Anne Dar – Триединое Королевство (страница 22)
– Тем более? – я с неподдельным интересом взглянула на лицо собеседника, которое можно было описать многими прилагательными, но точно не тем, что назвало бы сей лик принадлежащим доброму человеку. То есть, Металлу…
Он ответил на выдохе:
– Долгая жизнь притупляет многие порывы, даже самые добрые.
– Порой только добрые и притупляет.
– Это точно.
Мне, вроде, полегчало. Багтасар оказался приятным собеседником, благодаря чему наш диалог не просто удаётся, а словно льётся сам собой, своеобразной безмятежной рекой… К тому же, он свободно делится информацией, ничего не зажимает и ничего не опасается, как я, но мы и в разных положениях: он здесь уверенный в себе хозяин, а я случайно мимо проходящий гость…
Должно быть, я не заметила, как слишком глубоко погрузилась в свои размышления о том, как всё необычно складывается, потому что Багтасар вдруг прервал молчание:
– Ты можешь продолжать спрашивать у меня обо всём – я отвечу.
Его готовность “распахивать передо мной все двери”, безусловно, подкупает, и подкупает настолько, что чем дольше мы общаемся, тем спокойнее я себя ощущаю в его присутствии, хотя, казалось бы, не миновало и десяти минут нашей неспешной прогулки.
– Я хочу увидеть Борея и Кайю.
– Никто не препятствует вашему воссоединению. Только есть пара нюансов… – прежде чем я успеваю напрячься, он поясняет: – Борей всё ещё бушует на севере – крушит лес нижних ярусов. Мои люди следят за ним, чтобы не допускать его ярость к территории Дворца. Что же касается Кайи: она всё ещё не пришла в себя. Ты можешь навестить её прямо сейчас.
– Да, я хочу этого, – у меня отчётливо дрогнуло сердце. Моя Кайя…
– Хорошо, мы как раз идём в направлении её уединённых покоев. Не переживай о ней: за её состоянием внимательно следят самые сведущие из моих людей. Они говорят, что Кайя скоро очнётся, когда восстановит свои силы.
– Прости за Борея… Твой северный лес пострадает.
– Не волнуйся и об этом. Лес есть лес – на месте лесоповала родится новая экосистема и не пройдёт и одного десятилетия, как на пустырях вырастут новые деревья, – его желание одарить меня состоянием спокойствия подкупает даже больше, чем его открытость. – Ты, Борей и Кайя – вы семья?
– Да, мы семья.
– Борей, он твой муж? А Кайя, она… Ваша дочь? Или, быть может, сестра?
– Нет-нет, – я с улыбкой отрицательно замотала головой. – Всё совсем не так. Борей мой сын, а Кайя… Можно сказать, что она мой приёмный ребёнок, но это будет не совсем верно. Скорее, мы больше как верные подруги.
– Откровенно говоря, я удивлён узнать о том, что Борей является твоим сыном.
– Почему?
– Вы совсем не похожи.
Быть может, это первый случай, когда разговор о Борее в таком ключе вызывает меня на смех:
– На самом деле Борей совсем не такой, каким вам посчастливилось увидеть его впервые. В состоянии спокойствия он добр и очень красив собой – почти точная копия своего отца. Просто в безумной форме – форме Маршала, в которой он не контролирует закипающую в нём ярость – он такой… Пугающий.
– Скажи, помимо вас троих в мире есть ещё Металлы?
– Честно говоря, до встречи с вами я считала, что мы втроём – единственные в своём роде.
– Каким образом вы переродились из людей в Металлов?
– Должно быть, тем же, что и вы.
– У вас были вакцины.
– Верно.
– Сколько?
– Всего четыре. А у вас?
– Значительно больше.
– Да, я уже поняла. Уверена, ты знаешь, но я всё равно скажу: твой дом невероятно красив.
– Дворец построен на полуострове одним гениальным человеком…
– Гидеон Роул, ведь так? И у дворца этого есть имя, он зовётся: Дворец Вамп.
Багтасар даже остановился от силы своего удивления:
– Тебе кто-то из
Я улыбнулась, довольная тем, что в этом занятном разговоре сумела не только удивиться, но и удивить:
– Нет, я сама знаю.
– Откуда?
– Я жила во времена строительства этого дворца и знаю, что Дворец Вамп строил Гидеон Роул, а также знаю, что ты точно не он, потому как видела его фотографии в глянцевых журналах. Глянцевые журналы – это такие…
– Я знаю, что такое глянцевые журналы.
– Вот как? – недоверительно приподнимаю бровь я. – Обычно рождённые после Падения Старого Мира мало знают о Павшем Мире.
– С чего ты взяла, что я родился после Падения Старого Мира?
И вправду: с чего?
– Ну, твой возраст указывает на то, что ты мог родиться после Падения.
– Твой же и вовсе говорит, что ты родилась на свет позавчера.
В ответ на такое заявление я неконтролируемо брызнула смешком, таким образом неосознанно вторя его улыбке:
– Ты прав.
– Я удивлю тебя, великолепная Диандра, однако я не только видел Старый Мир, но сейчас уже уверен в том, что я старше тебя.
– Этого не может быть! – теперь я откровенно смеюсь. Меня продолжают подкупать новооткрываемые достоинства этого могучего Металла: если он жил во времена до Первой Атаки, значит, он может разделить мою ностальгию и печаль от утраты того прекрасного, навсегда потерянного мира. Надо же! С ним всё интереснее и интереснее… – Сколько же тебе лет, Багтасар Райхенвальд?
– Я обратился в Металл в возрасте сорока пяти лет.
– Сорок пять?!
– Что-о-о? – он протягивает вопрос с широкой усмешкой.
– Ты старый!
– Ещё какой! Ведь Металлом я хожу уже пятьдесят четыре года.
– Нет!
– Да! И таким образом выходит, что мне в этом году исполняется девяносто девять лет.
– Не может того быть!
– И тем не менее, вот он я, прямо перед тобой. Что же насчёт тебя?
– Что ж, я обратилась в Металл в возрасте двадцати пяти лет…
– Так ты сущее дитя…
– Что-о-о? Не-е-ет! Ты ещё не знаешь моего полного возраста! Двадцать пять плюс пятьдесят четыре – семьдесят девять лет в этом году будет!
– Лишь на двадцать лет младше меня.
– ЛИШЬ на двадцать?! Да это ведь ЦЕЛЫХ двадцать лет! Бездонная пропасть, старче!