Аннэ Фрейтаг – Вечность в тебе (страница 17)

Сама по себе Флегмарион хорошая. Она добрая и никогда не шумит. Она не убивает насекомых, даже комаров, потому что они, говорит она, в конечном счете тоже живые существа. Не знаю, в принципе ли у меня проблемы с уравновешенными людьми – для этого я знаю их слишком мало, – но неутомимое миролюбие Флегмарион каждый раз чуть не сводит меня с ума. Думаю, эта женщина могла бы заулыбать кого-нибудь до смерти, если бы захотела. Или загнать в кому своим успокаивающим голосом. Через пять минут лекции о целительной силе камней сдастся любой. Я и, правда, не понимаю, как папа это выносит. Каждый день. Добровольно. В ее присутствии замедляется все. Как цикл, который постоянно обрывается.

У моего отца и Флегмарион большой дом, полный пустых комнат, где она преподает йогу или высвобождает заблокированные чакры под гипнотическую музыку. Общей площадью сто шестьдесят квадратных метров. Каждый вдох – глоток благовоний, а воздух пропитан чаем, который пьют йоги. На темных полах лежат узорчатые индийские ковры, а в гостевом туалете, рядом со входом в дом, на стене над унитазом, красуется большой золотой узор. И когда сидишь на унитазе, то видишь его в зеркале. Одно большое «Ом».

Папина подруга – из тех женщин, которые летом обматывают голову разноцветными платками, предпочитают везде ходить босиком и видеть во всем хорошее. Ухоженная хиппи, которая ежедневно проводит час, стоя на голове, и питается исключительно суперпродуктами. На семинарах, которые она проводит, много плачут, обнимаются и освобождаются. Особенно освобождаются.

Флегмарион спрашивала меня, не хочу ли я принять участие в одном из ее семинаров, потому что «работа скорби» определенно принесет мне пользу, но я сказала «нет», потому что само сочетание слов показалось мне ужасным. Отец говорит, что я неблагодарная, «в конце концов, она просто хочет помочь», но я считаю, что она сует свой нос туда, куда не надо. Я могу принять ее существование, но это не значит, что она должна мне нравиться.

Я снова переключаюсь на почту. Все еще пусто. И никакого ответа от Джейкоба. Значит, все как прежде.

Встаю, иду на кухню и достаю из холодильника последний кусок шоколадного торта Джейкоба. Не потому, что голодна, а просто, чтобы отвлечься. Пол под моими босыми ногами чертовски холодный, в коридоре темно, и квартира наполнена одиночеством. Но торт пахнет хорошо. В пятницу, ночью, перед тем, как мы отправились спать, Джейкоб завернул его в алюминиевую фольгу, и мне пришлось пообещать ему, что я возьму торт с собой, потому что он приготовил его для меня. Только для меня.

С тарелкой в одной руке и вилкой в другой я плетусь обратно в свою комнату. Ставлю торт на полку рядом с кроватью, к книгам и всей пыли, затем заползаю под одеяло, ставлю ноутбук на колени и вонзаю вилку в торт. Он твердый, а тарелка холодная. Я открываю новое окно браузера и вбиваю в адресную строку futureme.org. Сайт довольно простенький. Сине-белый, несколько текстовых полей и все. Я читаю, как работает отправка электронных писем. На самом деле вы отправляете их себе, отсюда и название.

Я пишу себе короткое и довольно глупое сообщение, затем набираю свой адрес электронной почты и тему, выбираю дату доставки 9 июня 2017 года – даже не знаю почему – и направляю курсор на кнопку с надписью «Отправить в будущее!». Не проходит и двух секунд, как сигналит уведомление, и на почту приходит письмо с запросом подтверждения. «Прежде чем отправить ваше сообщение в будущее, необходимо подтвердить ваш адрес электронной почты». Я нажимаю на ссылку, и открывается окно браузера. И вдруг одинокая мысль проносится у меня в голове. Всего одна фраза. Чувство. Вопрос. Если мне нужно подтвердить свой адрес электронной почты, разве Кристофер не должен был это сделать? Конечно, должен был. По-другому не получилось бы. Но он не мог сделать это через браузер, потому что не знал моего нового пароля Gmail. Я изменила его несколько месяцев назад, когда моя учетная запись была взломана. Это означает, что Кристофер не мог получить мой адрес электронной почты со своего компьютера. И, значит, он делал это через мой ноутбук. Напрямую через почту.

Я неподвижно сижу и смотрю на экран, а затем ледяными пальцами направляю курсор в поле поиска электронной почты. Набираю futureme и нажимаю Enter. И вот оно. Датировано 26.12.2016. Ровно за месяц до его смерти. Значит, он уже знал. Он знал, что будет делать. Вот почему он подарил мне на Рождество билет на поезд в Берлин. Чтобы я уехала. Чтобы у него было достаточно времени отправить свои сообщения в будущее. Будущее, в котором его уже не будет. В то время, как я праздновала Новый год с лучшей подругой, мой брат сидел за моим ноутбуком и планировал свое самоубийство.

В ту секунду, когда я подумала об этом, приходит новое письмо.

Отправитель: futureme.org.

