Аннабель Стедман – Призрачный всадник (страница 18)

С того момента тренировка воздуха не задалась, и это ещё мягко сказано. Облачённых в доспехи пискунов поделили между четырьмя длинными барьерами из колышков. Пары единорогов должны были скакать во весь опор друг на друга, пока их наездники пытались призвать воздушное оружие и заработать очки. По чистой случайности Скандару и Митчеллу выпало соревноваться первыми. Негодяй был очень даже не прочь прогалопировать навстречу своей лучшей подруге на другом конце барьера, и Скандару стоило немалых сил удержать его на месте.

Первый свисток. Чёрный единорог рванул вперёд, его грива заискрила электричеством. Скандар призвал по их связи элемент воздуха, и его ладонь засветилась жёлтым. Митчелл сделал то же самое, пока Ночь, грохоча копытами по земле, неслась навстречу Негодяю.

Второй свисток. Скандар, стараясь не потерять равновесие в седле и не выронить из левой руки поводья, попытался сформировать в правой небольшой меч из молнии. Ну ладно, да, он больше напоминал большой кинжал – но у него получилось! Ночь была уже в нескольких метрах от них, её грива полыхала, в руке Митчелла сияло короткое и очень острое на вид копьё. Оба мальчика замахнулись, готовясь к удару, и…

Их единороги сбавили шаг, а затем… остановились.

Негодяй и Ночь, стоя по разные стороны барьера из колышков, принялись обмениваться короткими взвизгами и ржанием, будто вели приятную светскую беседу. Оружие мальчиков бестолково погасло.

– Но-о-очь! – простонал Митчелл. – Мы почти победили! Я понимаю, что Негодяй твой друг, но это не значит, что ты не можешь с ним сражаться! Мы со Скандаром тоже друзья-товарищи, но это же совершенно логично, что я собирался ударить по нему оружием, потому что в этом и состоит суть того, чем мы тут занимаемся!

Скандар не сдержал смеха:

– Друзья-товарищи?

– Не смешно, – огрызнулся Митчелл. – Как нам тренироваться?!

– По мне, так очень даже смешно. – У Скандара даже слёзы на глазах выступили. Негодяй шипел сквозь зубы в ритме приступов хохота, и Скандар заподозрил, что единорог его передразнивал. Их связь искрила счастьем: Негодяй всегда радовался, когда Скандар смеялся.

– Следующие пары! – жизнерадостно объявила инструктор Сейлор.

– Огонь и пламя! – выругался Митчелл. – Теперь нам придётся ждать новой попытки. – Они отошли от барьера, освободив место Анушке на Небесном Пирате и Матео на Адском Бриллианте.

Скандар пригляделся к Ночи и не сдержал удивления:

– Э-эм… Митчелл, почему Ночь выглядит такой чистенькой и аккуратной?

Кажется, впервые за всё время, что он её знал, в красной гриве единорога не было ни одного колтуна, а её шкура цвета крови блестела. Ночь упрямо сжигала щётки, когда Митчелл пытался привести её в порядок, пока несколько месяцев назад они не пришли к соглашению, что он больше не будет даже пытаться.

Митчелл резко приободрился.

– Скажи, а?! Понятия не имею, что на неё нашло. Утром я всё удивлялся, почему она отказывается выходить из стойла, а потом она завизжала, увидев кого-то со щёткой, и не успокоилась, пока я её с головы до ног всю не почистил. Придётся теперь просить у Бобби советов по уходу. – Митчелл похлопал своего единорога по шее. – Но я даже рад. Отец после Тренировочного испытания говорил, что на Ночь страшно смотреть и что, если я когда-нибудь намерен стать Командующим, мы должны подавать пример.

– Ага, – неопределённо отозвался Скандар. Он не был большим поклонником Айры Хендерсона, который в прошлом году из кожи вон лез, чтобы держать всех духовных магов за решёткой.

– О, смотри! – указал на другой барьер Митчелл. – Фло сражается.

Если это можно было так назвать. В действительности же Серебряный Клинок величественно вставал на дыбы на старте и пускался вскачь на своего оппонента, а тому хватало одного взгляда на могучего серебряного единорога, чтобы тут же покинуть пределы барьера. Габриэл на Цене Королевы даже отказался встать на стартовую позицию против Фло и Клинка. Но тем наездникам, кому всё же удалось удержать своих единорогов на месте, было не легче. Магия Фло была такой мощной, что ей никак не удавалось взять её под контроль, и это сказывалось не только на стихийной принадлежности призываемого оружия, но и, к ужасу всех участников, на его размерах. На глазах у Скандара в руке Фло возникло пылающее копье такой длины, что оно касалось земли, затем пика с таким сильным магнитным наконечником, что он притянул шлем всех наездников поблизости, и наконец тяжеленная ледяная булава, под весом которой Фло не удержалась в седле.

– Похоже, ей и правда стоит ходить на встречи Серебряного Круга, – шепнул Скандар Митчеллу, пока они потрясённо за всем этим наблюдали.

