Анна Зимова – Елки зеленые! Весёлые новогодние истории, рассказанные классными классиками и классными современниками (страница 18)
– У меня новая лисья жилетка пропала и бархатный жакет от костюма, – утирает слезы мама. – И вор зачем-то всю косметику испортил.
– Жилетка, говорите? Какая? Такая, как эта? – строго спрашивает полицейский и на меня показывает.
– Так это она и есть! Гражданочка, вы зачем мою жилетку украли?..
Мама подбегает ко мне вплотную и вдруг замолкает на полуслове. Только воздух ртом ловит, как рыбка делала, которую папа прошлым летом на удочку поймал. Похоже, мама очень сильно была расстроена, раз нас с Дашкой не сразу узнала.
А бабушка как возьмет самую высокую ноту. Все-таки не зря она на хор ходит:
– А-а-оооо-ой!!!
– Что ж, я очень доволен, что все пропажи нашлись, – полицейский даже громко рассмеялся от радости. И добавил, обращаясь к маме: – Дальше, я думаю, вы и сами справитесь.
Ну, дальше было неинтересно. Нечего рассказывать.
А больше нас с Дашкой в том году на елки почему-то не пустили.
Почему, спрашивается?
Александр Егоров
Ледяной дождь
Художник
Перед Новым годом звонит мне Тимур и говорит:
– Ты, Макс, чего на НГ делать будешь?
– В основном салаты жрать, – говорю. – потом подарки получу и спать лягу.
– Телефон новый подарят?
– Ну а что же еще. Старый уже совсем позорный, даже папа с этим согласен… плюс деньги для донатов. И книжку какую-нибудь мама добавит, чтобы потом всем в болталке рассказывать, какой я у нее умный.
– Вот и мне будет телефон, – вздыхает Тим. – Вчера курьер приезжал из интернет-магазина. Это приятно, конечно. Но скучно.
– Очень скучно, – говорю. – Раньше я хотя бы в деда Мороза верил. Ну, в детстве. Помню, ночью все следил, когда же он свой мешок принесет и распакует.
– И что? Видел хоть раз?
– Да ничего не видел. Но при этом подарки все равно как-то под елкой оказывались. И мокрые следы от валенок.
– Да, – говорит Тимур. – В мире много загадок. С другой стороны, вот представь: если в деда Мороза все верят… ну, все дети… он тогда просто обязан возникнуть. Ма-те-ри-а-лизоваться.
Это он интересно придумал, решил я.
– А вот если бы все взрослые в него вдруг поверили, – это я говорю, – какой бы он тогда возник?
– Усталый и унылый, – отвечает Тим. – Он бы от их желаний заболел совсем. Надоест же одни и те же деньги таскать и мерседесы. Да и откуда их брать в таких количествах?
– Из Лапландии.
– Это Санта-Клаус в Лапландии. Наш дед Мороз в Великом Устюге. Там мерседесов не делают.
– Тоже верно, – говорю.
Мы еще немного помолчали.
Вслед за этим мне в голову пришла одна мысль. Довольно смелая. Я вообще-то люблю смелые мысли, но не всегда люблю их вслух высказывать. Но под Новый год, наверно, можно.
– Слушай, Тим, – говорю я. – Go праздновать к нам на дачу. Там никого не будет. И погода хорошая. Плюс-минус два и легкий снегопад.
– Ты знаешь, – Тим отвечает, – я сам хотел что-то подобное предложить. Только у нас дачи нет.
– А наша дача нам от деда досталась. Такой маленький домик, зато с печкой. А уж елок вокруг – полный лес.
– Заманчиво. А ты придумал, что мы родителям скажем?
– Я своим скажу, что к тебе пойду. Ты скажешь, что ко мне. Тогда точно отпустят.
Я еще никогда не фантазировал так нагло. Тим засомневался:
– Думаешь, поверят?
– Так а мы им селфи пришлем. Как бы из дома, на фоне елочки с гирляндами. Мы фоточки заранее сделаем.
– А ведь это верная мысль, – сказал тогда Тимур. – Давно не праздновал Новый год за городом… только очень, очень давно…
Там, где мы раньше жили… но елок там не было.
Он помедлил. И закончил так:
– И друзей тоже.
Как вы уже догадались, вся наша история опять пошла вкривь и вкось. Но иначе и истории никакой не получилось бы. Какой же смысл рассказывать историю, в которой все идет правильно?
В последний день старого года, часов в шесть вечера, мы выгрузились из электрички и стали оглядываться по сторонам. Было уже совсем темно. Где-то рядом со станцией должен был ждать автобус, который развозит дачников по участкам.
То есть это он летом их развозил. А сейчас пропал бесследно. Двое или трое местных жителей спустились с платформы вместе с нами и скоро куда-то убрались – они явно знали дорогу лучше нас.
Фонари почему-то горели только на станции. В лесу вокруг царила непроглядная тьма. Столбы вдоль дороги заиндевели, на проводах нависли тяжелые сосульки. Даже елки обросли льдом и выглядели совсем по-новогоднему. Вдали еле слышно свистнула электричка, а потом стало совсем тихо.
Я включил навигатор в телефоне.
– Тут недалеко, – сказал я. – пара километров, если напрямую. И три, если по шоссе.
– Вообще легкотня, – отозвался Тим. Поскользнулся и чуть не упал.
– Просто мы всегда на машине ездили, – сказал я виновато. – Я пешком ни разу и не ходил.
– Да тут на вездеходе ехать надо, – сказал Тим.
Он был прав. Темная дорога покрылась льдом, и этот лед потихоньку заметало поземкой. Редкие машины осторожно ползли мимо нас и исчезали в снежных облаках, мигая красными фонарями. Это было красиво. Но мы на них не смотрели. Мы скользили и падали.
– Ч-чертов гололед, – бормотал Тимур, цепляясь за мою руку. – Вот никогда не любил фигурное катание. Скажи, Макс, долго нам еще так мучиться?
– Вон там, за лесом, будет супермаркет, – пообещал я. – Там передохнем. Пиццу купим или блинчики. Здесь вообще все можно купить. Можно даже салат взять готовый, как у родителей. Новый год же!
– И шампанское? – предположил Тим. И тут же опять поскользнулся, взмахнул руками и рухнул в сугроб.
На соседнем столбе испуганно каркнула ворона. Тяжело поднялась в воздух и полетела прочь, в темноту.
– Чего сразу так-то, – бормотал Тим, выбираясь из снега. – Я же просто спросил…
Конечно, зловредный магазин не работал. Окна были закрыты ставнями, и даже вывеска не светилась. На двери кто-то прилепил записку:
Закрыто. Света нет!
Приходите завтра!
С наступающим!
Тимур нахмурился.
– Света нет, – повторил он. – Наступило царство вечной тьмы.
– Ну блин, – сказал я. – Кто же знал, что так будет.