Анне-Катарина Вестли – Уле-Александр и его друзья (страница 16)

– Ничего себе! – откликнулся Уле-Александр. – Ну что, Петра, любишь ходить к дяде Монсу в гости? Мы как будто с Идой женаты, а Петра наша дочка. И мы пришли в гости к дяде Монсу. Или ты хочешь быть дедушкой?

– Я хочу быть дедушкой, а вы по-настоящему не женаты, – сказал Монс.

– Мы женаты понарошку, – сказал Уле-Александр, – но я был на одной настоящей свадьбе. Там у невесты было красивое белое платье, её привёл в церковь нарядный мужчина, а там уже внутри она встретила другого и с ним вышла из церкви, и это они уже поженились.

– Жирниться только очень большие могут, – вздохнула Ида.

– Говорят «жениться», а не «жирниться», – наставительно сказал Уле-Александр. – Мы могли бы одеться во взрослую одежду. Все бы подумали, что мы совсем большие. И нас бы поженили.

– На чердаке много разной одежды, – сказал Монс.

И правда, тут висели летние платья его мамы, огромное пальто папы и ещё много чего интересного.

– Ида, вот тебе красивое платье, – показал Уле-Александр на длинное лёгкое платье. – Монс, а можно мне взять пальто?

– Ага, – сказал Монс. – Я надену пиджак. А брюки не стану, а то запутаюсь и упаду.

– Мне нужна шляпа, – сказал Уле-Александр. – А то у этого пальто такие плечи широкие, что голова кажется булавочной головкой.

– Я знаю, где лежит шляпа, – кивнул Монс и вытащил большую коробку. В ней лежал чёрный папин котелок.

В шляпе Уле-Александр сразу стал очень высоким. Он взглянул на Иду – платье было ей к лицу. На голову как фату она повязала старую занавеску.

– Ещё одно надо, – вспомнил Уле-Александр. – Та невеста в церкви несла букет. Монс, у тебя цветы есть?

– Нет. Есть только в горшках, которые на окне стоят. Кажется, там один был с красным цветком.

И правда – на окне стоял горшок, а в нём среди больших зелёных листьев краснел цветок.

– Он нам годится, – сказал Уле-Александр.

– Я буду нести целый горшок? – гордо спросила Ида.

Она прижала горшок к себе – теперь процессия могла тронуться в путь.

На улице все смотрели на них как-то странно, а одна дама спросила: «А родители вам разрешили?»

Ида отдала горшок Монсу, подобрала повыше длинное платье – под ним виднелся комбинезон.

– Бежим! – крикнула она. – А то очень много вопросов спрашивают.

– Видишь шпиль церкви? – спросил Уле-Александр. – Бежим туда!

Ему приходилось прижимать рукой шляпу, а то она елозила по голове и норовила соскочить. Они добежали до перекрёстка со светофором. Он показывает людям, когда можно переходить дорогу. Сначала он светит красным, потом жёлтым, а потом зелёным.

– Мы идём на зелёный, – сказал Уле-Александр, потому что так его научили мама с папой.

– Ну нет, – заявила Ида. – Я люблю красный цвет, он гораздо красивее. Я пойду на красный.

– Нельзя! – вскрикнул Уле-Александр. – Тебя машина задавит! Я точно знаю.

Он держал Иду за платье, она вопила и топала ногами.

– А я пойду на жёлтый, – спокойно сказал Монс, – об этом вы ничего не говорили.

К счастью, одна дама рядом с ними слышала их разговор и вмешалась.

– Вам надо дождаться зелёного, – сказала она. – Красный свет – дороги нет, жёлтый – готовимся, а на зелёный идём. Видите, как раз зажёгся зелёный. Пойдёмте все вместе на ту сторону.

Иде пришлось согласиться, но она шла с очень сердитым видом и смягчилась только, когда дама сказала:

– Ты выглядишь как невеста прямо.

– Ага, – радостно кивнула Ида, – я замуж сегодня выхожу.

И пока она говорила, она и думать забыла о своей обиде из-за зелёного света, потому что ей было весело с Уле-Александром и Монсом.

– Хорошо, что идти недалеко, а то это пальто ужасно тяжёлое. Монс, ты входи в церковь вместе с Идой, а я буду ждать внутри, и мы с ней поженимся.

Церковь была прямо перед ними. Она возвышалась безмолвная и торжественная. Ребята остановились в нерешительности.

– Думаете, нас не будут ругать, если мы внутрь зайдём? – спросил Монс.

– Надеюсь, дверь заперта, – ответил Уле-Александр.

– И нам придётся уйти домой просто так? – спросила Ида.

– Ну нет, мы можем жениться прямо на церковной лестнице, – сказал Уле-Александр. – Монс, ты будешь пастор – только сначала приведи её ко мне в церковь.

Уле-Александр встал перед дверьми, а Монс с Идой поднимались по лестнице.

– И как будто играет музыка, – сказал Уле-Александр. – На той свадьбе, где я был, музыка была очень красивая.

Ида с Монсом дошли до верхней ступени.

– Здравствуйте, здравствуйте, – сказал Уле-Александр и шагнул им навстречу, но тут Монс заупрямился:

– Лучше я на ней буду жениться, а ты становись пастором!

– Нет, я хочу стать госпожой Тилибом-бом-бом, – ответила Ида.

– Ну и ладно, – буркнул Монс. – Что ваш пастор делать должен?

– Ты должен просто спрашивать, хотим ли мы жениться, – объяснил Уле-Александр. – Спроси сначала меня.

– Ты хочешь жениться, Уле-Александр?

– Хочу точно.

– Ты хочешь жениться, Ида?

– Да, только я не хочу всё время ходить в этом длиннющем платье. И чур ты сам тащишь домой горшок с цветком, Монс.

– Значит, поженились, – сказал Монс.

– На той свадьбе было не совсем так, но уже не переделаешь, – сказал Уле-Александр. – Теперь бегом домой, бедная Петра нас заждалась.

Монс взял цветок, Ида подняла подол платья, Уле-Александр прижал шляпу, и они побежали. У трудного перекрёстка Ида в этот раз не скандалила, а как паинька спокойно дожидалась зелёного света.

– Вот молодчина, жёнушка, – похвалил её Уле-Александр.

Мама Монса уже была дома и смотрела в окно. Сначала она увидела Монса с цветком и в пиджаке.

– Где ты гулял с моим красным цветком? – спросила мама.

– На лестнице у церкви. Я был дедушкой и пастором.

Тут мама увидела Иду в красивом летнем платье.

– А ты почему надела моё платье? – спросила мама.

– У меня свадьба была, – ответила Ида, – на ступеньках у церкви.

Последним прибежал Уле-Александр в пальто и котелке.

– Это слишком, – только и сказала мама, но Уле-Александр затараторил с места в карьер:

– Сейчас мы всё вернём. Мы уже женились, ваша одежда нам больше не нужна.