– Осторожно, Негодяй опять это делает, – предупредил вдруг Митчелл.

Крылья Негодяя засветились белым – цветом элемента духа. Британец по имени Аджай верхом на Тлеющей Угрозе вскрикнул и что-то зашептал своему другу, земному магу Чарли на Прибрежной Магме, а тот повернулся к Мейбел на Морской Элегии, которая указала на крылья Негодяя, ставшие полупрозрачными – такими, что под чёрными перьями проступили все кости и сухожилия.

Скандар вздохнул. В последнее время это случалось всё чаще. Негодяй был просто счастлив использовать свой основной элемент без ограничений, и не важно, что из-за этого у Скандара возникали неприятности. Каждый такой случай напоминал всем, что он духовный маг – как Ткач.

Вишенкой на торте провальной тренировки стал поединок Бобби и Эмбер, переросший в потасовку. Их единороги тоже встали как вкопанные на середине барьера, но вместо того, чтобы прерваться, как это сделали Митчелл и Скандар, девочки принялись призывать одно за другим всё оружие, какое только успели освоить, начиная с огненных сабель и заканчивая гранитными топорами.

У инструктора Сейлор уже вся шея трещала от электрических разрядов, когда ей наконец удалось вклиниться между ними:

– Только один элемент! Только одно оружие! Так гласят правила этикета поединков. Я ожидала большего от своих воздушных магов.

Соколиная Ярость не слушала и, воспользовавшись заминкой, впилась зубами в круп Вихревой Воровки и оторвала кусок плоти.

Ни Бобби, ни Эмбер не выглядели особо пристыжёнными из-за того, что нарушили правила.

Вечером Бобби куда-то запропастилась, а Фло и Митчелл вышли проводить Скандара на его первую встречу Общества Сапсана.

– Будь осторожен, – предупредила Фло на пороге. – Мама говорит, в этом Обществе очень опасно: они все летают так быстро, что с ними постоянно что-то случается!

– Расскажешь мне всё, как вернёшься, – взмолился Митчелл. – Я буду ждать!

– Ладно, я буду осторожен. – Скандар улыбнулся им, но от него не укрылось выражение тревоги на лице Фло, когда она махала ему на прощанье.

По пути вниз группа слепышей при его приближении по навесному мосту бросилась врассыпную, как стайка перепуганных птиц. Пара слёток с третьего курса, мимо которых он прошёл, резко оборвала разговор. Когда он спрыгнул на землю рядом с восточной дверью в стене, в спину ему прилетело тихое «духовный маг». Скандар скрипнул зубами, жалея, что у него нет доказательств, что диких единорогов убивает Ткач – тогда бы он, по крайней мере, не числился в подозреваемых.

Но сегодня никакие слухи не могли испортить ему хорошее настроение. Он шёл на первую встречу Общества Сапсана – а его даже в Британии ни разу никуда не приглашали! Оставшееся время до шести часов он провёл с Негодяем в его стойле: чистил его шкуру, чтобы она заблестела, отполировал ему копыта, расчесал гриву и выровнял искрящиеся перья. И едва не лишился ладони, вскрыв пакетик с присланными папой «желейными младенцами» – так Негодяй торопился ухватить своё самое любимое красное лакомство.

Глядя на него, довольно жующего, Скандар ощущал его радость, но это чувство быстро затопила волна его собственной грусти. На вкус Негодяя, эти «желейные младенцы» ничем не отличались от предыдущих, но Скандару было странно получить их от папы, а не от Кенны. Его так и подмывало ей написать, как-то помочь – но о чём и как? Он не мог перестать быть наездником. Он не мог исправить то, что Кенна провалила свой инкубаторский экзамен. А после папиного письма он стал бояться, что одним лишь напоминанием о себе ещё больше расстроит сестру.

Настенные часы напротив стойл пробили шесть. Скандар торопливо стянул с себя зелёную куртку, пристегнул металлическое перо сапсана к чёрной футболке и закрепил на спине Негодяя седло. Когда Скандар выводил его на центральную поляну, единорог возмущённо лягнул своего наездника, пустив копытом искры, но с готовностью взлетел над четырьмя линиями разлома и Расколом, где они встречались, и взмыл в небо. Они облетели лесной массив Гнезда, и Скандар довольно скоро заметил Закатную площадку – большой металлический круг на перекрещенных подпорках, установленных на ветках очень и очень высоко над землёй. На нём его ожидала небольшая группа единорогов.

– Нам туда, дружище, – указал Скандар на платформу. – И постарайся удачно приземлиться, ладно?

Приземление вышло неудачным – как и большинство приземлений Негодяя, – но они хотя бы не пролетели мимо платформы. Спешившись, Скандар обратил внимание, что в её центре блестит большое латунное солнце, а по краям металлического круга изображены птицы с полурасправленными крыльями, силуэтом напоминающие букву «М», под которыми высечены инициалы.