Анне-Катарина Вестли – Уле-Александр и его друзья (страница 28)

– Ничего себе порядок! – восхитился Уле-Александр.

– Это приз Иде за зонтик, – сказала тётя Петра. – А вот твой приз, Уле-Александр.

Это оказалась настоящая картина. И на ней было нарисовано, как тётя Петра стоит на стремянке и достаёт с люстры варежку, а Ида лезет под стол за сапогами, и Уле-Александр тычет пальцем в комбинезон на окне.

– Я подумала, что картинка тебя повеселит. Это на память, потому что у нас, надеюсь, станет больше порядка с этими крючками.

– Конечно. И маме с папой тоже будет интересно посмотреть. Они никогда не видели твоего настоящего беспорядка, потому что перед их приходом ты всегда прибираешь.

– А когда Кроха подрастёт, будет на неё любоваться, – сказала Ида. Тётя Петра захохотала, у неё даже в горле забулькало.

Отсмеявшись, она сказала:

– Всё. Идите гуляйте. Уле-Александр, можешь пока оставить картинку. Возьмёшь потом, когда будешь идти домой.

– Нет, я её сразу заберу.

– Может, ты и прав, – сказала тётя Петра. – Крючки мы повесили, но нет гарантии, что я куда-нибудь картинку не засуну.

– Вот и я так думаю, – сказал Уле-Александр Тилибом-бом-бом.

Гости

Сегодня я хотела позвать в гости дедушку, бабушку и тётушек – посмотреть на Кроху, – сказала мама. – Хорошо я придумала?

– Очень, – обрадовался Уле-Александр. – У нас так давно гостей не было.

– Тогда ты должен мне помочь, – сказал папа, а то я до вечера на работе. Ты будешь следить, чтобы Пуф не ревновал.

– Что такое ревновать? – спросил Уле-Александр.

– Понимаешь, Пуф привык, что дедушка играет только с ним и тётушки с ним шутят и болтают, но сегодня может так выйти, что все слишком увлекутся Крохой и забудут о Пуфе. Пожалуйста, ты его гладь почаще и разговаривай с ним побольше, пусть он всё время чувствует, что мы любим его, как раньше.

– Хорошо, за этим я прослежу, – сказал Уле-Александр. – Только чур я буду всем дверь открывать.

– Договорились, – сказал папа.

Гости ожидались к пяти, а в половине пятого Уле-Александр отнёс свой маленький стульчик в коридор и занял пост. Он хотел открыть дверь по первому звонку.

Оказалось, что ждать долго, но Уле-Александр строил приятные планы, чем они с гостями займутся, и не скучал. Они с дедом обязательно сыграют в «Людо», но для начала надо показать им Кроху. Пусть полюбуются, а потом он покажет им, как он прыгает с самого высокого стула на кухне, и предложит сыграть в жмурки, но на это они могут не согласиться.

Он услышал шаги на площадке и распахнул дверь раньше, чем раздался звонок.

Это пришли тётушки.

– Привет, привет, Уле-Александр. Поздравляем с сестричкой, старший брат! Ты доволен? Она по ночам не кричит?

– Да вроде нет, – сказал Уле-Александр.

Пока тёти снимали пальто, пришли бабушка с дедом.

– Привет, Тилибом-бом-бом, – сказал дед. – Как поживает наша девочка?

– Нормально, – сказал Уле-Александр.

Прибежал Пуф и стал махать хвостом, но все так суетились, снимая пальто и расспрашивая о малышке, что забыли с ним поздороваться. Но Уле-Александр помнил, о чём его папа попросил.

– Пуф, хороший пёс, иди ко мне, – позвал он. – Пойдём к тебе на место. Не обращай на них внимания. Они скоро о тебе вспомнят. Не ревнуй. Просто им не терпится посмотреть на ляльку. Может, они таких малышей ещё не видели. И думают, что она всё время спит или что она размером с креветку. Мы-то на неё всё время смотрим и всё про неё знаем.

Все скрылись в спальне, Уле-Александр сидел с Пуфом и всё гладил и гладил его. Гости пропали в комнате. Пуф заснул, убаюканный Уле-Александром, а сидеть и сторожить его сон нужды не было.

