Аннали Ньюиц – Автономность (страница 38)

Криш пришел в восторг, узнав, что они открыли первую «Свободную лабораторию»-сателлит, и постарался помочь им с получением грантов.

– В жопу гранты, – пробурчала Джек, прочитав его сообщения. – Мы не хотим зависеть от экономических коалиций.

Коллектив с ней согласился. Чтобы дистанцироваться от «Свободной лаборатории» Криша, им потребовалось новое имя. Они назвали себя «Сигнальный путь», или «Сигнал» для краткости.

– Нам все равно нужно как-то зарабатывать, – заметила Лайла, после того как они наконец создали логотип.

– Можно взимать членские взносы, – предложил один доброволец.

– Это не очень-то похоже на свободу. Что скажут поэты?

Все рассмеялись. Но это была правда: они не могли просить денег и при этом называть себя «освободителями». Радикалы в городе уже с подозрением относились к науке, так что продавать входные билеты на революцию здесь было нельзя.

Коллектив собрал денег, которых хватило бы как минимум на полгода аренды, и поэтому вопрос о финансировании «Сигнала» они решили отложить. Джек преподавала основы синбио, показывала другим жильцам, как копировать простые механизмы. Один подросток нашел способ выращивать мяту в крошечном садике своей семьи, создав растение, которое более эффективно использовало азот.

Проекты «Сигнала» шли успешно, и посмотреть на их лабораторию съезжались люди со всего Магриба. Местные компании дарили лаборатории старые фабрикаторы и матрицы для выращивания тканей. Лайла каждую неделю проводила встречи, на которых регулярные сотрудники и гости обсуждали цели и задачи «Свободной лаборатории». Именно на одной из таких встреч они познакомились с Фрэнки.

Лайла наконец исправила все ошибки в своей татуировке, и на ее недавно подстриженной голове теперь сменяли друг друга цветки, соответствовавшие цветовым пятнам, которые ползали вверх и вниз по ее платью. Встреча, как всегда, началась с пива и скверного на вкус напитка под названием «Клабмейт» – это была старая традиция, которую ввели хакеры XXI века. Вокруг лабораторного стола сгрудились дети и пенсионеры, богатые профессионалы-биотехнологи и анархисты, которые жили в сквотах. Каждый называл свое имя или псевдоним.

Фрэнки в накрахмаленной рубашке и брюках хаки была похожа на типичного инженера. Благодаря смуглой коже и черным волосам она могла сойти как за местную, так и за уроженку Азиатского Союза или Зоны. Она говорила, что делает разные штуки на «Гадюке».

После встречи Джек занялась анализом какой-то последовательности ДНК, а Лайла устроила новичкам экскурсию по лаборатории. За ярким платьем Лайлы, словно за кометой, вырос хвост из поклонников-хакеров.

Когда Джек оторвала взгляд от текста, то увидела, что рядом с ней стоит Фрэнки.

– Мне нужно поговорить с вами наедине – сказала она.

– Можно и здесь.

Фрэнки бесстрастно посмотрела на нее:

– У вас есть экранированная комната?

Джек заподозрила, что эта женщина – один из психов, которые иногда забредали в «Сигнал», человек, заболевший паранойей в ходе занятий не вполне легальной наукой.

– Нет, – мягко ответила она. – Но от поверхности земли нас отделяют несколько этажей. Я не знаю, о чем вы беспокоитесь, но тут люди классные.

– Я беспокоюсь о том, что МКС внедрила «жучков» в ваш хлам. – Она махнула рукой, указывая на работающие приборы для секвенирования, а затем положила руку на планшет, который Джек пристегнула к поясу. – Знаете, как легко превратить эту штуку в «жучок»?

Точно сумасшедшая.

– Меня это не пугает, – ответила Джек, пытаясь вести себя невозмутимо.

– А зря. Неужели вы думаете, что МКС перестала за вами следить после той истории с «Желчными таблетками»? Особенно теперь, когда вы выступаете за копирование препаратов в Африке?

Ну все. Джек решила, что больше не желает разговаривать с этой странной сучкой.

– Идите в жопу. Я ничем противозаконным не занимаюсь.

– Я окажу вам услугу. Помогу вам и богатой девочке из Персидского залива понять, что это такое на самом деле – дать бесплатные лекарства тем, кто в них нуждается. Это была ваша беда в «Желчных таблетках»: вы тратили столько времени и сил на дискуссии о законности и на переодевания в пиратов, что забыли о настоящих преступлениях. Например, об убийствах.

Внезапно Джек поняла, с кем она разговаривает. Фрэнки была той самой женщиной, которая публиковалась в «Желчных таблетках» под именем Розалинда Франклин[11].

