Anna – Лепестки на волнах (страница 69)
Жизнь вдруг увиделась де Эспиносе пестрым гобеленом, где причудливым узором сплелись любовь и ненависть, триумф и отчаяние. Убери одну нить – и узор станет другим, а то и вовсе исчезнет. После гибели Диего, пожираемый чувством вины, он жил местью и во имя мести, и его гобелен ткался лишь из черной нити горя и боли, и алой – ярости. Но однажды все изменилось. Де Эспиноса вспомнил безумный осенний день, когда бросился в погоню за своенравной дочерью алькальда Сантаны. И догнал, и сделал своей. И полотно его жизни вновь вспыхнуло ярким многоцветьем.
А затем – встреча с врагом, ставшая спасительной для Беатрис и маленького Диего. Змей Уроборос, кусающий себя за хвост… Тогда будто замкнулся незримый круг, и неожиданно для самого себя, де Эспиноса примирился с Судьбой. И единственное, о чем ему оставалось сожалеть – что его гордыня и упрямство причинили его Беатрис слишком много страданий.
Жена подошла к нему, и де Эспиноса, обняв ее за плечи, прижал к себе.
– Что пишет Изабелита?
Беатрис удивленно вскинула голову:
– Как ты догадался, что пришло письмо?
– Да вот, догадался, – усмехнулся он.
– Она пишет, что все благополучно, и я уверена, что так и есть.
– Даст Бог, так будет и дальше, – Де Эспиноса жадно вглядывался в ее лицо, будто желая запечатлеть в памяти каждую черточку. – Моя маленькая сеньорита Сантана, тебе было тяжело со мной?
– Я счастлива с тобой, Мигель, но… почему ты спрашиваешь?
Де Эспиносе так много нужно было сказать ей, но дыхание перехватило. Он попытался набрать в грудь воздуха и не смог. И в этот миг ясно осознал, что отпущенное ему время истекает. Что оно уже истекло.
– Мигель! – отчаянно крикнула Беатрис.
– Я всегда любил тебя… Беатрис…
А затем из дальнего далека надвинулся шелест волн, и де Эспиноса почувствовал на губах соленый вкус моря…