Аннали Ньюиц – Альтернативная линия времени (страница 49)
Слова Флаки о серийных убийцах вызвали споры о том, кто вызывает больший ужас, Джон Уэйн Гейси[61] или Ночной охотник[62]. А что насчет Джека-потрошителя[63], который путешествовал во времени, чтобы расправляться со шлюхами викторианского Лондона? Лиззи не отрывала глаз от того типа с самого начала шоу. На танцплощадке она то и дело натыкалась на него и тотчас же отскакивала назад, соблазнительно улыбаясь. Парень заглотил наживку целиком. Вскоре он уже бегал за Лиззи по всему залу, мягко шлепая ее по ягодицам.
Мы переводили дух у стойки в перерыве между выступлениями, когда «серийный убийца» решил действовать. Втиснувшись между нами, он забрал сигарету из руки Лиззи.
– Ты смотришься гораздо лучше, когда не куришь и не пихаешь мужчин по всему залу.
Фу! Ну разумеется, он был из тех, кто заигрывает посредством псевдооскорблений.
Фальшиво хихикнув, Лиззи отобрала у него свою сигарету.
– Ты так думаешь? Не сомневаюсь, то же самое ты говоришь всем девочкам.
На какое-то мгновение парень стал серьезным, и я вдруг заметила, какая невероятно гладкая кожа у него на лице. В прямом смысле ни одного угря или прыща, словно она из пластика.
– Я не разговариваю с
– Не хочешь выйти на улицу? Твоя «царица» просит аудиенцию.
Там, на железнодорожных путях, я должна была понять, что Лиззи лжет. Сейчас все было в точности так же, как и на той жуткой вечеринке с Ричардом. У Лиззи с собой снова был нож? Позади кафе находился темный переулок, куда все ходили, чтобы ширнуться или потрахаться. Этикет требовал, чтобы там никто не смотрел друг на друга: у тебя был свой темный, укромный закуток, и ты не мешал своему соседу иметь такой же. Идеальное место для того, чтобы убить мерзавца.
Вышеупомянутый мерзавец окинул Лиззи оценивающим взглядом.
– Меня зовут Эллиот.
Схватив Лиззи за руку, он поднес тыльную сторону ее ладони к своим губам, чтобы поцеловать. Другой рукой Лиззи поправила в заднем кармане что-то, по форме безошибочно напоминающее ножны с ножом. Я поняла, что должна вмешаться.
– Привет, Эллиот! Вау, классно познакомиться с тобой! Не сомневаюсь, ты крутой чувак, но, к сожалению, моя подруга сейчас просто суперзанята.
Та настолько опешила, что я успела дотащить ее до двери, прежде чем она опомнилась и стала сопротивляться.
– В чем дело, Бет? Какого черта?
– Мы уходим! Прямо сейчас! – Я была так накачана адреналином, что мне казалось, будто я переживаю мгновение сверхсилы, когда люди поднимают машины, спасая зажатых под ними детей. Я буквально выволокла Лиззи в переулок, где, как я была уверена, она собиралась убить Эллиота, и приперла ее к исписанной похабщиной стене. – Кажется, ты говорила, что больше не будешь заниматься этим дерьмом. Помнишь, ты сказала это не более как три часа назад?
– Я ничего не сделала!
Я молча сверкнула глазами.
– Я собиралась только его припугнуть…
– Нет. Я видела у тебя в кармане нож.
– Замечательно. Быть может, я собиралась его отыметь. Но ты сама слышала, что сказала Флака. Ты сама слышала, как он говорил со мной. Этот тип – конченое дерьмо, просто эпических масштабов!
Дверь кафе с грохотом распахнулась, и в переулок вывалились Эллиот и его дружки.
– Вот где твоя маленькая феминаци[64]! – нетрезво протрубил один из них. – Небось, собиралась подергать тебя за яйца и послать на хрен!
Эллиот шагнул было к нам, затем передумал.
– Пойдем лучше в бар и найдем настоящих женщин.
– Точно. Терпеть не могу этих «изменниц»!
Они удалились прочь, их грязные ругательства затихли в глубине улицы.
– Он сказал «изменниц»[65]? О чем это он? Я изучаю молодежные неологизмы и должна понять, что он имел в виду. – Лиззи с умным видом наморщила лоб. Раньше она этим сражала меня наповал; сейчас я лишь почувствовала усталость.
– Я больше не могу с тобой дружить. – Когда я произнесла эти слова вслух, наш разрыв наконец стал реальностью. Более реальной, чем месяцы фальшивых любезностей. – Я возвращаюсь домой на автобусе.
– Бет, не надо тебе ехать на автобусе! Дай я хоть отвезу тебя домой!
– Я больше никогда в жизни не сяду к тебе в машину!
Мне не было никакого дела до того, что Лиззи ответила на это. Я не хотела видеть выражение ее лица. Выйдя из переулка на улицу, я повернула в противоположную сторону от той, куда удалились Эллиот и его приятели.
