Анна Змеевская – Обручённые Хаосом (страница 40)

48

К счастью — для меня, но вряд ли для Брендана, — с благодарностями тянуть не придётся. Это медведи норовят забраться поглубже в леса, выстроить там берлоги поуютнее и обнести всё это дело забором повыше — чтобы людишки не мешали спать по ночам и вообще поменьше лезли в нашу жизнь. Волки же ребята компанейские. И жрать любят мясо, которое куда проще купить в супермаркете, чем гоняться за ним по лесам.

В общем, до стаи гро Ярлака я добрался быстро. Всего-то свернул к окраинам Моэргрина. Никаких каменных чудищ наподобие тех, что высятся в центре города, тут нет — обычный жилой район. Только заканчивается у самого леса. И люди здесь если и живут, то лишь потому, что волки ещё не всех распугали. Хотя воют по ночам наверняка жутко.

Представил, что вот всё это добро могло бы обитать рядом с Таненгревом, и передёрнулся. Нет уж, обойдёмся без таких соседей. Медведям в принципе соседи без надобности, любой из нас преспокойненько провёл бы остаток жизни в одиночестве, обложившись разве что подходящей парой и медвежатами. Но жить кланом проще. Особенно на севере: зимы здесь порой случаются такие, что всем впору устраиваться спать в одну берлогу.

Разыскивать гро Ярлака мне не пришлось: он ждал меня чуть ли не посреди улицы, вальяжно рассевшись на скамейке в сквере у дороги. Не один, в компании трех подпевал. И не скажу, что меня это удивило; волки — стайные животные. Особенно когда им что-то грозит. Кто-то грозит. Вроде меня.

Значит, узнал, что я еду сюда. Не знаю откуда, но и плевать; слухи в нашей среде расходятся быстро. Особенно те, в которых фигурируют имена вожаков сильнейших кланов Севера. Не удивлюсь, если сама Изара предупредила своего волчонка. Исключительно ради веселья. Странно, как ещё сама не приехала, я бы вот ни капли не удивился.

— Отзови своих блохоловок, — заявил я, едва выйдя из кара. — Я один. Пояснять зачем, думаю, не нужно?

— Какие гости в нашей скромной обители, — протянул Брендан, одарив меня надменной улыбочкой и взглядом из серии «имел я тебя в виду». — Увы, мистер прокурор, блохоловки никуда не пойдут. Это мои свидетели. Но где же твои?

— Свидетели чего, твоего унижения? — едко усмехнулся я.

По негласному протоколу нашей меховой братии, всякий приличный альфа, бросивший вызов другому альфе, действительно должен притащить с собой кого-то из своих бет. С древних времён это тянется. Тогда мало было просто подраться, следовало ещё выяснить, кто кого и куда послал первым — чтобы банальная драка не вылилась в кровавые разборки кланов.

Наверное, всё же стоило позвать хотя бы Арти. Уж он-то с охотой потащился бы «удерживать твою медвежью задницу от неприятностей, братик». Наверняка ведь целый год будет ныть и шипеть на своёем кошачьем, какой я безответственный мудила. Но серьёзно, заботиться о каких-то там протоколах ради вот этого самоубийцы?

— Моего унижения? — Ярлак высокомерно дёрнул бровью и наконец поднялся. — Мальчик, не много ли ты о себе вообразил?

— В самый раз, — заверил я как мог невозмутимо, хотя от снисходительного «мальчик» захотелось вцепиться в глотку сопернику прямо сейчас. Можно подумать, я его младше не на шесть лет, а на целую сотню. — Мне ни к чему группа поддержки; оставь эту старомодную херню моему дядюшке. Ну да ладно, пусть будут, раз тебе одному страшно.

Брендан хмыкнул, провёл ладонью по своим белёсым патлам, убранным в дурацкую гульку на затылке, и шагнул навстречу. Он чуть ниже меня, чуть мельче и наверняка слабее… но обольщаться было бы глупо. Моя сила и выносливость против его несомненного умения надирать задницы оборотням, вампирам и прочей сверхъестественной шушере.

— Я уж думал, ты никогда не придёшь, — негромко произнёс он, зыркнув на меня точно так же оценивающе, как и я на него. — Полагаю, ты и пришёл-то лишь потому, что над тобой скоро начнут смеяться в открытую. Хота гро Маграт, медведь без когтей! А ещё без яиц и без крови в жилах.

Сказал волк без башки. Ну, пока ещё с башкой, но я это мигом исправлю.

— Тебе совсем поговорить не с кем, Ярлак? Сожалею, но я здесь не для этого.

Брендан усмехнулся, вызывающе обнажив волчьи клыки. Тоже мне, нашёл чем выпендриться.

— Ты сам-то понимаешь, зачем ты здесь? — выдал он, внезапно повысив голос. — Признай уже — Реджина тебе неинтересна! Просто редко какой Маграт способен не навязывать себя женщине против её воли. Яблочко от яблони и всё такое.

— Серьёзно, Брендан? — тут уж я откровенно позабавился. Разозлился тоже, это верно, но растрачивать ярость до схватки — гиблое дело. — Это не ты ли намедни получил заряд из меташокера?

