Анне Провост – Падение (страница 16)

Он снял бейсболку и понес ее в руке. Волосы его были подстрижены так коротко, что виднелись даже прыщи на голове.

– Но вообще-то я вот что хотел сказать: тебе надо научиться не бояться.

Дорожка была усеяна щебнем – он, видно, вывалился из грузовика, ехавшего из каменоломни. Я чувствовал острые обломки сквозь подошвы. Пару раз я пнул их, и они разлетелись из-под ноги, как потревоженные мошки.

Алекс продолжал идти рядом – не такими быстрыми, но более широкими шагами.

– Даже если Рене кричит «Не стреляй!», надо стрелять, – сказал он. – В том-то и штука. Не забудь: тебе всегда будут кричать «Не стреляй!». А секунда колебаний может оказаться решающей. Противник швырнет что-нибудь тебе в башку – и конец. Ты потерял контроль. Уж лучше бы из постели не вылезал.

– Это сигнальный пистолет. С ним не надо целиться. Нужно только пошуметь.

– Прицел при стрельбе не важен. Ну то есть важен, если ты в саду или на улице. Но на взломщика чаще всего натыкаешься у себя в гостиной. На расстоянии не больше пяти метров промахнуться невозможно. Главное – не испугаться. Не побоишься с сигнальным пистолетом – не струсишь и с настоящим.

– Настоящий мне не нужен.

– Тебе надо тренироваться. Иначе и пальцем пошевелить не сможешь. Противник сразу поймет, что ты в жизни пистолета в руках не держал. Может, с виду твой пугач и не отличить от настоящего, но если ты им размахиваешь как идиот, то с тобой справятся в два счета.

– Я живу в холмах. Выстрелю – соседи тут же вызовут полицию.

– Глушитель, – ответил он, не объясняя.

Алекс замер, и я тоже остановился. Он взялся за подбородок – этот старомодный жест учителей и профессоров не вязался с ним и выглядел забавно.

– У тебя найдется время? – спросил он. – Несколько часов в неделю.

– Смотря зачем, – ответил я.

– Мы организовали клуб. Несколько друзей. Бенуа хочет тебя пригласить.

– Клуб?

– Да, просто собираемся с приятелями. Общаемся. Чтобы на улице не болтаться, как говорит мой отец.

– А я вам зачем понадобился?

– Ну это Бенуа, такой уж он. Он увлекается людьми. Слышал бы ты его: Тинтин то, Тинтин се! Для тех, кто ему по душе, он ничего не пожалеет. Он тебя учить хочет.

– Чему?

– Не стоит его недооценивать. Он лучший снайпер в этих краях. Многие готовы платить ему за уроки, и немало.

– Я не понимаю, почему…

– Подумай. У тебя, конечно, куча дел.

– Это правда.

– Знаю я таких, как ты. Хобби, всяческие мероприятия. Друзья повсюду. И глотаешь небось книгу за книгой?

– Не без этого.

– Так как тебя зовут?

Он пошел быстрее и опередил меня.

– Лукас Бень, – сказал я.

Алекс отходил все дальше, но через несколько метров замедлил шаг и обернулся.

– Улица Макиавелли, шестьдесят девять, – с таинственным видом произнес он. – Это адрес Бенуа. Подумай про его предложение. Никаких обязательств.

Он попрощался, помахав бейсболкой, и широким жестом снова нахлобучил ее.

– Эй! – окликнул я его.

– Что?

– Хотел спросить.

– Чего?

– Почему Тинтин?

Алекс запрокинул голову и расхохотался.

– Из-за твоей стрижки, конечно![4]

Он свернул в переулок, наверняка ведущий прямо к улице Меринн, на которой находился оружейный магазин.

Я остался один. Вдали от оживленного центра города, в жилом районе, куда не заходят туристы, и с сигнальным пистолетом под мышкой. В бумажнике еще оставались деньги. Неподалеку был полицейский участок. Непринужденно держа пакет с пистолетом у бедра, я зашел внутрь и спросил, нельзя ли ознакомиться с описью найденного на складе.

– Опись еще не готова, – ответил полицейский, сидевший под табличкой «Информация».

– А-а, – протянул я, но не ушел.

Шумно включился кондиционер, как раз когда я спросил:

– А где он?

– Кто?

– Склад. Где он находится?

Полицейский внимательно оглядел меня с головы до ног своими маленькими, дружелюбно прищуренными глазами. Похоже, он был из тех людей, которым суета вокруг не только не мешает, но, наоборот, по нраву. На миг мне показалось, что он задержал взгляд на моем пакете. Мне не пришло в голову проверить, не значится ли на нем название магазина, и я очень надеялся, что нет.

Полицейский чуть наклонился ко мне.

– Адрес я дать не могу, – сказал он с улыбкой, – но… – Он задержал на мне взгляд. – Я тебя знаю. Ты ведь внук Стокса?

Я кивнул.

– Вот! Я тебя ребенком помню. А теперь – лицо, осанка… Вылитый Феликс в молодости!

Мы немного потолковали: он говорил о печальном конце деда, я – о матери. Он знал, что нас обокрали дважды за короткое время, – слышал от сослуживцев. Я рассказал ему про два телевизора и остальные вещи. Мимо нас сновали потеющие в форме полицейские.

– Где нашли склад? – попробовал я снова.

– Это секретная информация.

Он все еще улыбался. А потом выразительно постучал ногтем по стеклу стойки, за которой стоял. Я еще раньше заметил под стеклом карту города.

– Вот как… – сказал я. – Тогда зайду как-нибудь в другой раз.

Я покосился на то место, куда указывал его палец, увидел то, что хотел, и вышел.

ПО ДОРОГЕ обратно в центр я миновал парикмахерскую Надин. Дверь стояла нараспашку, и я заглянул внутрь.

– Лукас! – воскликнула Надин.

В салоне было пусто. Надин читала журнал из стопки для клиентов, обмахиваясь выпавшей страницей.

– Привык к новой стрижке?

Я отвел в сторону занавеску от мух и переступил порог.

– Мне бы покороче, – сказал я.

– Еще короче?