Анна Зубавина – Без права на измену. Литсериал под одной обложкой (страница 12)
– Нет, – замотала головой Марина, аккуратно отпивая очередной глоток. – Я только музыкой! Консерваторию, между прочим, окончила! Правда, в детстве на коньках каталась. Немного…
– А по тебе не скажешь! Ну, думаю, минимум мастер спорта по бегу! – съехидничал он. – На короткие дистанции, блин!
В кармане у него запел сотовый телефон. Марина насторожилась. Кто-то очень эмоционально кричал в трубку. Правда, слов она не различала, но голос говорившего искрил тревогой и злостью.
– Что Корсаков? Ну что Корсаков, я спрашиваю?! – перешел на повышенный тон Ефим. – Проблему решить не можете? Что? Не умеете? Так научитесь! – рявкнул он напоследок и отключился.
– А кто такой… – начала было она, но застыла на полуслове. – Так Корсаков это ты?!
– Я тебе представлялся, между прочим, когда знакомились!
– А я Елизарова, – на всякий случай уточнила Марина.
Ефим вздохнул и вытащил из-под столика две раздутых дорожных сумки.
– Собирайся, и потопали в машину, Елизарова! Тебе одну сумку, мне другую. Подкупили барахлишка!
– Кому барахлишко, а кому одежда. И не сказать, что совсем плохая, – с обидой пробормотала она, поспешно застегивая молнию на новой куртке. – Последние деньги здесь оставила!
– За мной, не отставай, – распорядился Корсаков и заспешил к эскалатору.
– Мне нужно кое-куда заехать. Обязательно! – выпалила Марина, едва они закинули сумки в багажный отсек и устроились в машине.
– Нет! – отрубил Корсаков. – У нас совсем нет времени! Ты, кажется, решила исчезнуть из города как можно быстрее и без разницы – куда? Ничего предложить, кроме места, где живу сам, не могу! А живу я в дремучей глуши!
– Да ладно тебе, – протянула с сомнением. – Что-то не похоже, что в дремучей!
– Я тебя предупредил! Поэтому выезжаем прямо сейчас! Если сложится удачно, около полуночи будем на месте.
– Хорошо, поехали, – безжизненно прошептала она и разрыдалась в голос.
Ефим не отреагировал, только плотно сжал губы.
А Марина не могла остановиться, хоть изо всех сил пыталась. Но ведь сердцу не прикажешь!
Он не выдержал.
– Куда? – процедил сквозь зубы.
– В детдом, – судорожно перевела дыхание она и вытерла ладонью залитое слезами лицо. – Давай сейчас до бульвара Победы, а дальше я покажу!
Виновато посмотрела в зеркало заднего вида и поймала обескураженный взгляд Корсакова.
Глава 3
Едва Корсаков успел заглушить на стоянке перед детдомом двигатель авто, как Марина опрометью бросилась к заграждению парка.
По дорожкам весело носились друг за другом дети, отовсюду раздавались веселые визги и смех.
«Воспитанников на послеобеденную прогулку вывели, – догадалась Марина. – Сейчас поговорю с Николь, все объясню ей. И скажу, что обязательно вернусь за ней!»
Сердце тревожно заныло, в лицо ударила волна жара. Как-то сложится ее разговор с ребенком?
Она увидела Николь сразу. Девочка сидела на качелях в одиночестве и с унылым видом провожала взглядом облетающую с деревьев листву.
Марина собиралась окликнуть Николь и уже подняла руку в приветствии, как заметила, что от аллеи к ней спешит заведующая детдомом Вероника Павловна— полная ухоженная брюнетка с удивительно добрыми синими глазами.
Вероника Павловна безумно любила детей. Но для того, чтобы возглавлять детдом более двадцати лет, этого мало. Заведующая умела располагать к себе людей, договариваться и добиваться своего. Наверное, поэтому и занимала свою должность так долго.
– Марина, добрый день! Пожалуйста, пройдемте ко мне в кабинет, – пригласила заведующая. – У меня к вам разговор.
Марина взглянула в лицо Веронике Павловне, поймала ее метущийся взгляд. Сердце тревожно екнуло.
– Я очень тороплюсь. Давайте поговорим прямо здесь?
Вероника Павловна вздохнула:
– Хорошо, давайте здесь, – она укоризненно посмотрела на Марину. – Николь все эти дни ждала вас, плакала, нервничала! Но вы не предупредили даже меня, что занятия не будет!
– Я не смогла! Простите, так сложились обстоятельства! Я уезжаю, – тихо произнесла Марина, пытаясь проглотить застрявший в горле шершавый комок.
– Я думаю, что вам не нужно видеться сейчас с Николь! Она любит вас, привязана всей душой. И такой удар – вы уезжаете! —на щеках Вероники Павловны зардели яркие пятна румянца, она старательно избегала смотреть Марине в глаза.
«Не иначе как Роберт вмешался, наложил вето на встречу с Николь, – озарило внезапно. – Мерзавец! И ребенка не пожалел!»
– Вероника Павловна, пожалуйста, разрешите мне попрощаться с Николь! Я подозреваю, что здесь не обошлось без вмешательства моего мужа. Ведь это он попросил вас сделать так, чтобы я не смогла увидеть девочку? – голос предательски дрогнул.
Заведующая не стала отпираться.
– Поймите меня правильно. Не скрою, Роберт Андреевич твердо дал мне понять, что ваша встреча с Николь нежелательна. Но он самый щедрый и ответственный спонсор, без его помощи учреждению пришлось бы трудно. Поэтому я не могла пренебречь его просьбой.
– Значит, Роберт дал вам понять, что мы расстаемся, – горько усмехнулась Марина. – Ну что ж, может, это и к лучшему, что вы в курсе, – она резко вскинула голову. – Я хотела бы удочерить Николь или, если это невозможно, оформить опеку.
– Мариночка, прошу вас, не торопите события, – с мольбой прошептала Вероника Павловна. – Давайте подождем хотя бы с полгода! А там время покажет. Немного утихнут страсти. Возможно, вы с Робертом Андреевичем помиритесь, и все будет хорошо.
– Не будет! – жестко отрезала Марина.
– Поступим так. Сейчас вы поговорите с Николь. Под мою ответственность. Только прошу, говорите с девочкой максимально корректно! Об удочерении ни слова! Можете пообещать ребенку, что будете звонить ей через меня. Я вам это разрешу. Возможно, в дальнейшем вы с Николь будете видеться. Я надеюсь на это.
– Спасибо вам! – благодарно выдохнула Марина. Она с трудом сдерживала рыдания.
Вероника Павловна оглянулась и помахала Николь рукой.
– Подойди сюда! К тебе Марина Вадимовна пришла.
Девочка обрадованно вскрикнула и, раскинув тонкие ручонки, стремглав побежала к изгороди.
– Ты пришла, пришла! А я думала, ты меня бросила.
Вероника Павловна, кусая губы, повернулась и зашагала к воспитанникам. Марине показалось, что на глазах заведующей блеснули слезы.
– Николь, милая моя, извини, но занятий пока не будет. Я срочно уезжаю, возможно, надолго. Так получилось. Но я обязательно вернусь!
– Я люблю тебя, – прошептала Николь. – Ты ведь заберешь меня отсюда, правда?
– Все будет хорошо. Я буду тебе звонить. Через Веронику Павловну! – по лицу Марины бежали слезы.
– Я буду ждать, – губы Николь задрожали. На ресницах повисли слезинки.
Марина через прутья ограждения погладила девочку по щечке и прошептала:
– Я… Я обязательно стану твоей мамой! А сейчас беги, не будем заставлять беспокоиться Веронику Павловну, – на сердце легла тяжелая плита отчаяния.
Марина быстрым шагом устремилась к ожидающей ее машине.
Корсаков наверняка весь изнервничался! Как он убеждал, путь предстоит неблизкий, а они даже из города не выехали!
Марина пошевелила затекшими ногами. Третий час без остановок Корсаков гнал свой внедорожник по полупустой трассе. Вернее, полупустой была полоса, по которой они ехали из города, а вот по встречной поток автомобилей шел очень плотно. Чему удивляться, конец рабочего дня— люди возвращаются домой!
Она всмотрелась в стремительно густеющие сумерки за стеклом. Вдоль трассы зажглись неоновые фонари.
– Мне кажется, за нами хвост, – задумчиво протянул Ефим.
– Придумал тоже! И кто же у нас на хвосте? – иронично усмехнулась она.
– Тебе, случайно, не знакома белая Нива? Через василькового цвета Шевроле за нами катится. И главное, как шифруется! То через одну-две машины сзади пристроится, то пропадет из виду минут на десять. А потом, бац! – опять за нами едет. Но вплотную не приближается.
Марина оглянулась. Нет, эту белую неказистую машинку она точно никогда не видела! У ее знакомых таких автомобилей просто быть не могло! Как ее назвал Ефим? Ага, Нива!