Аннали Ньюиц – Истории - это оружие. Психологическая война и американское сознание (страница 28)
Коллега Стоунсайфера Кристин Латин, еще один факультетский спонсор GSA, выступила в поддержку группы. Она рассказала о травме, которую получила, когда ее мать заставила ее пройти курс конверсионной терапии для геев в подростковом возрасте. Ее голос стал густым от эмоций, когда она объяснила, что иногда ЛГБТ-детям нужна помощь в школе, которую они не могут получить дома. Эйхельбаум превратил ее историю в еще одно доказательство груминга. "Вот в чем опасность", - сказал он, ссылаясь на показания Латин. "Предполагается, что я могу пойти к этому учителю и поделиться информацией, а он не расскажет моим родителям... потому что это безопасный класс. И мы не можем этого допустить". Эйхельбаум предупредил, что преподаватели-спонсоры в GSA "направляют" студентов, а не просто наблюдают за ними. И все же, как отметил Стоуншифер, в обязанности преподавателей входило направлять студентов во время внеклассных кружков, так же как тренер мог бы направлять их во время спортивной тренировки. Обвинение в "руководстве" имело смысл только в контексте мифа об уходе. Опять же, основной посыл, похоже, заключался в том, что в общении этих студентов со взрослыми ЛГБТ и их союзниками - в классе и в Интернете - есть что-то опасное.
Несмотря на эти заявления о непосредственной опасности, ни Эйхельбаум, ни район не смогли назвать ни одного случая, когда родители или ученик пожаловались бы на наклейки или GSA. Отсутствие доказательств отражало события в другом судебном деле о правах ЛГБТ, 303 Creative LLC против Элениса, которое рассматривалось в Верховном суде. В этом деле владелица дизайн-студии под названием 303 Creative утверждала, что хотела бы создавать свадебные сайты, но не может, потому что ее родной штат Колорадо заставит ее вести дела с гомосексуальными парами и поставит под угрозу ее христианские убеждения. Ее опасения, как и опасения по поводу GSA в школе Макартура, были чисто гипотетическими. 303 Creative не занимается созданием свадебных сайтов, и поэтому ни одна гей-пара никогда не обращалась в компанию за такой услугой. Адвокат по гражданским правам Шеррилин Ифилл отметила, что, приняв это дело, Верховный суд отказался от идеи locus standi - юридической концепции, согласно которой человек может подать иск, только если он заинтересован в деле. Единственным интересом истца в 303 Creative было, как выразился один из экспертов в области права, право повесить на витрине своего виртуального магазина табличку "Геям вход воспрещен". Точно так же дело Независимого школьного округа Ирвинга не было ответом на искреннюю обеспокоенность общества; речь шла о праве дискриминировать группы учащихся-геев.
Оба органа вынесли решения в пользу дискриминации. 303 Creative выиграла свое дело, что означало, что некоторые предприятия получили право отказывать в обслуживании геям. Тем временем, рассмотрев показания спонсоров GSA и аргументы Эйхельбаума менее чем за минуту, совет Независимого школьного округа Ирвинга единогласно проголосовал за запрет радужных наклеек и, как следствие, за запрет учителям спонсировать GSA. Психика "Лавандового страха" была жива и процветала, оправдывая маргинализацию ЛГБТ в местном школьном округе, а также в высшем суде страны. И, как того и хотел Дж. Эдгар Гувер, гомосексуальные жизни были разрушены. Бессрочный отпуск Стоунсайфера стал окончательным. Хотя ученики и родители устроили еще одну акцию протеста, округ отказал ей в сохранении работы. Кристин Латин, которая рассказала о своем ужасающем опыте конверсионной терапии для геев, уволилась в конце учебного года. Один из других учителей, спонсировавших GSA, перешел в другую школу.
Стоунсайфер почувствовала, что в ее случае прослеживается риторика грумеров, и сказала мне, что большая ирония заключается в том, что студенты из GSA никогда не говорили о сексе. "Это было место, где можно было с умом подойти к современной политике ЛГБТК-идентичности", - сказала она. Это то, чего хотели бы консервативные родители - интеллектуального подхода к тому, кто они есть". Если консервативные родители боятся груминга и не хотят, чтобы их дети с ним знакомились, значит, они лают не на то дерево. Учителя - хороший источник информации. Лучше, чем TikTok".
