Анна Зубавина – Развод. Я тебя не прощу (страница 8)

– Не знаю, – замкнулась вдруг Ирина Матвеевна. – Ты уж сама, Даш…

– Разберусь, – пообещала я и отсоединилась.

Интересно… Оказывается, Захар проявил интерес к административной работе. И именно в мое отсутствие. Муж вообще не любил посещать все эти бюрократически митинги, как он выражался. Всегда говорил, что лучше лишнюю операцию проведет! А уж чтобы проводить самому… про это и речи никогда не было.

Да уж, много нового узнала я о своем муже за последние дни! Какие еще сюрпризы приготовил мне Захар, почти бывший любимый муж?

А ведь думала, что знала о нем все…А все ли?

Задумалась, вспоминая.

Он пришел в клинику к дедушке по рекомендации одного из профессоров медакадемии. Родом из деревеньки под Санкт-Петербургом, которой уже давно нет. Мать сгорела от рака, когда он учился встарших классах.Отец, простой работяга-шофер, с горя начал пить и вскоре погиб в аварии.

В медакадемию он поступал уже круглым сиротой. Содержало его государство. Учился блестяще, окончил с красным дипломом.

Муж вспоминал, что приходилось трудно, денег катастрофически не хватало, ночами подрабатывал. На первых курсах – санитаром, на старших – медбратом. Перебивался кое-как, но цели достиг, специальность хирурга-офтальмолога получил.

После окончания возникли сложности. Из общежития его попросили. Жилье за ним числилось – крепкий родительский дом в глухой деревне. Да и питерский влажный климат он переносил не очень.

Захару помог заведующий офтальмологическим отделением больницы, где он проходил ординатуру. Посоветовал ему специализироваться на лазерной хирургии и составил протекцию в одну из частных клиник крупного областного центра Поволжья к своему хорошему знакомому. Этим хорошим знакомым оказался мой дед.

А дальше… А дальше у Захара – работа, признание, запись на операции за месяц-два вперед. Я – красивая и умная жена. Любимый сын Илюша. Стабильный достаток.Две машины-иномарки,четырехкомнатная квартира, неплохая теплая дача, где при желании можно обитать круглый год. Отдых, где душа пожелает.

Захара интересовала только хирургия глаза. По крайней мере, мне так казалось.

На мне же был амбулаторный прием, административно-хозяйственные дела клиники, кадровые вопросы. А еще – домашний быт и любимый Илюша…

Мне казалось, что мы счастливы. Где и что пошло не так?

Что еще я знала о Захаре?

Нам было очень хорошо вместе, мы никогда не ссорились, разве только по мелочам. Всегда обходился со мной ласково, нежно.

Муж меня любил. Но, как оказалось, мне это только казалось…

Резкий порыв уже не прохладного, а ледяного ветра заставил меня быстро подняться со скамейки и поспешить к машине.

С неба упали первые тяжелые капли дождя, оставляя темные водяные кляксы на посеревшем от жары асфальте. Едва я успела сесть в машину, полил дождь.

Пора домой, завтра на работу. Да и на ужин Илюше хочется приготовить что-то вкусное.

Захар, скорее всего, сдержит обещание и явится к ужину. Сердце болезненно сжалось, душу заполнила тоска и предчувствие… Очень плохое предчувствие.

Я повернула ключ в замке зажигания, но с места не тронулась. Вместо этого откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Прислушалась к себе. Плакать уже не хотелось, а хотелось сидеть вот так вечно и дремать в уюте салона дорогой машины. А может…ну его, это расследование?

Сделать вид, что ни о чем не догадываюсь, и оставить все по-прежнему… Захару сорок четыре. Что происходит в этом возрасте с мужиками – бес в ребро? Якобы перебесится, такой же будет!

А потом, Илюша… Переходный возраст сына не принес нам проблем, но как он отреагирует на наш развод и уход любимого папы? И как объяснить? Папа завел любовницу и развлекается? Нет, только не это! А что? Что?! Не сошлись характерами? Глупее не придумаешь. Разлюбили?

Я вздрогнула и открыла глаза. А ведь это причина! Почему разлюбили, объяснять отроку совсем не обязательно. Так бывает, и все!

И запрещать видеться или как-то настраивать Илюшу против отца я не намерена. Как бы по-скотски ни поступил Захар со мной, отцом он был замечательным. Доверительные разговоры, вечно обсуждения чего-то, споры… Походы по лесам-долам с палаткой и рюкзаками за спиной. Возможно, поэтому Илюша и увлекся экологией.