Futureme.org

Кому: luise.koenig@gmail.com

Небольшие признаки жизни из промежуточного мира

Дорогая Лиз.

Перевозчик отвез меня к следующей пристани, и этим я обязан тебе. Благодаря тебе, я стал немного ближе к другой стороне.

Здесь довольно тоскливо, но есть бесплатный Wi-Fi, поэтому я подумал, что пришлю тебе следующее задание. Но сначала должен перед тобой извиниться. За эмоциональный шантаж. Я знаю, как ты это ненавидишь. Да и – хочешь верь, хочешь нет – сам ненавижу так делать. Не люблю делать что-то, что причиняет тебе боль, хотя в это, наверное, трудно поверить, учитывая все факты. Но у меня не было другого выбора. Думаю, ты поймешь. Может, не сразу, но когда-нибудь.

Но теперь к твоей задаче. Перевозчик знает, что мой джокер – ты, и ставит свои задачи соответственно. Они адаптированы и созданы специально для тебя. Перевозчик не облегчит тебе задачу, Лиз, и это моя вина. Мой путь на другую сторону ни в коем случае не должен быть слишком легким. Если честно, мне кажется, что перевозчик хочет, чтобы я потерпел поражение. И я проиграю, если проиграешь ты. Но этого не произойдет. Потому что он тебя недооценивает. А я – нет.

Твое новое задание – найти себе хобби. Я пытался объяснить, что ты невысокого мнения обо всех этих занятиях, что ты даже не выносишь этого слова, но ему было все равно. Он просто пожал плечами и сказал, что у тебя, по всей вероятности, не будет выбора, потому что это его лодка и он устанавливает правила. Мне очень жаль, Лиз, но, если ты не хочешь, чтобы я прозябал здесь в темноте среди преступников и жуликов, тебе не избежать этого дурацкого хобби. Да, знаю, еще больше эмоционального шантажа. Это все перевозчик. Не я. В смысле, не убивай гонца. Знаю, это отвратительно.

Вернемся к твоему хобби. Это должно быть то, что тебе нравится делать, что-то, что работает независимо от других людей и происходит вне дома. Ты можешь испробовать несколько вещей и выбрать тоже несколько. Решение за тобой.

На это задание тебе тоже отводится неделя. Перевозчику будет известно, соблюдала ли ты его требования, потому что он знает все.

Я понимаю, что такие вещи чего-то стоят. Вот почему в моем столе, во втором ящике сверху с правой стороны, ты найдешь помятую жестяную коробку с оленьей головой. Деньги, что лежат в ней, – твои. Ты можешь использовать их только для этой цели. Ни для чего другого.

Мне любопытно, на что ты в конечном счете решишься, Лиз. Хотел бы я быть рядом, когда ты найдешь себе занятие по душе. Хотя отчасти так и будет. Я ведь сопровождаю тебя на каждом шагу. Которые ты все же делаешь одна.

Я свяжусь с тобой на следующей неделе. А пока осмотрюсь здесь. Хотя интересного здесь мало. Думаю, что промежуточный мир не предназначен для развлечений, в отличие от того, в котором находишься ты (по крайней мере, если ты – это ты).

Я скучаю по тебе, сестренка. Вероятно, сильнее, чем ты можешь себе представить.

Этот день больше никогда не повторится. Так что живи им. Слушай музыку. Смейся. И будь счастлива.

Я люблю тебя.

По моему лицу текут слезы. Я вытираю их, но на их место тут же приходят новые. Я тихо плачу и перечитываю письмо еще раз. Дважды, снова и снова. Я будто слышу голос брата, и меня охватывает ощущение, словно что-то сдавило мою грудную клетку. «Будь счастлива. Слушай музыку». Я думаю о песнях, которые мы с Кристофером любили слушать в детстве. Одной из них была «Wanna Be Startin’ Something» Майкла Джексона. Мы всегда надевали мамины хозяйственные перчатки: мой брат – зеленые, я – розовые – и пытались танцевать, как Майкл Джексон. В белых теннисных носках и в шляпах. У нас не было таланта, мы просто веселились. И смеялись. Мой брат и я.

Я ищу песню в Spotify и включаю ее. И, как только музыка начинает играть, мне хочется всего и сразу. Смеяться и плакать еще сильнее, надеть хозяйственные перчатки и танцевать, лечь в постель и никогда больше не вставать. Надеваю наушники, включаю их и жду, пока они подключатся к ноутбуку, после чего отодвигаю его, встаю и закрываю глаза.

Я снова ребенок. И мой брат все еще со мной. И мы прыгаем на диване.

А потом я танцую. Одна. В своей комнате.

Среда, 29 марта

Двери открываются, и первые ученики покидают здание. Кто-то поодиночке, другие – группами. Я ищу в толпе лицо Луизы, ее безволосую голову или голубую шапочку. Еще два часа назад мне казалось, что неплохо было бы ее забрать. Но теперь я уже не уверен в этом. Что, если она злится? Я бы на ее месте разозлился. Мне хотелось ей ответить, но я не знал, что написать. Любая моя попытка казалась банальной или неправильной. А в какой-то момент стало уже слишком поздно. Я верю, что для каждого ответа существует определенный временной отрезок. А потом уже все. Если так, я свое время упустил.