Горячая точка образования
Средняя школа Макартур уже не в первый раз оказывается в центре международных новостей. В 2015 году четырнадцатилетний начинающий инженер по имени Ахмед Мохамед принес в школу цифровые часы, которые он собрал дома. Поскольку часы издавали тикающий звук и были собраны на непонятной учителям печатной плате, его сразу же арестовали по подозрению в том, что у него есть бомба или, возможно, муляж бомбы. После того как полиция поняла, что устройство было просто проектом часов "сделай сам", директор все равно отстранил Мохамеда от занятий за то, что он принес в школу устройство, которое можно принять за бомбу. Когда его родители подали в суд на школу за дискриминацию, утверждая, что Мохамед, мусульманин, был подвергнут расовому профилю, инцидент на сайте стал вирусным в Интернете. Хотя они проиграли дело, Мохамед в одночасье стал знаменитостью - "часовым ребенком", культурным героем для цветных детей-ботаников, и даже встретился с президентом Обамой в Белом доме.
Возможно, школа Макартур стала горячей точкой в культурной войне за образование из-за своей демографической ситуации - это город с большинством меньшинств за пределами либерального Далласа, с огромным классовым разнообразием. Это ставит его на перекресток между консервативными и либеральными силами в стране. Тем не менее, эта война идет не только в техасских пригородах. Она идет по всем Соединенным Штатам, почти полностью на местном уровне.
Под лозунгом "прав родителей" активисты в городах и поселках США только в 2022 году успешно пролоббировали изъятие из школьных библиотек 674 книг с ЛГБТ-тематикой. Сравните это с 2015 годом, когда было всего 275 протестов против книг, и лишь часть из них была запрещена. В Йорба-Линде, штат Калифорния, член школьного совета Тодд Фрейзер получил свое место, ведя кампанию на широкой платформе прав родителей. Он выступал за то, чтобы убрать ЛГБТ-темы из класса, обосновывая это следующим образом: "Классная комната - это не место для социальной справедливости. Он предназначен для академических занятий и обучения студентов уважению к авторитетам". Комментарий Фрейзера очень похож на цитату одного из испытуемых из книги "Авторитарная личность", авторы которой изучали психологию фашистов в 1940-х годах. Их исследование показало, что антидемократические настроения часто зарождаются в детстве, среди детей, которым взрослые говорили подчиняться приказам, а не критически осмысливать окружающий мир.
Эльза Френкель-Брунсвик, соавтор книги "Авторитарная личность", считала, что образование может помочь в борьбе с пропагандой, если обучать детей навыкам критического мышления и знакомить их с различными точками зрения. Ее проницательность показывает, почему образовательные учреждения часто становятся мишенью в культурных войнах. Школы - это место, где учителям платят за то, чтобы они формировали молодые умы, направляли их мышление и анализ окружающего мира. В Соединенных Штатах государственные школы также финансируются правительством, и именно в них большинство американцев узнают, что значит быть гражданином этой страны. Поэтому вполне логично, что они являются "нулевой точкой" для беспокойства по поводу иностранного влияния.
Даже беглый взгляд на нашу историю показывает, что психопаты, нацеленные на образование, невероятно изменчивы. Сегодня сторонники законопроектов "Не говори "гей"" и запретов на транссексуалов выступают за "права родителей". Однако в XIX веке законодатели выступали против прав родителей, когда речь шла о детях коренных народов. Во время индейских войн правительство США забирало детей коренных народов из семей и прививало им ценности, противоречащие традициям их предков. Оправдания для школ-интернатов были похожи на законы "Не говори "гей"" в обратном направлении. По мнению правительства, дети коренных народов нуждались в знакомстве с новыми идеями, чтобы помочь им развиваться. Родители не имели права определять учебные программы в этих школах и даже посещать своих детей в кампусе. И тогда, и сейчас образовательные псиопы наносят вред детям, чтобы наказать их родителей или обратиться к ним.
Педагоги, борющиеся против школьной политики, подобной той, что действует в школе Макартур, неизбежно получают угрозы смерти. Они теряют работу, а государственные чиновники, такие как Рон ДеСантис, местные школьные советы и толпы в Интернете объявляют их "грумерами". Все потому, что культурные воины XXI века призывают к насилию над своими врагами, как это делают американские военные в рамках PSYOP. Но учителя - не единственные жертвы. Как показали многочисленные исследования , дети ЛГБТ, вынужденные скрывать свою идентичность в школе или сталкивающиеся с враждебностью за то, что они открыты, подвергаются повышенному риску самоубийства. Это не просто разногласия по поводу стикеров или демократические дебаты. Уничтожаются человеческие жизни.
Школы - это места, где мы закладываем наши надежды на будущее в умы людей, которые будут его строить. Когда активисты лишают детей права обсуждать ЛГБТ-идентичность в школе, они участвуют в более масштабном проекте по исключению ЛГБТ из следующего поколения американцев. Отказ учить детей их истории и культуре - это способ стереть их будущее.