А я… А что я? Не первая и не последняя.

Горько усмехнулась хаотично скачущим мыслям.

Разлюбили…

В том то и дело, что я всегда любила Захара. Даже сегодня утром, после его ухода, еще сыпали искрами надежды тлевшие в душе угольки любви. До тех пор, пока я не начала разглядывать компрометирующие фото.

И все…Оказалось, мою любовь подло предали. Ее, доверчивую, подло ударили ножом в спину. Нанесли рану, несовместимую с жизнью. И она умирала во мне, истекая слезами отчаяния, унижения и безысходности.

Разлюбить для меня оказалось больно и страшно.

Я непроизвольно застонала.Бросила взгляд на панель приборов. Красные циферки показывали четыре часа дня. Пора.

Вырулила со стоянки и поехала домой. В магазины я так и не попала.

Глава 10

Бесшумно вошла в квартиру. Из комнаты раздавался веселый смех и обрывки разговора.

Перевела взгляд на вешалку. Так и есть! Захар приехал, как и обещал. Общается с Илюшей.

Опять раздался взрыв смеха.

– Весело у вас! Можно присоединиться? – поймала искрящийся взгляд сына.

Конечно, общение с отцом для него праздник. Обычно муж приходил с работы намного позднее, и сил у него хватало всего лишь на дежурные фразы.

– Нет, мам, это не твое! Вряд ли французскую комедию будешь смотреть. Ты сама говорила, что не любишь «импортное»! Наши мыльные сериалы –вот твоя любовь, – показал Илюша осведомленность. – А мы с папой одной крови!– гордо заявил сын.– Правда, пап? – он с обожанием взглянул на отца.

Мое сердце дрогнуло. Господи, что делать? Как поступить?! Илюша так сильно привязан к отцу…

Отвернулась и сморгнула слезы.

Вдруг ощутила на плечах руки Захара. Приобнял, потянулся к щеке. Собрала всю волю в кулак, чтобы не отстраниться. Не хватало еще, чтобы Илюша что-то почувствовал.

– Что мы будем ужинать? – как ни в чем не бывало прошептал в ухо. Будто и не было неприятного утреннего инцидента.

– Придумаю что-нибудь! – улыбнулась я, отводя глаза в сторону. – Голодными не оставлю. Где-то через часик будет готово.

«Сделаю тушеного кролика в сливках и гарнир из риса, – решила я. – Тем более крольчатина в морозилке подготовленная лежит, осталось в сотейник бросить, ну а рис вообще на гарнир двенадцать минут варится!»

Ровно в назначенное время ароматное блюдо исходило паром на столе.

После ужина сын ушел в свою комнату и, судя по плотно прикрытой двери, разговаривал с Ксюшей. По опыту знала, что это надолго.

Захар же неторопливо пил чай и о чем-то раздумывал. Я мыла посуду и временами ловила на себе его странный взгляд.

– Тебе лучше, Дашуль? – поинтересовался он.

– Да, лучше. Ходила дышать свежим воздухом. Слабость почти прошла, но горло немного побаливает. Завтра выхожу на работу.

– Завтра? – разочарованно протянул Захар. – Но что тебе мешает выздороветь до конца? Ты сама себе хозяйка.

Взглянула на него с вызовом.

– Вот именно, хозяйка! И не только самой себе, но и клиники. А без хозяина, сам знаешь, дом сирота.

– Но у тебя есть я, – недовольно сверкнул глазами Захар. – Или не доверяешь?

– Почему же? Доверяю, – обвела его насмешливым взглядом. – Ты же ненавидишь административную работу! Откуда вдруг такое рвение?

Захар встал из-за стола и приблизился вплотную. Лицо его напряглось.

– Мало ли. Да, я не администратор. Я хирург. Но… вот ты заболела, и что? Нельзя пускать дела на самотек. Я должен знать положение дел в клинике, владеть ситуацией!

– Ты не доверяешь персоналу? – удивленно подняла брови. – Его, между прочим, я сама набирала. Не волнуйся, я в курсе всего происходящего.

– Даже так, – криво усмехнулся Захар. – Что же, как знаешь. Я просто хотел тебе помочь.

– Я тебя об этом не просила, – бросила я и подошла к окну. В стекла монотонно стучали капли дождя.Поежилась. Слишком уж резко сменилась погода.

– И все-таки что с тобой, Даш? Я не помню тебя такой… равнодушной и злой. Не хочешь поговорить?