отличие от Налы, но провоцирует внутренний диалог героя с самим собой, что в последствии помогает Симбе заглянуть вглубь себя, найти «отца», найти в себе силы, чтобы принять прошлое и вступить в отчаянную борьбу с проблемой.

– Погода необычная, ты согласен?

– Да, вроде ветер поменялся…

– О, перемены – это хорошо.

– Да, но это очень сложно. Я знаю, что надо сделать, но вернувшись, я столкнусь с моим прошлым, а я так долго от него прятался.

После Рафики бьёт Симбу своим посохом по голове. Казалось бы, причём тут это, но иногда «толчок» или пример на более простом опыте помогает нам переосмыслить более сложную проблему и понять, как именно мы хотим её решить.

– Ай! За что это ты меня?

– Это не важно! Всё равно это уже в прошлом.

– Да, но болит до сих пор.

– О да, прошлое причиняет боль. Одно из двух. Можно или от него прятаться или извлечь урок.

В этот самый момент самый момент наиболее простой урок оказывается усвоен, что «открывает» опыт достаточный для того, чтобы бороться с новой более серьёзной и существенной проблемой. Иногда небольшая боль, которую мы способны пережить и переосмыслить даёт нам силы двигаться дальше и справиться с другой болью, более обширной, более сильной.

Нала, решительно готовая сражаться с проблемой в одиночку, сильно удивляется появлению Симбы в землях прайда.

– Почему ты вернулся?

– Мне наконец выбили дурь из башки, оставив на память шишку.

Вдвоём у героев больше шансов победить, но неожиданно появляются новые союзники.

– Мы будем драться с твоим дядей за "это"?

– Да, Тимон, это мой дом.

– Уууу, ремонтник тут не помешает. Но, Симба, если это для тебя важно, мы будем с тобой до конца.

Ничто не мешает вам дружить, когда всё хорошо и нет проблем. Даже «хищник» может подружиться с «травоядным». Это не всегда показательно. Показательно лишь то, что друзья готовы прийти тебе на помощь в самый важный, самый нужный и сложный момент твоей жизни.

Земли прайда показывают лишь в начале и конце мультфильма, словно противопоставляя «было» и «стало», делая акцент на неумелом руководстве монарха.

– Шрам, всё кончено. Тут нет пищи. Стада ушли отсюда.

– Нет, вы просто плохо ищите.

– Всё кончено. Не осталось ничего живого. Единственный выход – покинуть скалу предков.

– Мы никуда не уйдём.

– Но для нас это равносильно смерти.

– Ну и наплевать!

– Так нельзя делать…

– Я ведь король. Мне можно всё, что хочу.

Позиция Шрама эгоцентрическая и инфантильная. Он просто всегда хотел власти. В его понимании власть – это делать только то, что хочется. Он не умеет и не хочет решать проблемы. Он всю жизнь исходил из позиции манипулятора и жертвы. Даже осуществление его собственного заветного желания не принесло ему счастья. Его страдания разделили с ним все окружающие. Заставлять их страдать и беспрекословно подчиняться – не политика хорошего правителя. Хороший правитель в первую очередь заботится о благосостоянии своих подданных, может решить проблему, если это необходимо, и способен принимать тяжёлые и сложные решения, если того требует ситуация.

Более того Шрам не терпит критики в свой адрес или сравнения его с братом. Это ещё раз подчёркивает его незрелость и слабость.

Возвращение Симбы пугает Шрама, но он этого не показывает, наоборот, он начинает манипулировать новыми факторами, привлекая гиен, словно прячась от ответственности за них.

– Есть одна проблема. Видишь их? Они считают, что король – я.

Когда манипуляция силой не срабатывает, ввиду наличия львиц из прайда, которые поддерживают Симбу, Шрам начинает манипулировать чувством вины и общей тайной.

– Осознавать, что из-за тебя погиб член семейства так мучительно. Верно я говорю, Симба?

– Зря стараешься, Шрам. Для меня это в прошлом.

– Для тебя это в прошлом? А как для твоих верноподданных? Для них это тоже в прошлом?

Внушение человеку вины за «преступление», которое совершал не он, всегда больно бьёт по самооценке, заставляя сомневаться в себе, но сильный человек может быть сильнее чувства вины, и даже принять на себя ответственность за преступление, которое он не совершал. И с этим принятием, пренебрегая даже возможным осуждением окружающих, смело идти вперёд в сторону решения проблемы.

– Скажи им, кто виноват в том, что Муфаса погиб?

– Я.…

– Но это не правда… Скажи, что это не правда?

– Это правда…

Правда – странное понятие. Расплывчатое, с едваочертаемыми гранями. Правда одного человека заканчивается там, где начинается правда другого.