Аннабель Стедман – Похититель единорогов (страница 56)

Но затем тёмные глаза Клинка встретились с Фло, и единорог впал в неистовство и с рёвом и ржанием забился в путах. Фло спрыгнула со спины Негодяя и со всех ног бросилась к Клинку, её густые чёрно-серебряные волосы разметались на ветру. Но прежде чем она успела к нему подбежать, прежде чем успела просто вытянуть к нему руку, из леса вдруг вышли дикие единороги. С наездниками на спинах.

– Фло! – хором закричали Скандар, Митчелл и Бобби, когда один из незнакомцев спешился, схватил их подругу и оттащил прочь от её единорога.

Скандар отчаянно пытался придумать, как ей помочь, но в голове было пусто, как с ним часто случалось в школе. Его взгляд заметался между деревьями. Стараясь успокоиться и заставить мозги работать, он погладил Негодяя по шее, но дикие единороги наступали, и в нос ударила отвратительная вонь гниющей плоти.

Взгляд Митчелла метался от одного лица к другому – он наверняка искал своего кузена. Скандар тоже присмотрелся к наездникам и сразу узнал одного, хотя черты его лица были скрыты под белой полосой.

– Джоби! Инструктор Уоршам, это я!

Разлагающиеся заживо чудовища заполнили всё свободное пространство между деревьями. Волосы Джоби не были убраны в хвост, а висели неопрятными прядями вокруг лица. На рукаве его куртки был накорябан символ с листовки – проломленная дверь Инкубатора. Глаза инструктора, светящиеся голубые точки на фоне белой краски, скользнули по Скандару, но во взгляде совсем не было тепла.

– Как вы можете?! – закричала Фло, борясь с двумя наездниками, пытающимися заставить её замолчать. – Как вы можете помогать Ткачу, когда вы по себе знаете, каково это – потерять единорога?! Как у вас хватает совести обрекать других на такие страдания – обрекать меня?! – Её голос сорвался.

– Мои страдания в прошлом. Теперь у меня есть единорог, – холодно, чужим тоном ответил Джоби. – У меня есть новая, ещё более сильная связь.

Дикий единорог под ним, подмигнув большим, налитым кровью глазом, фыркнул, и из его ноздрей вылетели капли зелёной слизи. Скандар увидел торчащее из его бока ребро и копошащихся в ране червей.

– Пожалуйста, помогите нам! – взмолился Скандар. – Если Ткач получит серебряного единорога, всем нам – и островитянам, и британцам – несдобровать!

Но Джоби, похоже, его даже не слушал. Его взгляд любовно скользил по дикому единорогу под ним, словно он в жизни не видел ничего прекраснее. И Скандар совершенно ясно осознал, что Джоби им не поможет. Они должны рассчитывать только на себя.

За всеми этими паническими мыслями он не сразу заметил присоединившегося к диким единорогам Мороза Новой Эры.

– Здравствуй, духовный маг, – прохрипел голос.

Ткач, облачённый в чёрный саван, указал длинным костлявым пальцем прямо в сердце Скандара.

Глава двадцать первая. Ткач

– Откуда ты знаешь, кто я? – Скандар поразился спокойствию своего голоса.

– Твоя связь… тебя выдаёт. – Толстая полоса белой краски от самой линии роста волос до кончика подбородка сглаживала черты лица Ткача, а голос его был ломким и шелестящим, как шорох сухих листьев под ногами. – И мой солдат из Гнезда рассказывал мне о тебе. – Ткач вытянул длинную руку в сторону Джоби. – Он говорил, что ты обязательно придёшь на помощь другу и я в один день заполучу сразу духовного мага и серебряного единорога.

Наездники диких единорогов при этих словах тихо засмеялись, и это заставило Скандара оторвать взгляд от Ткача. На Джоби он смотреть не мог, поэтому стал разглядывать другие лица с вертикальными белыми полосами, гадая про себя, кто из них подруга Джейми Клэр, кузен Митчелла Алфи, целительница, владелец таверны, хозяин магазина…

– Ищешь знакомых среди моих солдат? Очень жаль, но многие не пережили процесса тканья связи. Соединять две души воедино – это всегда… рискованно. Ткач вздохнул, и от этого звука Скандару стало совсем не по себе – так сильно он напоминал предсмертный хрип. Кто же скрывается под белой краской? Всё-таки Саймон Фэрфакс – отец Эмбер? – Хотя всё чаще мне это удаётся. Позвольте продемонстрировать. – Ткач махнул рукой в сторону деревьев – и из-за них вышла новая группа диких единорогов с наездниками на спинах. От них несло протухшей рыбой, несвежим дыханием и самой смертью. Они дышали с бульканьем, будто в их лёгких была вода… или кровь. – Но как щедро с твоей стороны привести с собой всю четвёрку, духовный маг. Воздушный маг, – Бобби глухо зарычала, совсем как Ярость, – и огненный маг. Вместе с Серебряным Клинком и Морозом Новой Эры у меня теперь полный комплект стихий.

– Только попробуй хоть пальцем к ним прикоснуться, Эрика! – пригрозил Митчелл с дрожью в голосе.

