Аннет Булат – Между сердцем и разумом (страница 3)

– Поверь, я уверен, что ты бы защитилась. Ведь на твоих хрупких плечах лежит груз о потерянном отце, матери, попавшей в беду, уходе за домом, приготовлении ужинов, обучении. Ты самоотверженна и никогда не жалуешься. Я бы уже сжался в углу и рыдал, как ребёнок.

Эти слова вызвали у меня внутренний трепет, и я, глубоко задумавшись, пробормотала:

– А может , я и правда иногда позволяю себе прятаться в уголок и тихонько плакать, когда никто не видит.

– Глупышка! – добродушно засмеялся Денис. – Надеюсь, ты никогда не прячешься от меня, ведь я всегда открыт для разговора, если тебе плохо.

– А зачем тебе это нужно? – недоуменно поинтересовалась я.

– Потому что я так делаю. Я доверяю тебе абсолютно всё, ведь ты мой самый лучший друг, – объяснил он.

– Самый лучший друг? – переспросила я, уловив оттенок гордости в его голосе.

– Само собой! Никого ближе тебя у меня нет! И я уверен, что мы сможем делиться друг с другом всем на свете, ведь для этого и существуют настоящие друзья.

– Вероятно, ты прав, – грустно выдохнула я, погружённая в собственные мысли.

Этот вечер надолго запомнился мне размышлениями о природе дружбы и понимании истинной близости.

Утром я вернулась домой,

Сделав все необходимые дела, я отправилась к маме в больницу. Внешне она выглядела заметно подавленной.

– Как себя чувствуешь? – осторожно спросила я, ощущая дискомфорт от натянутости между нами.

– Уже лучше, рада, что ты пришла, – слабо улыбнулась мама.

– Когда тебя выписывают?

– Врач сказал, что через пару дней смогу вернуться домой.

Каждый день я приезжала к ней, поддерживая морально и физически. А в день выписки я случайно столкнулась с Толиком. Поняла тогда, что он останется в нашей жизни надолго: мама прощала ему и насильственное проникновение в дом, и романы с другими женщинами. Очевидно, она готова была простить ему любое поведение.

Следом появилась мама и, подойдя ко мне, холодно произнесла:

– Я хочу, чтобы вы помирились. Просьба простая: извинись перед Анатолием.

– За чтооооо, мам?! Совсем с ума сошла? – возмущённо вскрикнула я.

– Ты выгнала его среди ночи, считая это красивым жестом, Аннет? – с командирским тоном в голосе прокомментировала мама.

– Я должна была смириться и жить с ним в одном доме после того, как ты из-за него глотала таблетки? – искренне возмутилась я.

– Это наше личное ело, и тебя оно не касается. Ты не вправе была выгонять его! – жестко отрезала мама.

Я поняла, что мои чувства и переживания перестали иметь значение. В её глазах я превратилась в лишнюю деталь, мешающую личной жизни. Подойдя к Толику, я формально извинилась и ушла домой, оставив их наслаждаться прогулкой по центру в честь выписки.

Одиночество дома вынуждало сталкиваться с собственными мыслями. Жить под одной крышей с мамой и её партнёром не приносило радости. Поэтому я приняла решение – уехала к тёте. Впервые за долгое время я позволила себе попробовать наладить отношения с родственниками, от которых отец изолировал меня, мотивируя это тем, что они высокомерны и смеются над нами. Он утверждал: «Они всегда насмехаются над нами! Разве это семья?»

Социализация прошла успешно благодаря поддержке брата, который познакомил меня с приятелями, друзьями и интересными девушками. Вместе мы часто гуляли, позволяя мне насладиться обществом окружающих, не ощущая прежней изоляции. Больше никто не унижал меня за наследственные споры или обвинял в недостаточной ценности.

Глава вторая

Через несколько месяцев мама вышла замуж. После свадьбы мама и отчим приобрели новый, но старый дом, и мы переехали. Это был самый сложный и самый счастливый период моей жизни. Я в буквальном смысле начала жить заново. Переходный возраст, гормоны, выпускной класс и современные реалии сыграли мне на руку. За год я вытянулась на десять сантиметров, сбросила двенадцать килограммов, у меня увеличилась грудь, округлилась попа, я научилась ухаживать за своими выгоревшими и вечно жирными волосами, сделала стрижку, выщипала брови и впервые сделала маникюр. Мама разрешила выбрать себе духи и самостоятельно приобрести школьную одежду, ту, которая мне нравилась. Тётя подарила мне шикарные туфли из натуральной замши, и счастью не было предела. Переезд, конечно, проходил непросто. Дом был старым, мебели было мало, электричество имелось только в одной розетке, и отапливалась лишь треть помещения. Но все трудности находились только внутри дома. Снаружи у меня были друзья и подруги, свежая внешность и сотни виртуальных знакомых в соцсетях – разве подростку нужно было что-то ещё?

Вскоре после свадьбы у мамы родилась дочь Анастасия.

Она появилась на свет в феврале. Теперь мы с мамой считаем, что судьба забрала у меня отца в феврале, но спустя два года подарила сестру.

