Анне-Катарина Вестли – Гюро переезжает (страница 31)

– Это благодаря тому, что Эрле такая умница и кормит тебя морковкой, хрустящими хлебцами и хлебом из муки грубого помола. И конфетками ты у неё нечасто балуешься.

– Иногда балуюсь.

– Я тоже. А уж Андерсен, тот вообще обожает шоколад, но шоколадки ему бывают только по субботам, а я слежу, чтобы он после шоколада хорошенько почистил зубы. Сегодня у нас на обед будут только овощи. Раз в неделю мы устраиваем себе овощной день – это полезно для здоровья. Но Андерсен говорит, что одними овощами не может наесться и потихоньку старается ещё чего-нибудь перехватить. Я делаю вид, что не замечаю. А вот мы и пришли, Гюро! Здесь кабинет доктора.

Гюро услышала из-за двери громкий плач и покрепче уцепилась за Тюлиньку.

– У него бывает много малышей, – сказала Тюлинька. – Они пищат просто от страха, ну и, конечно, когда им делают укол. Я тоже боюсь уколов, но это всего одна секунда, так что иногда я даже не успеваю пискнуть, но всё равно боюсь.

– Я тоже.

– Мне кажется, сегодня тебе нечего бояться, – успокоила её Тюлинька. – Доктор только послушает тебя, а это, как ты знаешь, не больно. Может быть, он возьмёт у тебя кровь на анализ, но этот укол как комариный укус, и, если надо его сделать, доктор тебя заранее предупредит. Если тебе покажется больно, можешь пищать. Это не возбраняется.

В приёмной ждало много народу – детей и взрослых, но несколько стульев было свободно, Тюлинька пошла и села, а Гюро не стала садиться, потому что в приёмной было много всяких игрушек. Но она не сразу пошла играть. Сперва она постояла рядом с Тюлинькой и посмотрела на людей, которые тут собрались. На одном стульчике сидела отдельно от всех девочка примерно такого же возраста, как Гюро. Перед ней был детский столик, а самое интересное было в том, что на девочке был белый передник и белая шапочка. Перед девочкой лежал блокнот, и она как будто записывала всех, кто пришёл. Когда кто-нибудь выходил из кабинета, она к нему подходила, что-то говорила, а затем объявляла:

– Кто следующий, заходите, пожалуйста.

То же самое, перед тем как впустить следующего пациента, говорила женщина, которая открывала дверь кабинета. Женщина тоже была в белом переднике и шапочке. Гюро показалось, что она где-то её уже видела, но не сразу вспомнила, когда это было, а потом вдруг поняла. И женщину, и девочку она видела, когда они с Сократом зазывали людей на школьный двор голосовать за новую дорогу. Гюро вспомнила, что женщина тогда говорила, что они с дочкой недавно переехали в Тириллтопен, и очень обрадовалась, когда услышала, какая будет дорога, потому что тогда ей не надо будет бояться за дочку, как бы та не попала под колёса.

Привстав на цыпочки, Гюро шёпотом рассказала всё на ушко Тюлиньке, а Тюлинька кивнула и сказала:

– Значит, вы с ней уже почти знакомы. Не хочешь покачаться вон на той лошадке?

– Ага, – обрадовалась Гюро.

Она села на лошадку и принялась потихоньку качаться. Девочке с блокнотом, кажется, надоело сидеть за столиком. Она занялась кубиками, которые лежали в большом ящике. Гюро тоже начала играть, как будто поскакала верхом на коне и хочет ускакать далеко-далеко от доктора, который сидит в кабинете. Потом Гюро пошла играть в кубики, а девочка села на лошадку и стала качаться. Так они играли каждая по отдельности, но обе всё время поглядывали, что делает другая. Время пролетело так быстро, что Гюро даже вздрогнула от неожиданности, когда подошла её очередь заходить в кабинет. Девочка в шапочке подошла к Гюро и, посмотрев очень серьёзно, сказала:

– Ты, наверное, серьёзно болела, и это очень даже хорошо. Потому что весной всегда мало больных. Очень удачно случилось, что началась эпидемия гриппа, потому что у папы было мало работы, а ему нужно побольше, потому что за кабинет надо много платить. Сейчас твоя очередь. Заходи и не бойся, папа добрый.

– Я знаю, – сказала Гюро. – Он приходил ко мне домой, когда я лежала больная.

Она зашла в кабинет, и Тюлинька тоже, чтобы быть на всякий случай рядом с Гюро, если доктор задаст какой-нибудь вопрос, на который Гюро сама не сможет ответить.

– Здравствуй, Гюро, – сказал доктор. – Сегодня вид у тебя уже гораздо лучше по сравнению с тем, как ты выглядела в прошлый раз. Ну, как ты сама себя чувствуешь? Ты выздоровела? В груди ничего не болит?

– Нет, – ответила Гюро.

Доктор слушал её лёгкие и говорил, чтобы она подышала глубоко, покашляла и снова глубоко подышала.

– С лёгкими всё хорошо, – сказал доктор.

Потом он пощупал у неё за ушами и потрогал шею, а потом посмотрел горло и велел высунуть язык.

– Всё, теперь только возьмём маленькую капельку крови на анализ. Я думаю, мы возьмём её из ушка. Какая у тебя кровь, очень красная?