Скандар хотел приказать ему замолчать. Это не его мама, это…

Ткач наклонил голову на длинной шее и, повернувшись к Митчеллу, дважды моргнул морщинистыми от белой краски веками.

– Меня уже очень давно так не называли.

«Нет, пожалуйста, нет! Этого не может быть!»

Больше всего на свете Скандар желал не слышать эти слова, вернуться в тот момент, когда он ещё верил, что его мама хороший человек, заслуживающий уважения. Шарф вокруг шеи, который он надел с мыслью вернуть ей, внезапно стал казаться стягивающей горло петлёй.

Перед внутренним взором замелькали вещи из обувной коробки. Как могла женщина, которую любил папа, которая оставила после себя закладку, заколку и брелок, быть похитителем и убийцей?! Эрика Эверхарт убила двадцать четыре единорога, прежде чем приехать в Великобританию и стать мамой Скандара.

Его всего затрясло; образ любящей матери, живущий в душе, развеялся как дым, сменившись этой Эрикой Эверхарт – Ткачом. И если бы не связь с Негодяем и неизменная поддержка единорога, сердце Скандара наверняка бы разорвалось.

– Освободи Серебряного Клинка и Фло, – опять заговорил Митчелл, – и мы никому о тебе не скажем. Просто отпусти нас, и мы оставим тебя в покое.

Ответом на эту очевидную ложь стал хриплый смех Ткача.

– Ты правда думаешь, что я вас отпущу? После того как вы мне угрожали? После того как дали понять, что вам известно моё настоящее имя? Я свяжу души ваших единорогов с моей, но вы этого уже не увидите. – Губы Ткача растянулись в улыбке, отчего краска на её щеках пошла трещинами. – Только вообразите, сколько страдающих душ я теперь смогу связать с дикими единорогами. Есть очень много тех, кто мечтал о единороге, но двери Инкубатора перед ними не открылись. Разве это не жестоко? Ни один солдат здесь не присоединился ко мне против своей воли. Никто их не похищал, они пришли сами. А с серебряным единорогом моя верная армия достигнет таких размеров, о которых я даже не мечтала.

Солдаты Ткача одобрительно закричали, и Скандар, глядя в их пустые глаза и похожие на маски лица, невольно засомневался, так ли уж добровольно они решили сражаться на её стороне.

– Да-да, именно так! – прошипела Ткач. – Мы убьём всех стражей до единого. Защита Острова и так оставляет желать лучшего, уж я-то знаю – я месяцами её проверяла. Великобритания падёт к моим ногам. Вместе с Островом. И никто меня не остановит.

– Пожалуйста, – едва слышно произнёс Скандар. – Это не ты, это не можешь быть ты.

Эмоции накрывали его волна за волной, грозя утопить, но он держался за последний лучик надежды. Эрика вырезала его имя на дереве Кровавой Луны после возвращения из Великобритании. Должно же это что-то значить! Мама просто его не узнала, но ничего страшного, это понятно, он ведь был младенцем, когда она видела его в последний раз. Но если он скажет ей, кто он, – может, ему удастся её переубедить? Объяснить, что ей совсем не обязательно быть Ткачом – можно быть просто Эрикой Эверхарт. Его мамой.

Скандар едва отметил, что повёл Негодяя навстречу Морозу Новой Эры, хотя напарник явно был не в восторге от сближения с опасностью, шипел, скалился и хлопал крыльями, стараясь казаться зрительно крупнее, под стать гигантскому серому единорогу.

– Ты должна всё это прекратить, – срывающимся голосом попросил Скандар. – Пожалуйста, посмотри на меня. Разве ты не видишь, кто я? Не узнаешь меня?

– Ты духовный маг, только-только покинувший Инкубатор. И ты мне не нужен.

Скандар чувствовал медленное наступление диких единорогов: их старые колени с оголёнными костями поскрипывали, гниющие копыта бухали по твёрдой земле.

– Джоби не сказал тебе, как меня зовут? – Скандар бросил взгляд на инструктора. – Он не посчитал это важным. Ну да, ведь он не знает.

– Какое мне дело до твоего имени? – просипела Ткач. – Через пару минут ты будешь мёртв, как бы тебя ни звали.

По щекам Скандара катились слёзы безысходности, но он даже не пытался их сдержать. Он просто должен объяснить ей, и она остановится, ведь так? Если разлука оставила на её сердце такую же незаживающую рану, как и на его, всё ещё можно исправить.

Он сделал глубокий вдох. Почти год назад, в день Кубка Хаоса, папа рассказал ему историю об обещании младенцу, закреплённому нежнейшим прикосновением ладони.

– Это я, мама. – Голос Скандара дрожал. Он указал на Негодяя. – Смотри, ты обещала мне единорога – и вот он здесь. Я стал наездником, как ты и хотела.

Ткач моргнула. Из-за краски на веках в этом движении было что-то-то пугающе комичным.

Из-за слёз Скандар едва мог говорить, но всё же выдавил из себя:

– Меня зовут Скандар Смит. – Он размотал с шеи чёрный шарф и протянул его поверх крыла Негодяя. – И я…