Поскольку мы живём на юге, снег выпадает у нас редко, но именно в день рождения Насти началась настоящая метель. Запомнилось ярко: отчим уехал отмечать рождение дочери вместе со своей матерью и друзьями, а я варила маме куриный суп, чтобы отвезти его утром в больницу. Было пять утра, я направлялась на первую маршрутку, шёл сильный снег, дороги ещё не успели расчистить, на улице не было ни души. Обычно снег у нас воспринимается как стихийное бедствие: предприятия закрываются на несколько дней, новости сообщают: -«Сегодня хлеба не будет! Машины не могут выехать из-за сугробов», «А сугробы мы тоже не уберём, потому что снегоуборочная техника застряла и свалилась в кювет!» Представляете, с какой надеждой я ждала маршрутку в тот день? Самое главное, после больницы я должна была успеть в школу. Но это казалось невозможным в таких условиях. К счастью, маршрутка всё-таки прибыла вовремя.

Прибыв в районный центр, я двинулась в сторону больницы в синтепоновых брюках и пуховике. Из-за сильного снегопада я едва ли видела куда иду, поэтому казалось, что путь занял целую вечность. На улице царила тишина, и было слышно только моё тяжёлое дыхание, хруст снега под ногами и назойливое трение штанов «фить-фить . Родильное отделение оказалось закрытым, на мой стук вышла медсестра:

– Вам чего?

– Маме еду принесла, – ответила я, доставая из рюкзака пакет с хлебом и супом.

– Давайте сюда, – сказала она, забирая пакет, а затем добавила:

– Как маму зовут?

– Ксения Булат, – робко ответила я.

– Хорошо, – кивнула медсестра и закрыла дверь.

Больница ещё не работала, и мне негде было согреться, поэтому я отправилась сразу в школу. Дорога через снежную станицу заняла немало времени, периодически я думала, что проще было бы остаться в сугробе, всё равно через пару дней снег растает. Особенную трудность представляла подъем из глубокого оврага – это было похоже на попытку подняться по горке аквапарка, одинаково скользко и утомительно, но абсолютно не весело. Добравшись до школы, я вошла в класс, и все одноклассники встретили меня поздравительными возгласами: «Поздравляем!» – словно у меня был день рождения. Замерев от неожиданности, я обнаружила, что снег насыпался повсюду: в капюшоне, карманах, за шиворотом. Я Стояла красная, покрытая снегом, и не понимала, что происходит. это было приятное и неожиданное событие. Тем более, учитывая, что наш класс вряд ли можно назвать сплочённым. Следующие месяцы выдались непростыми. Я сидела с новорождённой сестрой, чтобы освободить маме время для своих дел , параллельно посещала репетитора и готовилась к экзаменам. Испытывала сильное беспокойство. Сон был редкостью, я хронически уставала. Казалось, что я провалю экзамены и останусь на второй год. Несмотря ни на что, каким-то невероятным и непонятным образом вдобавок к репетиторам, пробным экзаменам и домашним заданиям я умудрилась попасть в эту бесконечную клоаку под названием «отношения», то есть завести парня или, как говорила моя мать, «жениха». Им оказался Руслан, сын семьи, у которой мы приобрели дом. Он был на шесть лет старше меня (мне тогда едва исполнилось пятнадцать), с заметной проседью в волосах, значительно выше моего роста, но худощавый и стройный. Страстной влюбленности не возникло, увы. Меня привлекало лишь то, что он периодически отвозил меня к репетитору и на рынок, а иногда, когда у меня выдавались свободные вечера, мы прогуливались в центре города, и этого на тот момент казалось вполне достаточным. Однако взамен мне пришлось удалить все социальные сети, чтобы «не провоцировать ревность», и порвать последнюю ниточку, связывающую меня с парнем, который нравился мне уже почти два года. Друзья и знакомые тоже исчезли… Но я согласилась, потому что тогда мне казалось, будто именно так и должно быть. Таким образом пролетело полтора месяца… Подошёл конец учебного года, начались экзамены. Первым я сдавала математику. Очень волновалась. Всё написанное оказалось правильным. Хотя многие задания остались нерешёнными, экзамен я успешно сдала. Гора свалилась с плеч. Затем последовал экзамен по русскому языку. Тут я совершенно не представляла, чем он завершится. Я рассчитывала на минимально приемлемый результат и мечтала поскорее покинуть аудиторию, поскольку стоял жаркий летний день, кондиционер отсутствовал, и мы буквально изнывали от духоты. Из-за сильного волнения у меня разболелась голова. По какой-то нелепой случайности я взяла с собой телефон, однако не использовала его. Вопросы теста оказались теми самыми, над которыми я усерднее всего работала, зато на сочинении столкнулась с неожиданностью: предложенная тема была настолько сложной, что сложный тест стал бессмысленным. «Что такое любовь?»Что такое любовь? Серьёзно? Мне всего пятнадцать! Я влюбилась в мальчишку, который даже не замечал меня, ходила на свидания с парнем исключительно ради помощи с ремонтом дома, купленного у его родителей, и чтобы он иногда подбрасывал меня к репетитору. Моя мама постоянно думала о разводе с папой, а тетин муж неоднократно оставлял семью с двумя детьми ради других женщин. О какой вообще любви речь? К своим 15 годам, я считала, что это лишь совокупность различных гормонов и ничего больше. О чём писать? Я собрала мысли, положила перед собой стопку листов и стала ждать вдохновения. Написала три варианта сочинения. Ни один не понравился. Пила воду, дышала свежим воздухом, но в голове пустота. Тогда вспомнила свою последнюю публикацию в соцсети – про самую великую любовь.