Аннабель Стедман – Похититель единорогов (страница 39)
– Не понимаю, чего вы переживали. Я же сказал: это папино кодовое слово на случай чрезвычайной ситуации, – пожал плечами Митчелл. – Поверьте мне: если у вас в руках книга, в глазах окружающих вы будто глухой.
– А если ещё отправить вместо себя друзей, то тебя самого во взломе тюрьмы точно не заподозрят, – не отрывая взгляда от Скандара, изогнула бровь Бобби. – Но давайте уже перейдём ко второй части плана, пока они не догадались, что их обвели вокруг пальца.
Фло посмотрела на тюрьму:
– Но как мы проберёмся внутрь?
– Хороший вопрос. – Бобби тоже подняла глаза. – Я ничего не имею против прыжков в высоту, но тут метров пятьдесят минимум!
– А где вход? – спросил Скандар, всматриваясь в гладкую поверхность камня. Внезапно до него дошло, что каждая цепь окрашена в цвет одной из четырёх стихий – как очередное подтверждение запрета его статуса духовного мага.
– Отец научил меня, как войти в тюрьму в случае его неожиданной смерти – чтобы забрать его вещи, бумаги и всё в таком духе, – горделиво выпятил грудь Митчелл.
– Неожиданной смерти? – беззвучно повторила Бобби, поймав взгляд Скандара.
– Один из его редких отеческих моментов, – вздохнул Митчелл. – Я был по-настоящему тронут.
– Но как это сделать нам? – поторопила его Фло. – И почему ты так спокоен?
– Потому что у меня всё спланировано.
– Но эти стражи с минуты на минуту найдут твоего отца – и что дальше?
– Ладно, ладно, – раздражённо бросил Митчелл. – Просто доверьтесь мне, хорошо? Когда стражей нет, это не так уж сложно. Видите эти четыре цепи? Чтобы открыть тюрьму, понадобится магия стихий. Мы выбираем цепи, соответствующие нашим основным элементам, и нам всего лишь будет нужно одновременно направить в них магию.
– Ты нам об этом на собрании четвёрки ни слова не сказал! – прошипела Бобби.
– Тогда это не было важно.
– Э-эм… Митчелл, – вмешался Скандар, – есть небольшая проблема: я не
– Тебе не обязательно
Через несколько секунд четвёрка выстроилась под подвешенной тюрьмой. Ладони Фло, Бобби и Митчелла уже светились зелёным, жёлтым и красным, но Скандар решил дождаться последней секунды, чтобы меньше времени бороться с Негодяем из-за духовной магии.
Митчелл начал отсчёт:
– Десять, девять…
– Слушай, Негодяй, – наклонившись, зашептал в ухо единорогу Скандар, – если ты хочешь в будущем пользоваться элементом духа, сейчас тебе придётся пропустить вперёд элемент воды.
– Шесть, пять…
– Всего на пару секундочек. Прошу тебя, дружище. Я дам тебе целый пакетик «мармеладных младенцев». Поймаю для тебя птичку. Разрешу поиграть с Ночью после тренировки… – Скандар знал, что Негодяй не понимает его слов, но надеялся передать по связи всю важность происходящего.
– Два, один…
Скандар призвал элемент воды – и его ладонь засветилась синим. Негодяй завизжал.
– НАЧАЛИ! – скомандовал Митчелл, и в небо взлетели языки пламени, разряды молний, камни и… фонтан воды.
– Да, Негодяй! – обрадовался Скандар, когда его струя попала в цепь у него над головой.
Все четыре цепи ярко засветились цветами своих стихий, потоки магии, закручиваясь спиралью, побежали по металлическим кольцам от деревьев к каменной тюрьме, а затем…
…в самом низу валуна открылся люк, и к ногам Митчелла мгновенно, как удар молнии, опустилась металлическая лестница:
– Предлагаю отвести единорогов назад в рощу, – сказал Митчелл. – Вдруг стражи вернутся раньше, чем нужно.
Теперь, когда перед ними открылся вход в тюрьму, Скандара снова охватил страх. По словам Митчелла, стражи охраняли её лишь снаружи – но что, если он ошибся? Сердце гулко колотилось о рёбра, отмечая каждую преодолённую перекладину лестницы. Скандару ужасно не хотелось оставлять Негодяя внизу, к тому же из головы не выходил вопрос Бобби: «Ты ему доверяешь?» А вдруг там наверху их – не только Скандара, но и его друзей – ждёт ловушка? Не слишком ли наивно с его стороны считать Митчелла другом? Да, он провёл их в тюрьму – но собирается ли он их оттуда вывести? Что, если он просто помог своему отцу поймать ещё одного духовного мага?