– Очень, – сказала Гюро и тут же спросила у Тюлиньки: – Мне пищать?

– Пищи на здоровье, – сказала Тюлинька. – Это как тебе хочется.

Но доктор сделал укольчик так быстро, что Гюро не успела запищать.

– Мне не захотелось, – сказала Гюро. – Было не очень больно.

– Думаю, на РОЭ проверять не будем, – сказал доктор. – Я считаю, это не требуется. Проверим только на малокровие.

– Ну что вы! – сказала Гюро. – Крови у меня очень много. Когда я ещё до болезни разбила коленку, у меня столько крови вытекло, а осталось внутри всё равно ещё много!

– Доктор, может быть, пока не готов анализ, вы посмотрите мой большой палец? – попросила Тюлинька. – Во время дорожных работ я его вывихнула.

– Как же это вы так неосторожно! – с улыбкой покачал головой доктор. – Вывих – это не шутка, но сейчас ваш палец выглядит совершенно здоровым.

– Я так и думала, – сказала Тюлинька. – Но всегда лучше проверить у доктора.

– Ну вот, пора посмотреть, что там видно, – сказал доктор. – Тебе, Гюро, нужно стараться есть побольше овощей и фруктов. Гемоглобин у тебя немного пониженный, но, я думаю, это пройдёт. Я пропишу тебе железо в таблетках. Будешь их принимать каждый день в течение трёх недель, и тогда посмотрим на результат. Можешь гулять на свежем воздухе, но не носись до полного изнеможения. Лучше в первые дни не переутомляться. Сегодня ты у меня, кажется, последняя пациентка… Я запираю кабинет и иду с визитами по домам, навещать лежачих больных, – обратился он к женщине, которая дежурила в приёмной. – А вы по такой хорошей погоде можете пойти погулять.

– Конечно, – сказала женщина, снимая передник.

Увидев её без шапочки и передника, Гюро окончательно убедилась, что они уже виделись.

Доктор отворил дверь в приёмную и сказал:

– На сегодня рабочий день закончился.

Девочка в приёмной посмотрела на Гюро и спросила:

– Она ведь была очень больна, правда?

– Но теперь, к счастью, поправилась, – сказал доктор.

– Как жаль! – ответила девочка.

– Эллен-Андреа! Что ты такое говоришь! – ужаснулась её мама.

– Она просто хотела сказать, что кабинет очень дорого стоит, – пояснила Гюро. – И вам с папой нужно зарабатывать деньги.

– О господи! – воскликнула мама.

– Нет, – сказала девочка. – Это я не потому, а потому, что с тобой было интересно играть.

– Может быть, будет лучше, если ты просто придёшь как-нибудь в гости в домик дворника поиграть с Гюро? – предложила Тюлинька. – Я там работаю дневной мамой, и мы будем только рады, если ты придёшь.

– Нам не удалось отдать её в детский сад, – сказала мама девочки. – Поэтому она проводит утром три часа со мной на работе. Это временно, пока она не познакомилась с другими детишками.

– Там, где я живу, есть два опасных мальчишки. Я их боюсь, – сказала девочка. – Они такие грубые. Один живёт в корпусе «Ю», другой – в корпусе «Ц».

– Если ты придёшь, – сказала Гюро, – то, пока дети сидят на уроке, мы можем погонять во дворе футбольный мяч. Мой брат разрешает мне в него поиграть, пока он в школе.

– Вот и опасные мальчишки тоже всё время гоняют футбольный мяч, – сказала Эллен-Андреа. – Всё гоняют и гоняют.

– Мы проводим вас до дома, – предложила мама Эллен-Андреа. – Мы пойдём по «Живой дороге», и, может быть, у Гюро найдётся время, чтобы с тобой поиграть.

– Сейчас есть, – сказала Гюро. – А после обеда мне надо упражняться.

Они пошли по дороге.

– Ничего, что ты уже выздоровела, – сказала Эллен-Андреа. – Я всё равно могу теперь с тобой играть, и я тебя уже знаю, я в тот раз видела тебя на школьном дворе.

Девочки попрыгали на ходу, а разговаривали только немного.

Но потом Гюро захотела показать, как здорово она бегает. Она так припустила вперёд, что волосы у неё на затылке развевались от ветра, как флажок, а ноги почти не касались земли. Но Тюлинька этого не потерпела и крикнула ей:

– Гюро, Гюро! Ты помнишь, что доктор сказал, чтобы ты не носилась? Доктор не велел тебе утомляться. Ты забыла?

– Сейчас вспомнила, – сказала Гюро.

Она немножко запыхалась, но не так чтобы уж очень, зато она показала Эллен-Андреа, как быстро она бегает.

Они дошли до скамейки дедушки Андерсена, и им захотелось посидеть. Сначала сели все вчетвером, но потом Гюро и Эллен-Андреа решили, что здесь подходящее место, чтобы поиграть в классики, потому что дорожка была посыпана песком, а на песке легко можно было палочкой нарисовать клетки и камешков, чтобы бросать, всюду валялось сколько угодно. Очень хорошая была дорога!

Потом они пошли домой к Гюро и погоняли мяч, а когда началась перемена, Тюлинька вынесла из дома плед, чтобы подстелить девочкам и они поиграли бы, сидя на земле. Вдруг Эллен-Андреа обернулась к воротам: