Анна Зубавина – Без права на измену. Литсериал под одной обложкой (страница 6)
Сон не шел. Марина лежала на спине, смотрела в потолок и пыталась ответить самой себе на вопрос: как она дошла до такой жизни, что ей приходится скрываться в незнакомой гостинице от еще вчера горячо любимого и обожаемого мужа?
Роберт… С тех пор, как они встретились, для нее перестали существовать другие мужчины в принципе!
Марина начала вспоминать.
После выпускных экзаменов их училище давало традиционный концерт в областной филармонии. Марине, как лучшей выпускнице, предстояло исполнить рапсодию Верди в переложении для фортепьяно с оркестром.
На переднем ряду торжественно восседали представители администрации и элита деловых кругов города – спонсоры училища или, как их еще называли, меценаты.
На концерт к Марине пришла только мама. Папа к этому времени уже умер.
Когда они с мамой собирались уходить домой, к ним с букетом белоснежных роз подошел худощавый молодой брюнет со жгучим взглядом темно-карих глаз. Его лицо показалось Марине смутно знакомым.
– Марина, это вам, – он протянул букет и улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. – Вы великолепно играли!
Она растерянно замерла и вдруг ощутила, как мама толкнула ее в бок.
– Спасибо, – очнулась Марина и подхватила букет.
Брюнет представился:
– Роберт Елизаров, – и, заметив удивленно взлетевшие брови мамы, пояснил: – Помогал училищу с ремонтом, вот меня и пригласили!
– Вы хотите познакомиться с моей дочерью?
– Да! – не стал скрывать Роберт и поцеловал маме руку.
Марина во все глаза рассматривала «спонсора».
«А Роберт Елизаров чертовски обаятелен! – решила она. – А голос какой приятный: мягкий, с легкой хрипотцой… »
Но в то же время интуитивно она чувствовала, что этот голос может быть и жестким, и властным…
Лицо загорелось румянцем. Вообще-то она редко краснела, но тут особый случай! Не каждый день с ней знакомились такие обаятельные… спонсоры!
И тут поняла, почему его лицо показалось ей знакомым.
– Вы сидели во время выступления в первом ряду! Я… я вспомнила вас! – выпалила она.
Роберт рассмеялся:
– Марин, может, перейдем на ты?
Она согласно кивнула.
Роберт ослепительно улыбнулся и перевел взгляд на маму.
– Я приглашаю вас с дочерью в кафе отметить ее удачное выступление, а заодно и знакомство! – и пояснил: – В кафе «Викинг», что напротив филармонии, там чудесная кухня!
У Марины от волнения ухнуло вниз сердце. Неужели они пойдут с ним в кафе? Она, наверное, спит!
– Увольте меня от этого, Роберт Елизаров, – с серьезным видом ответила мама и вздохнула. А потом сказала то, чего Марина никак не ожидала от нее услышать:
– Если дочка согласна отпраздновать с вами в кафе, я не против! Но с одним условием: в десять вечера она должна быть дома!
– Благодарю за доверие, – с достоинством ответил Роберт. – Можете не волноваться!
Он протянул руку.
– Пойдем, Марина! Познакомимся поближе! – и сжал ее пальцы.
– Пойдем! – кивнула она и бросила на Роберта смущенный взгляд.
Его глаза улыбались.
Через три месяца, в сухом и ясном сентябре, они с Робертом поженились. Всех все устроило. Молодой муж заваливал ее подарками, цветами, не жалел денег на развлечения. Марина уже просто не представляла своей жизни без него.
Его родители одобрили выбор сына. Скромная, красивая девочка из интеллигентной семьи, без амбиций и хищнических замашек, их вполне устраивала.
Маринина мама так вообще была на седьмом небе от счастья. Еще бы, единственная дочь попала в «хорошие руки»!
Роберт был на шесть лет старше Марины. Его отец занимал крупный пост в областной администрации. Мать, бывшая учительница, вела дом и нигде не работала. Семья владела солидным бизнесом, предусмотрительно записанным на дальнего деревенского родственника, которому за это неплохо капало в карман.
Вскоре свекор отошел от дел, и вся его «империя», куда входили сеть магазинов по продаже строительных материалов и две строительные фирмы, перешла в безраздельную собственность Роберта.
Да, все в их жизни складывалось неплохо. Только вот…
Марину вдруг неудержимо потянуло в сон, и она провалилась в тяжелое, темное, как омут, забытье.
Глава 7
Марина очнулась от головной боли. Тяжело бухало в висках, к горлу подкатывала тошнота. Усилием воли заставила себя открыть глаза.
В комнату из окна лился сумеречный свет. Интересно, сейчас вечер или, возможно, раннее утро? Она села на кровати и вгляделась в циферблат настенных часов – черные стрелки на белом фоне. Без десяти минут пять. Опять непонятно: вечера или утра? Делать нечего, придется вставать!
Сползла с кровати и подошла к окну. Через запотевшее, плачущее тяжелыми каплями дождя стекло угадывался свет уличных фонарей, призывно переливались огни рекламы расположившегося рядом торгового центра под многообещающим названием «Оазис».
Приоткрыла окно. В номер вместе с потоком свежего влажного воздуха ворвались звуки бодрствующего города: обрывки разговоров, крики детей, шуршание шин по асфальту и звуки клаксонов подъезжающих к девятиэтажке напротив автомобилей.
«Значит, вечер, – определила Марина. – Люди с работы домой возвращаются».
Она шире распахнула окно, включила верхний свет, чтобы не заснуть, и вернулась в кровать. Решила полежать еще с часик. А потом соберет себя в кучу и пойдет ужинать. Узнает на ресепшен, где здесь, в отеле, ресторан, и пойдет. Конечно, можно заказать в номер горячую еду и кофе, все-таки четыре звезды. Но… ей надо побыть на людях. На чужих людях, конечно. С родными и друзьями она общаться пока не готова.
Плотно укутавшись одеялом, Марина легла на спину и уставилась в потолок. Перед глазами плавали радужные круги. Она подозревала, что это от голода, но есть, однако, не хотелось. Неприятно щемило в груди. Как будто она забыла о чем-то важном и никак не могла вспомнить.
А ведь точно, забыла!
Марина стремительно села на кровати. Она пропустила занятия с Николь! И не сообщила, что не придет!
Сразу представила, как из карих глаз девочки тихо скользят слезы, как дрожат от обиды и беспокойства детские губы на бледном личике, и, повалившись на постель, беззвучно зарыдала от тоски и бессилия.
У них с Робертом не было детей. Через полгода после свадьбы у Марины случилась внематочная беременность, и ее чудом спасли. Больше забеременеть она так и не смогла, как они с Робом ни старались. Даже два раза шла под протокол ЭКО. Но увы! Чуда не случилось.
Что ж, видно, не судьба. Но она не теряла надежды. Если им с Робом суждено стать родителями, то они ими станут. Ведь не зря говорят, что пути Господни неисповедимы.
Марина все-таки получила консерваторское образование – Роберт настоял. До окончания консерватории она учила детей игре на фортепиано в обычной музыкальной школе. А потом ушла из нее и стала преподавать в частном порядке. Ее уроки оценивались дорого, но от желающих заниматься у Марины не было отбоя, поэтому зарабатывала она более чем достойно.
Год назад Роберт предложил ей послушать одну девочку из подшефного детдома: «Говорят, уж больно способная! А имя чудное – Николь! Директор за нее сильно просила».
На следующий день Марина, как и обещала мужу, приехала в детдом после обеда.
– Николь ждет вас в актовом зале, Марина, – обрадованно встретила ее директор. – Пойдемте, я вас с ней познакомлю!
– Нет, не надо! Я… сама, – Марину охватило непонятное предвкушение, сердце забилось взволнованными, тугими толчками.
Нежные звуки фортепиано она услышала еще в коридоре.
«Этюд Черни, – узнала пьесу. – Примерно класса для третьего по уровню сложности. Но все строго индивидуально».
Она открыла дверь в зал. За пианино играла худенькая девчушка со светлыми волосами. На появление Марины она никак не отреагировала. Даже когда та подошла к инструменту и встала к ней лицом, продолжала играть. Казалось, что кроме музыки в данный момент для нее ничего не существовало.
– Добрый день, – поздоровалась Марина. – А ты неплохо играешь! С тобой кто-то занимался?
Руки девочки застыли над клавишами, а потом медленно опустились. Она подняла на Марину выразительные темно-карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами.
Сердце сжалось в груди.
«Глаза точь-в-точь как у Роберта, – зафиксировало сознание. – Даже взгляд такой же!»