Внутри валуна-тюрьмы Скандару стало совсем не по себе. От здешнего интерьера мурашки бежали по спине: шаги отражались гулким эхом от каменных стен, а висящие на них маленькие факелы заставляли тени плясать, из-за чего Скандара не покидало ощущение, что за ними кто-то идёт. Митчелл быстрым шагом провёл их по коридору с портретами мужественных единорогов. Одни были запечатлены в разгар кровавых битв в небе, другие триумфально возвышались над поверженными противниками на земле. В следующем закругляющемся коридоре, повторяющем изгиб внешней стены валуна, сюжеты картин стали ещё более жестокими. Скандар бы не удивился, если бы все эти побеждённые наездники изображали духовных магов.
– Думаю, мне лучше поговорить с Агатой наедине, – прошептал он, когда внутренняя стена коридора сменилась металлическими прутьями.
– Мы так не договаривались, – заспорил Митчелл. – У меня целый список вопросов…
Скандар вздохнул:
– Я всё понимаю, но боюсь, что, если мы все вместе насядем на духовных магов, они нам ни слова не скажут. С чего им нам доверять? А меня Агата знает.
– Ты уверен, Скар? – Фло положила руку ему на плечо.
Он кивнул. До его слуха уже доносился неразборчивый шёпот заключённых.
– Мы подождём тебя здесь, – объявил Митчелл, судя по тону, мысленно меняющий их план. – Будем следить, чтобы стражи не вернулись. Но помни – у тебя мало времени.
Чем дальше по коридору, тем мрак становился гуще, а голоса – громче.
– Агата? – позвал Скандар.
Ответа не было.
– Агата? Можно с тобой поговорить?
Молчание.
У Скандара упало сердце: её здесь нет. Придётся расспросить других духовных магов – вдруг им известно, где её найти? А может, они сами ему помогут? Скандар лихорадочно соображал, что бы такого сказать, чтобы их разговорить. Внезапно его осенило: как он мог забыть о папе Эмбер!
– Саймон Фэрфакс, вы здесь?
Голоса за решёткой тут же стихли.
– Его здесь нет, – раздался наконец одинокий фальцет. – Но ты и так прекрасно это знаешь. Ты и твоя Командующая.
– То есть как это нет? – Сердце Скандара забилось быстрее.
– Ты кто? – спросил грубый голос. – У тебя молодой голос.
– Я… – Скандар помедлил. Агате известно, кто он, но раскрывать свою личность этим незнакомцам слишком рискованно. – Я не страж. Но я не могу сказать вам, кто я. Простите. Я бы очень хотел, но не могу.
Ответом ему стало заинтригованное перешёптывание. За прутьями решётки задвигались тени, но заключённые не спешили явить свои лица.
– Что ж, кем бы ты ни был, а Саймона Фэрфакса ты здесь не найдёшь, – натужно прохрипел кто-то. – Вот тебе правда, парень. Правда, которую они никому не открывают. Его не поймали. Палач убил его единорога, да, но нога Фэрфакса не ступала в эту тюрьму. А Командующая продолжает допытываться у нас, кто такой Ткач.
Сердце Скандара едва не выпрыгнуло из груди. Неужели это правда?! Неужели Ткач – это отец Эмбер?! Он уже открыл рот, чтобы уточнить, но вовремя спохватился. Даже кодовое слово не задержит стражей надолго, а у него есть вопросы поважнее.
– А Палач здесь? – дрожащим голосом спросил Скандар. – Агата среди вас? Вы знаете, где она или Лебединая Песнь Арктики?
– Они для нас мертвы! – крикнул кто-то.
– Кто ты такой? – снова прохрипел старческий голос.
Скандар сорвался с места и побежал вперёд по закругляющемуся коридору, надеясь рано или поздно наткнуться на друзей, но всё вокруг выглядело незнакомым. Решётки на окнах едва пропускали лунный свет, а Скандар никогда не любил темноту. Он притормозил и оглянулся. Голоса заключённых духовных магов стихли. Он что, заблудился? Зачем он вообще на это пошёл! Подверг Негодяя опасности – и ради чего? А ещё отец Эмбер… Если Саймон Фэрфакс действительно единственный духовный маг, оставшийся на свободе, означает ли это…
– Скандар, – позвал его слабый, надломленный голос. – Постой.
Из-за решётки впереди высунулась бледная рука со сбитыми, как после драки, костяшками.
– Агата? – застыл на месте Скандар. – Это вы?
– Так мне не показалось, что я слышала твой голос! Во имя всех пяти элементов – что ты тут делаешь?!
– Вас ищу, – прошептал Скандар, подхдя к решётке. – Я звал вас и уже испугался, что вас здесь нет. Остальные ничего не объясняли. Вы в порядке?
– Меня посадили в отдельную камеру, – выдохнула Агата. В темноте Скандар мог различить лишь её силуэт. – Я здесь особой популярностью не пользуюсь. Но зачем ты меня искал?
Скандар не знал, с чего начать.