Anne Dar – АтакА & Исключительная (страница 47)
Покончив с ранним ужином без костра, мы снова оказались в страшно тесной палатке – благо среди нас не водилось клаустрофобов. На сей раз “хвост” Маршала вёл себя тихо – стоило голове Кайи занять горизонтальное положение, как ни единого намёка на иронию или пожелание обняться, то есть ничего из того, что было накануне перед отбоем, не прозвучало. Девчонка выключилась мгновенно, и я последовала её примеру. Знала бы, что сплю перед одной из самых страшных потерь в истории своей жизни, не засыпала бы вовсе и вообще… Вообще не знаю, что бы сделала, но что-то из того, что не сделала, но могла бы, если бы…
Знаете, некоторые вещи невозможно ни отменить, ни откорректировать. А с учётом того, что всё имеет свой тайный смысл, я прихожу к выводу, что ничего менять и корректировать вовсе не нужно. С чем-то просто нужно научиться жить, с чем-то нужно смириться, с чем-то не смиряться ни при каких условиях, что-то отпустить, а что-то помнить столько, сколько будешь жив, и при этом ни в коем случае не растерять своё умение прощать, и всегда, несмотря ни на что, стремиться к счастью.
Глава 14
Диандра
От консервированного мяса и супов быстрого приготовления уже в буквальном смысле тошнит, хотя живя на ферме я с такой проблемой не сталкивалась – ела себе всё подряд и совершенно не ощущала никакого дискомфорта. Но здесь, после тяжелых дней на ногах, холодных ночей в стеснённых условиях и постепенного доведения организма до крайней степени усталости, очередной консервированный завтрак кажется мне настолько невыносимым, что я решительно отказываюсь от него, впрочем, не отвергнув сладковатые сухари с подслащённым и очень крепким чёрным чаем.
После тяжёлого сна только улыбка Маршала меня и спасает. Стоит ему улыбнуться мне, и я сразу же таю, будто весь этот холод беспросветно-серого дня ничего не стоит развеять одной только его мимолётной улыбке. Как жаль, что этот невероятный в своей силе мужчина не появился в моей жизни до Атак! Он был мне так нужен. Всегда. И особенно тогда, когда я не подозревала об этом.
Мы стартовали в начале десятого часа и до сих пор очень успешно продвигаемся вперёд: уже почти четыре часа дня, сгустившаяся серость вокруг нас стала почти кинематографичной, и никто из членов нашего дружного отряда даже не взывает к остановке. Впрочем, мы неплохо отдохнули в обед, во время которого я буквально через силу впихнула в себя очередную порцию супа быстрого приготовления.
Я с Маршалом идём чуть впереди всех, и нам хорошо в этой относительной уединённости. Кайя, как привычный хвост Маршала, идёт в нескольких метрах позади нас, явно стараясь не отставать, что у неё сегодня неплохо получается, но только за счёт того, что её рюкзак взял на свои могучие плечи Маршал. Рагнар с Томирис, очевидно, замечательно проводят время друг с другом, замыкая собой нашу скромную колонну. По крайней мере, я не могу вспомнить, когда видела Томирис такой улыбающейся Рагнару, и как будто бы вообще никогда не слышала, чтобы она смеялась в ответ на его шутки, а здесь вдруг явные три смешка за последние два часа – неужели ледяная броня моей серьёзной сестрицы начала подтаивать и у Рагнара появляется реальный шанс покорить это неприступное сердце? Надо же… Впрочем, я не сильно удивлена. Томирис хотя и вся из себя непоколебимая непробиваемость, да ещё и пытающаяся оставаться в светлых тонах, всё же её приманивает темнота Рагнара, то есть то, крупицы чего есть и в ней самой. Интересная они пара, похожая на сокрушительную бурю или неудержимый шторм, но мне всё же больше нравится та модель отношений, которая сложилась у меня с Маршалом – сладостный штиль гармонии, в котором хочется растворяться каждую секунду.
Ровно в четыре часа дня мы вышли из леса и уже спустя сто метров зашли на заросшее высокой сухой травой кладбище автомобилей. Судя по состоянию всех этих разобранных, ржавых, не подлежащих восстановлению машин, это место было основано задолго до Первой Атаки. Я даже увидела здесь ауди две тысячи тридцатого года выпуска – абсолютный раритет!
Это место с сильной атмосферой мрачного фильма имеет весьма впечатляющие масштабы – чтобы увидеть его край, мне понадобилось бы встать на крышу одного из вросших в землю автобусов, но такое действие было бы слишком опасным, так что я просто решила уточнить у Маршала, уверен ли он, что мы не сбились с пути. Для того чтобы узнать ответ на мой вопрос, мы остановились между одними из самых ржавых автомобильных скелетов, которые я до сих пор успела увидеть в этом месте.
