Аннэ Фрейтаг – Вечность в тебе (страница 39)

– Да, – говорю я и целую ее в висок. Мелкие волны плещутся об опоры причала, и высокий камыш покачивается на ветру.

– Мне кажется, что все это ненастоящее, – говорит она, поворачиваясь ко мне. Ее глаза мерцают чернотой, напоминая воду. – Как будто это нереально.

– Но это реально, – говорю я. – Мы оба бодрствуем, и мы здесь.

Луиза улыбается, глядя мне в глаза снизу вверх, встает на цыпочки и целует меня. Ее губы такие теплые. Я приподнимаю ее и чувствую, как тело Луизы прижимается к моему. Так близко, как это возможно. Во всех отношениях.

В этот момент мне кажется, что на свете существуем только мы. Ни других людей, ни шума. Ничего этого нет. Только она и я, и это мгновение.

На часах 23:34

Джулия и Артур исчезли в своей комнате сразу после ужина. И все равно это было недостаточно быстро. Мы с Джейкобом прибирались на кухне и довольно красноречиво молчали. Молчание такого рода невозможно игнорировать. Между нами было столько невысказанных мыслей, что воздух от этого казался почти липким. Я вытирала кастрюлю, в то же время пытаясь изгнать из головы то, что от огромной свежезастеленной кровати нас отделяет всего лишь одна стена. Словно там меня ждало решение, принять которое я была еще не готова. Важнейшее решение, которое еще несколько дней назад казалось бесконечно далеким. Теперь мне кажется, что оно прямо передо мной. Словно пропасть, на дне которой поджидает нечто такое, о чем я даже не догадываюсь.

Я беру влажную тряпку и начинаю вытирать стол, когда из соседней комнаты внезапно доносятся совершенно недвусмысленные звуки. Тяжелое дыхание, которое медленно нарастает. Я чувствую свой пульс повсюду. А потом понимаю, что перестала протирать столешницу, поэтому снова продолжаю. Джейкоб проходит мимо меня и открывает раздвижную дверь, которую мы закрыли во время ужина.

– Давай выйдем? – спрашивает он.

– С удовольствием, – говорю я, радуясь, что по мне не видно, какое я испытываю облегчение.

Мы спускаемся к причалу, прихватив с собой пару одеял, подушек и пачку чипсов. На свежем воздухе мне лучше. Я думаю о сексе, думаю о сексе с Джейкобом. Раньше я не думала о сексе. По крайней мере, так. Конкретно. Это были смутные фантазии, ничего более. Конечно, мне было интересно, каково это – с кем-то переспать. Каково это – чувствовать парня внутри себя. Чувствовать движения, достигающие мест, о которых я раньше не знала, которых никто никогда не касался. Но эти парни были частью моей фантазии. На самом деле их не существовало. У них не было лиц, а я не испытывала к ним никаких чувств.

Я смотрю на Джейкоба, наблюдая, как он набрасывает себе на плечи одно из двух одеял и как поднимает взгляд и протягивает мне второе.

– Вот, возьми, – говорит он.

– Спасибо, – благодарю я и тоже заворачиваюсь в одеяло.

Мы сидим на пристани друг напротив друга. Такое ощущение, что мы оба хотим что-то сказать, но не знаем что. Или как. Я наклоняюсь и, схватив пачку чипсов, разрываю ее. Я делаю это не потому, что голодна, – я даже не хочу чипсов, – я делаю так только для того, чтобы чем-то занять руки. Пакет открыт, а я гадаю, со сколькими девушками спал Джейкоб. Сколько их было, три или пять. Или еще больше.

– Ты собираешься есть чипсы или просто хотела открыть пачку? – спрашивает Джейкоб.

Он улыбается мне, а я избегаю его взгляда. Затем беру горсть чипсов и передаю пачку ему.

– С тобой все в порядке? – осторожно спрашивает он.

– Да, – отвечаю я, но выражение его лица говорит о том, что он мне не верит. Прежде чем он успевает сказать что-то еще, я быстро меняю тему: – А у отца Артура много недвижимости?

Джейкоб смотрит на меня, и у него на лбу появляется знакомое мне «Пи». Он не ожидал такого вопроса. А как иначе? Три секунды назад я и сама не знала, что задам его.

– Думаю, довольно много, – через некоторое время говорит он. – Но большую ее часть он ремонтирует для того, чтобы впоследствии перепродать. – На мгновение он умолкает, но после спрашивает: – И вот об этом ты сейчас думала? О недвижимости отца Артура?