Ему хватило совести смутиться, однако он тут же пожал плечами и заулыбался с таким видом, точно мы не альфы, готовые вцепиться друг другу в горло, а парочка шушукающихся подружек.

— Поначалу она не шибко-то сопротивлялась. Девчонки перед течкой такие капризные — сами не знают, чего хотят.

Ну вот и кто он после этого, если не самоубийца?

— Ну уж точно не тебя. Какая тигрица захочет облезлого волка, когда есть я?..

Он купился. На дурацкое, почти детское оскорбление. Или не на него — ну в самом деле, сложно не понять, что я имел в виду. Тем более что на мне всё ещё можно почуять запах Джинни, не так, как было бы после метки, но…

Старая как мир уловка — заставь соперника напасть первым, чтобы он совершил ошибку. Нет, иллюзий я не питал и на совсем уж безмозглую ярость не надеялся. Но от попытки сходу засадить мне под рёбра ушёл. Заставил Ярлака повернуться к себе спиной. Ненадолго, всего на пару мгновений. Но этого хватило, чтобы пнуть его под коленями, заставить потерять равновесие.

Он не упал. Жаль, но ожидаемо; я и не рассчитывал.

Как и не рассчитывал всё же получить под ребра — да с такой силой, какую медведь не может ожидать от волка.

Всё же Ярлак хорош. Силен, быстр, проворен. Куда более ловок, чем я, и тренирован лучше. Пару раз у него вышло опрокинуть меня на землю; острые волчьи зубы сверкнули в опасной близости от шеи…

Мне удалось его сбросить. Пришлось выпустить медвежьи когти, процарапать Ярлаку бок. Он взвыл, отстранился, давая мне время вскочить на ноги. Кто-то сказал бы, что это нечестно, но о чести в драке треплются только слабаки. Ты либо побеждаешь, либо умираешь. А в кровавых разборках с врагом чести нет и быть не может.

В кровавых — это буквально. Я отвлёкся на жалкое мгновение, не заметил обманного маневра, а острые когти уже полоснули меня по лицу. Сукин сын, чуть без глаза не оставил! И тут же тяжёлый кулак что было сил въехал мне прямиком в солнечное сплетение.

Дерьмо. Сверкать мне распаханной мордой ближайшую неделю, раны, нанесенные другим альфой заживают долго. Еще и вдохнуть получилось не сразу, отчего даже показалось, что я проиграю.

Я — грязному волчаре!

Этого я стерпеть не мог и больше обмануть себя не дал. Вовремя успел схватить Брендана за предплечье, развернул спиной к себе, коленом ударил в поясницу. Ещё немного, и непременно сломал бы ему позвоночник, но первой хрустнула рука. Брендан рухнул на землю, утягивая меня за собой и заставляя навалиться на него. Я удержался, сильнее вывернул уже сломанную руку. Зубы вонзил в плечо, когтями распахал ему спину, от шеи до самой поясницы. Чужая плоть невыносимо мягкая и податливая, запах крови щекочет нос, вызывая жажду насилия и смерти…

Изувечить. Убить. Вырвать горло наглому выблядку, посмевшему претендовать на то, что моё. Я Хота гро Маграт, и мне ничего не стоит разодрать на куски любого альфу на Севере.

Не стал. Остановился. Пусть знает и он, и вся его блохастая семейка, что я не сын своего отца.

Брендан подо мной дышал. Еле слышно, уже вырубившись не то от болевого шока, не то от потери крови. Но дышал. И пульс медленно бился под пальцами.

Вот и славненько. Неохота мне в маршалы переучиваться.

49

Я поднялся. С трудом, надо признать. Ярлак хорош в драке. Из него вышел бы отличный союзник, если уж совсем начистоту. Вышел бы, не будь он так охоч до чужого.

— Что встали? — рыкнул я на волчьих бет, бестолково замерших поодаль и в ужасе глядящих то на меня, то на ошмётки своего альфы. — В больницу его тащите. Хотя дело ваше: сдохнет, я рыдать не буду.

— Тебе бы самому не помешало.

Пока двое волков поднимали своего неудачливого альфу, третья подошла ко мне и замерла напротив. Есть в ней что-то знакомое, но что именно — вспомнить так и не смог.

— А тебе-то что за дело?

— Беспокоюсь, — хмыкнула она, сложив руки под пышной грудью. — По старой памяти.

Что за память может связывать меня с волчицей, я понял не сразу. Кое-как сообразил, глянув на весьма впечатляющие формы, и смутно вспомнил, где я уже видел светлые волнистые волосы и слышал этот голос. Тогда мы, правда, совсем не разговорами занимались.

— Тина?..

— Тереза, — всё с той же усмешкой поправила она, прежде чем приблизиться. Помогла оттереть кровь с виска и брови, дотронулась до разбитой губы. — Да ты прямо красавчик, знаешь?

— Ага, как и всегда, — я решительно отпихнул её руку — не хватало ещё, чтобы от меня пахло другой женщиной. — Отвали, всё нормально.

— Брен тебе кучу ребёр переломал. Не выделывайся, Маграт, и давай ключи, — она протянула ладонь, будто всерьёз ожидая, что я позволю ей сесть в свой кар. — Отвезу тебя в больницу. Не хватало ещё, чтобы у нас тут прокурор помер.