Я уже оценила верность показателей компаса Маршала, когда, словно гром среди ясного неба, совершенно внезапно началось то, что навсегда останется одним из моих самых страшных ночных кошмаров – на нас напала большая, вооруженная коалиция трапперов.
В нас начали стрелять издалека. Мы чудом успели нырнуть за ближайшие к нам автомобильные останки: я с Маршалом бросились влево, а Кайя бросилась вправо, к машине, у которой она стояла и которая располагалась на пару шагов дальше от нашего укрытия, ближе к нападающей стороне. Всё происходило настолько быстро, что даже теперь мне кажется, будто это походило на скоростное, судьбоносное моргание глазами: моргнула – и пистолет уже в моей руке; ещё раз моргнула – и ружьё Маршала произвело первый выстрел; ещё раз моргнула – и увидела наших противников верхом на лошадях, с высоты которых они пытались накрыть нас пулевым огнём; ещё раз моргнула – и увидела, как один из трапперов, совсем молодой парень, спрыгнул со своей лошади и схватил Кайю за руки. За секунду до того, как я выстрелила ему в спину, Кайя выкрутилась и ударила своего противника в шею электрошокером, подаренным ей Маршалом – я отчётливо рассмотрела этот момент, но всё равно выстрелила и наверняка прикончила парня! Кайя отшатнулась и завалилась назад на землю… Дальше я увидела невероятную работу продвинутого оружия, принадлежащего Томирис – это зрелище по-настоящему поразило меня: пока Маршал успел убрать только одного траппера, и ещё одного кое-как устранили я с Кайей напополам, лазер Томирис всего за пятнадцать секунд попал минимум в пятерых трапперов и однозначно вывел их из строя! Ей даже не приходилось выныривать из-за своего укрытия, чтобы уложить их! Но нападающих всё равно было слишком много – точно больше десятка человек! Из-за непрерывной пальбы со стороны противников ориентироваться было практически невозможно. Пули свистели над головой, врезались в землю прямо у моих поджатых ног, вызывали искры от ржавого железа, за которым мы пытались скрываться.
Спустя несколько страшных секунд я увидела, как очередной траппер добрался до Кайи. В отличие от предыдущего парня, этот мужчина не собирался хватать её – он собирался убить! Меня же с Маршалом безостановочно поливали свинцом, явно узнав о нашем местоположении, так что я не могла ей помочь… Точно не могла. Я много раз прокручивала этот момент в своих воспоминаниях, так что я знаю наверняка, что в тот момент я была бессильна. Кайя вскочила в попытке бежать, но бежать ей было некуда. Стоило ей только подпрыгнуть, как траппер, сидящий верхом на крупном сером жеребце, полоснул её по спине длинным, изогнутым мечом, похожим на восточную саблю, вроде скимитара. Наша девочка повалилась ничком на землю, но ещё до того, как она врезалась лицом в землю, я увидела, как серьёзно её ранили – вся её спина в одну секунду окрасилась алым цветом! Она упала и… Не издала ни единого звука! Она даже больше не двигалась!
Я пристрелила её убийцу. И его коня. Они пронеслись мимо нас, прямиком в сторону работающей продвинутым оружием Томирис, так что мне было легко выпустить две пули… Но если конь завалился и сразу издох, его наездник был только ранен в плечо – он ещё думал встать на ноги… Со слезами на глазах я уже собиралась потратить на него ещё одну пулю, когда в его грудную клетку врезался нож – работа Рагнара!
В воздухе раздался грохот от какого-то нового вида оружия, которого прежде не звучало. Прежде чем я поняла, что этот грохот направлен не на нас, а в нашу защиту, я, с затуманенными от слёз глазами, повернулась к Маршалу, чтобы сообщить ему о Кайе, и… И…
И…
…Я стала свидетельницей одного из самых страшных событий в своей жизни, за отмену которого я пожертвовала бы своей собственной жизнью. Смерть Кайи мгновенно отошла на второй план, пулемётные выстрелы стали беззвучными, меня оглушило, точно от ударной волны, которой на самом деле, в физическом мире, не было… Не знаю, как моё сердце не разорвалось в этот же момент. Честно не знаю…
Маршал сидел рядом со мной, опустив свою буйную голову на свою неестественно осунувшуюся могучую грудь, полностью залитую кровью… Кровь всё ещё продолжала пульсировать, ужасающим фонтаном она вырывалась из его тела… Всего одна пуля… Всего одна пуля… На сантиметр выше солнечного сплетения… С каким-то ужасным механизмом, который разорвал железо, превратив их в острые осколки прямо в его груди… Э… Это… Скорее всего это… Была… Она, возможно, была мгновенная… Мгновенная смерть…
Я закричала, но я не слышала, что́ именно́ кричу. Я точно звала его… Умоляла… Звала и умоляла… Была вся в крови… По локоть… И лицо тоже… В его крови…