Я не знала, как добраться до дома на автобусе, однако настроение у меня было таким приподнятым, что на протяжении нескольких кварталов я не оценивала своего положения прагматически. Я шла по жилому району, где не было автобусных остановок, зато чаще стали встречаться ограды из проволочной сетки. Наверное, не лучшее место для прогулки одной в полночь. Я могла, конечно, позвонить из телефона-автомата в «Старлесс» и вызвать такси. На чрезвычайный случай у меня имелась мамина кредитная карточка, и, пожалуй, усугубить свое положение сегодня я уже не могла.
– Бет! – послышался голос у меня за спиной.
Замечательно. Теперь мне предстояло еще одно препирательство с Лиззи.
Однако, оглянувшись, я увидела Тесс, одетую так же, как и при нашей первой встрече. У меня перехватило дыхание.
– Какого черта! Откуда вы здесь взялись?
Но, прежде чем я успела добавить что-либо, Тесс сгребла меня в объятия.
– О господи, Бет, это ты! Ты жива! О господи! – У Тесс дрогнул голос, и она смущенно отстранила меня.
У меня внутри все перевернулось. Лицо Тесс было таким знакомым, как и ее голос. Таким же знакомым, как и мое собственное. Однако в то же время что-то было не так.
– Почему бы мне не быть живой? Вы ведь живы. Раз вы живы, я не могла умереть. – Я говорила рассудительно, но чувствовала совсем другое.
– Конечно, конечно. – Тесс опустила голову, и ей на щеку упала прядь волос. – Да, ты права.
С ужасом я вдруг осознала: я уже знаю, что было не так. Во время всех наших предыдущих встреч или было темно, или же я была настолько заведена, что не могла трезво мыслить. Сейчас я впервые смогла рассмотреть Тесс внимательно.
– Тесс, вы ведь не я, правда? – Я вгляделась в ее худые плечи, в то, как она закидывала волосы набок, ненадолго делая ирокез. – Вы Лиззи.
Когда она встретилась со мной взглядом, в ее в глазах было то же самое выражение, что и на железнодорожных путях. Несколько часов назад. Несколько десятилетий назад. Я подняла было руку, чтобы хлопнуть ее по плечу, но вместо этого стиснула кулак и ударила себя по бедру. – Почему вы мне солгали?
– Извини, Бет. Я очень перед тобой виновата. – Говоря, Тесс начала всхлипывать, и я удивилась, как же сразу не поняла, что это Лиззи. Сглотнув комок в горле, она взяла себя в руки. – Я знала, что ты не станешь меня слушать. Я была плохим человеком. Даже злым. Ты показала мне это. Я хотела, чтобы ты рассталась со мной до того, как… до того, как…
– До того, как
Отвернувшись, Тесс уставилась на погруженные в темноту дома.
– Давай поговорим там, где нам никто не помешает. Я могу отвезти тебя домой.
– Вы уже предлагали отвезти меня домой, только что, и я отказалась.
– Да, знаю. – Прижав ко лбу ладонь, Тесс поморщилась. – Я хочу сказать, я начинаю вспоминать. Твою мать, как же это больно! Пожалуйста, позволь мне отвезти тебя.
В ее голосе прозвучало что-то так не похожее на Лиззи, что я вздрогнула. Эта женщина вернулась в прошлое, чтобы найти меня, причем сделала это уже не в первый раз. Должно быть, дело было в чем-то более серьезном, чем убийства.
– Хорошо, – уступила я. – Где ваша машина?
Когда мы сели в машину, Тесс проглотила несколько таблеток «Аспирина», после чего поехала по петляющей дороге к автостраде. Она ничего не говорила до тех пор, пока мы не оказались на Ай-5, направляясь на юг. Я качалась между яростью и оцепенением, мысленно прокручивая наши предыдущие разговоры, но теперь уже с участием других действующих лиц. Значит, путешественницей стала Лиззи, а не я. Я по-прежнему не знала, кем стану. Для меня было большим облегчением узнать, что жизнь моя не расписана наперед и мне больше не нужно гадать, что превратило меня в женщину, которой нравилось имя Тесс.
Наконец Тесс оглянулась назад, затем снова сосредоточила внимание на дороге.
– Я не могу говорить тебе про твое будущее, но нет никаких правил, запрещающих рассказывать человеку о его альтернативном настоящем. – Она вздохнула. – Послушай… Я вернулась сюда, потому что помню линию времени, Бет, в которой ты покончила с собой. Прямо перед тем, как уехать в колледж. Ты спрыгнула с того моста в Пасадине, по которому мы любили гулять. Мост на Колорадо-стрит. Мы стояли там и курили, и вдруг ты исчезла. Я не смогла тебя остановить, и это… это меня уничтожило. – Тесс снова оглянулась назад, и я увидела блеснувшие у нее в глазах слезы. – Не знаю, можешь ли ты понять, потому что ты уже не та, какой была тогда… Но я не убила больше ни одного человека. После тебя… После того. Всю свою жизнь я посвятила тому, чтобы изменять историю ненасильственно. Мне пришлось очень нелегко. У меня по-прежнему те же самые устремления. Ты одна из немногих на всем свете, кто знает, с чем мне приходится бороться.