Уле-Александр тихо поднялся и пошёл в спальню.

Все стояли вокруг колыбельки и разговаривали шёпотом.

– Какая сладкая, – сюсюкала тётя Лиза. – И волосики уже есть. У Уле-Александра не было. У-тю-тю, какая красавица! Ты видела, она мне улыбнулась?

– Нет, это живот болит, и она гримасничает. Она ещё не умеет улыбаться.

– А сосёт она хорошо? – спросила бабушка.

– Да, даже слишком, – ответила мама. – Она очень быстро вес набирает. Но пойдёмте на кухню, не будем её разгуливать, пусть поспит. А после сна её надо переодеть, тогда посмотрите.

Они сели пить кофе, и Уле-Александр обрадовался. Теперь они могут поговорить с ним тоже, он расскажет и покажет, что собирался. Но нет. Они и за столом говорили только о малышке, как часто надо её кормить и менять подгузник.

– Я ем трижды в день, например, – сказал Уле-Александр. – А иногда чаще, чтобы поднять настроение.

– Мы тоже, – кивнула тётя Марен, – но с малышами всё иначе.

Они выпили кофе и встали.

– Я пойду её переодену, если хотите, идите посмотреть.

Все ринулись следом за мамой. Дедушка оказался проворнее всех и сам вытащил Кроху из колыбельки.

– Бюси-бюси-бюси, – ворковал дед. – Какая у нас хорошая девочка, какая красавица. Тебе не нравится мокрой лежать, да? Сейчас мы тебя переоденем.

– Какие у неё малюсенькие пальчики, – умилялась тётя Лиза. – Смотри, она вцепилась деду в палец. Какая лапочка!

– Иди ко мне, моя хорошая, сейчас мама снимет с тебя всё мокрое, – сказала мама сладким голосом.

– Смотрите, она брыкается! – вскрикнула тётя Лиза.

В общем, об Уле-Александре и думать забыли.

«Надо мне их удивить, чтобы они обо мне вспомнили», – подумал он, прыгнул на папину кровать и стал кувыркаться.

– Смотрите на меня! Смотрите! Чемпион мира выполняет кувырок!

– Тсс, не шуми рядом с малышкой, – сказала тётя Марен.

– Малышам важен покой, – добавил дед.

Уле-Александр сделал вид, что ничего не слышал. Они же не всерьёз шипят на него таким сердитым голосом? Они же раньше его любили. Особенно дед. Мама говорила, что дед любит Уле-Александра больше всех на свете.

– Пиу-пиу-пиу! – загудел Уле-Александр. – Пожарная машина мчится на пожар! Дорогу! Посторонитесь! У вас горит? Будем через две минуты. Да, наверно, потушим. Пиу-пиу-пиу!

– Уле-Александр, веди себя нормально, – сказала тётя Лиза. – Если не можешь помолчать, лучше выйди.

– Это у вас пожар? Ш-ш-ш-ш – заливаем его. Всё, залили. Привет, мы помчались дальше, тушить другие пожары. Пиу-пиу-пиу!

– Всё, Уле-Александр, хватит. Перестань. Ты же сам всегда следишь, чтобы тут не шумели, – сказала мама.

Ага, мама тоже на него сердится. Уле-Александр бросился вон из спальни.

За спиной он услышал голос тёти Лизы:

– Надо же, какой противный стал Уле-Александр.

Больше он слушать не стал и побежал дальше.

– Он не противный, – объясняла мама, – просто он переживает, что вы не обращаете на него внимания, не говорите с ним, заняты только малышкой. Он не привык делиться вашим вниманием. Он вас очень ждал и радовался.

– Ты права, – сказал дед, – мы вели себя глупо. Я так увлёкся малышкой, что совсем с ним не поговорил. Пойду с ним потолкую, а вы тут занимайтесь Крохой.

Но на кухне Уле-Александра не оказалось. Дед пошёл дальше, в ванную, гостиную. Уле-Александра не было нигде. Дед заглянул во все шкафы, чуланы и закричал:

– Уле-Александр, ты где спрятался, дружок?