Его глаза сверкают, и я снова отвожу взгляд.

– Нет, – говорю я так тихо, что меня почти не слышно.

– А о чем тогда?

Его голос звучит хрипло, и наши взгляды встречаются поверх пакета чипсов.

– Думаю, ты знаешь.

Он смотрит на меня, пока камыш шелестит на ветру.

– Ты думаешь, я хотел поехать с тобой сюда, потому что наделся, что мы переспим? – спрашивает он.

– Нет, – говорю я, сглатывая комок в горле, – я так не думаю.

– Значит, ты думаешь, что я не хочу с тобой спать? – спрашивает он.

– Я… я не знаю.

Его взгляд изучает меня несколько бесконечных секунд.

– Конечно, хочу, – произносит он. – Но вопрос в том, чего хочешь ты.

Мы смотрим друг на друга взглядами, мечущимися то влево, то вправо. В моей голове роятся три тысячи мыслей одновременно, когда я говорю:

– Я тоже этого хочу. Но не сейчас.

– Окей, – говорит он.

– Окей? – спрашиваю я.

– Да. – Пауза. Джейкоб усмехается и шепотом добавляет: – Но это же не относится к поцелуям, правда?

Мы лежим на пристани бок о бок и смотрим в небо. Мои губы еще теплые после нашего поцелуя. Я мог бы целовать ее все время. И слушать ее. Говорить с ней. Все сразу.

– Расскажи мне о сне, – прошу я.

– Там особо не о чем рассказывать, – говорит Луиза. – Я всегда в одном и том же месте, стоит ночь, небо тусклое и темно-синее. – Я смотрю на нее. Лунный свет освещает кончик ее носа. – Я словно прихожу туда, чтобы встретиться со своим братом, – продолжает она. – Будто у нас назначена встреча. – Она делает паузу и добавляет: – Но в прошлый раз он не пришел.

– Может быть, ты просто проснулась до того, как он появился?

– Нет. Я сидела у пруда и знала, что он не придет.

– А что произошло потом?

– Я легла на лужайку и посмотрела в ночное небо, – она поворачивается ко мне. – Кто ты по знаку зодиака? – спрашивает она.

– Рак, – отвечаю я.

Она недоверчиво смотрит на меня.

– Что? Это плохой знак?

Она садится и качает головой.

– Нет, не плохой.

– Но? – спрашиваю я и тоже сажусь.

– В моем сне небо было похоже на глубокое черное озеро с гладкой поверхностью. Будто оно – вселенная и одновременно океан. Повсюду были звезды. В какой-то момент заколыхались небольшие волны, словно что-то рассекало воду. – Я смотрю на нее, и мне кажется, что она прямо видит то, о чем говорит мне. Ее взгляд устремлен в пустоту. – А потом я увидела… маленькую лодку, гребущую по небу… – она сглатывает. – Я думаю, мой брат скоро окажется на другой стороне. Думаю, что писем осталось немного.

– Ты не можешь этого знать, – говорю я, чтобы сказать хоть что-то.

– Нет, знаю, – отвечает она. – Я знаю это так же точно, как во сне, когда была уверена, что Кристофер не придет.

Мы молчим. Луиза смотрит на черный канал, протекающий мимо нас, а я наблюдаю за ней.

– А при чем здесь знаки зодиака? – спрашиваю я.

– Небо было усыпано созвездиями, – говорит она, глядя на меня, – но три из них были ярче всех остальных. Я вообще не разбираюсь в астрологии, но откуда-то знала, какие это были знаки.

– И что это были за созвездия? – спрашиваю я.

– Водолей, Рыбы и Рак, – говорит она. – Кристофер был Водолеем, я – Рыбы. – Она делает паузу. – А ты – Рак.

Холодает. Мы берем в гостиной еще несколько одеял и подушек и строим на пристани лагерь. Когда мы закончим, это будет что-то вроде птичьего гнезда из пуха. Вокруг нас мерцают чайные свечи, и их пламя колышется на ветру. Пачка от чипсов пуста, теперь мы едим мармеладных мишек.

– А чем ты хочешь заниматься в будущем? – спрашиваю я.

Джейкоб усмехается.

– Ты имеешь в виду, когда вырасту?

– Да, когда вырастешь, – я наклоняю голову.

– Честно говоря, я не знаю. Не могу придумать что-то, чем хотел бы заниматься всю свою жизнь.