Розалинда Франклин отправила флот из автономных беспилотников, которые освободили препараты в гавани Галифакса, перед тем как власти арестовали Джек. Но Джек знала ее только по псевдониму – невероятно умную, но таинственную писательницу откуда-то из Африканской Федерации. Ее первая статья для «Желчных таблеток» начиналась с очень эмоциональной личной истории, что было необычно для ученого. В ней она довольно прямолинейно объясняла, как «Закси» убила ее семью, отказавшись выдать местному производителю лицензию на антивирусный препарат «бленс». Это была незабываемая статья, особенно потому, что она заканчивалась элегантной программкой – тридцать строк на «Гадюке», – которая идеально копировала «бленс». Никто из тех, кто работал над сайтом, не знал ее настоящего имени.

– Вы – Розалинда Франклин?

Женщина пожала плечами.

– Нет, я ее призрак. Пришла сюда, чтобы отомстить белым чувакам, которые украли у меня Нобелевскую премию. – Она рассмеялась; громкий, лающий смех совсем не соответствовал личности, которую она, казалось, хотела замаскировать. Несколько людей из свиты Лайлы повернулись и посмотрели на них.

Джек показалось, что она только что прошла какое-то тайное испытание.

– Я рада, что вы пришли. Мы постоянно думали о том, кто же вы на самом деле.

– А я рада, что вы решили заняться настоящей работой, а не просто писать статейки для сайта.

Комплименты Фрэнки всегда были оскорблениями. Они производили на людей опасный эффект – усиливали в них желание еще больше понравиться Фрэнки.

– Вы живете в этих краях? Хотите начать свой проект в «Сигнале»?

– Я думаю о том, чтобы перебраться сюда.

– Вы все еще работаете в университете?

Фрэнки слегка наклонила голову набок.

– Я никогда не работала в университете.

Джек и Криш полагали, что Розалинда Франклин занимается научными исследованиями – все авторы «Желчных таблеток», которых они знали, были студентами или младшими преподавателями. Но Розалинда Франклин никогда не сообщала о своем месте работы. Она просто писала прекрасные программы и яростные, убедительные статьи.

– О, значит вы в индустрии?

– Нет. Я пират.

Прежде чем Джек успела ответить, к ним подошла Лайла.

– Как зовут твоего друга? – спросила она, обняв Джек за талию и поцеловав.

Фрэнки нахмурилась.

– Зачем вы носите одежду, которая привлекает к вам внимание? Вы уже нарушаете общественный порядок; может, не стоит делать это так нарочито? – С этими словами Фрэнки отправилась к лифту.

– Это Розалинда Франклин.

– Которая писала для «Желчных таблеток»?

– Да. Она сказала, что, возможно, переедет сюда и что она хочет нам помочь.

Когда двери лифта стали закрываться, Джек почувствовала, что у нее закружилась голова.

Лайлу оскорбления Фрэнки ранили больнее всего. Когда Фрэнки стала регулярно появляться в «Сигнале», Лайла почувствовала себя неуютно в цветистой одежде. Она стала ковырять дырки в колготках, превращая их в «дорожки», и отрастила длинные, блестящие черные волосы, которые полностью закрыли отлаженную татуировку.

А затем она начала работать вместе с Фрэнки над секретным проектом, и он стал отнимать у нее много времени.

Лайла сказала, что Фрэнки хочет создать программу, которая помогала бы создавать прототипы вакцин от гриппа. Однако в большинстве случаев Фрэнки приходила в «Сигнал» с пустыми руками, уходила с мешком препаратов и возвращалась снова ни с чем. Конечно, многие использовали «Сигнал» для разработки лекарств. Все полагали, что Фрэнки тоже этим занимается. И, может, так оно и было.

Лайла начала прогуливать работу – предположительно для того, чтобы анализировать последовательности ДНК вместе с Фрэнки. Однажды она пропала на целый день, после чего Джек выследила ее в «Сигнале».

– Ты где шляешься? Мне уже надоело постоянно выгораживать тебя на работе.

– Я же сказала – я была с Фрэнки. Ей сейчас очень тяжело, ведь она восстанавливает свой бизнес.

– С тех пор как она приехала сюда, прошло уже несколько месяцев.

– Слушай, ты многого не знаешь о Фрэнки.

– Ты тоже – например, ее настоящее имя.

– Если человек хорошо работает, необязательно знать имя, данное ему при рождении. Она дает вакцины от гриппа и антивирусы людям, которым они не по карману, она помогает наладить производство одному коллективу в Фесе, чтобы он сам мог это делать. Кроме того, ты сама действуешь под псевдонимом.

Джек закрыла глаза и прислонилась к стене, почувствовав, как слой изоляции изгибается под ее рукой. Этот разговор ей совсем не нравился. Все знали, что ее имя – Джудит Чен. «Джек» – ее прозвище, а не псевдоним.

– Значит, вместо того чтобы работать, ты помогаешь ей пиратить лекарства?

– Я ненавижу эту работу. Я ухожу. Фрэнки поможет тебе платить за лабораторию.

Разговор уже перешел в ту стадию, когда задают вопросы типа «какого хрена?»