Анна Зимова – Елки зеленые! Весёлые новогодние истории, рассказанные классными классиками и классными современниками (страница 13)
– И вовсе нет, – говорит гость.
Печкин, Матроскин и Шарик сразу догадались:
– Фёдор Иванович Шаляпин!
А это был папа дяди Фёдора.
– А где дядя Фёдор?
– Он в машине сидит. Мы в снегу застряли.
Простоквашинцы сразу обрадовались и дружно побежали машину вытаскивать.
Ветер воет, снегом и дорогу, и простоквашинцев забрасывает, но они смело тянут машину сквозь темноту и колючую пургу. Просто как бурлаки на Волге.
– Ездовые собаки, это я знаю, – говорит Матроскин. – А чтобы были ездовые коты, с этим я в первый раз сталкиваюсь.
– Ничего, ничего, – говорит папа, – у нас дороги такие, что ездовые академики встречаются. Я сам видел.
Папа веселится, шутит, а глаза у него грустные.
Машину они очень быстро дотащили. Даже тр-тр Митя не понадобился.
Вошли они в дом, и папа стал подарки раздавать.
– Это тебе, Шарик, ошейник с медалями. Кожаный, сносу ему нет.
– А медали за что? – спрашивает Печкин.
– За разное. Есть за слух, есть за нюх. Есть «За двадцатипятилетие Трактороэкспорта». Есть «За спасение утопающих». Мне эти медали один полковник-собаковод подарил.
– Но он же никого не спасал! Никаких утопающих! – возмутился Матроскин.
– Зато меня самого спасали! – отвечает Шарик. – Я сам был утопающим! Мне за это медаль.
Тут Печкин вмешался:
– А где моя лизучая собачка шицу?
Тут дядя Фёдор сразу про собачку вспомнил и к машине побежал вместе с папой.
Через пять минут они приходят и собачку приносят вместе с бампером от «Запорожца». Оказывается, собачка бампер лизнула и примерзла к нему.
Долго ее вместе с бампером на печке держали, пока она от бампера не отлепилась.
Печкин тут же собачку взял и за пазуху засунул:
– Это моя собачка. Я ее никому не отдам.
Матроскин спрашивает:
– А где мой радиоколокольчик для моей коровы?
Дядя Фёдор его в сторону отозвал и говорит:
– Я радиомаячок привез, а стрелочный указатель я тебе позже передам. Не беспокойся, он до лета сюда еще десять раз успеет приехать…
Матроскин ужасно расстроился:
– Шарику всё в целости привезли, а мне по частям.
Папа тем временем стал все кругом осматривать. И спрашивает:
– У вас рис есть?
– Нет, – говорит Матроскин. – Только гречка.
Папа вздохнул:
– Придется мне новогодний узбекский плов из гречневой крупы делать. А телевизор у вас есть?
– Есть. Вон он на шкафу стоит.
Папа телевизор со шкафа снял и спрашивает:
– А что это у вас такая странная настроечная таблица – кругами?
Почтальон Печкин говорит:
– Это у них не таблица. Это у них все паутиной заросло. У них на каждой кастрюле такая настроечная таблица имеется.
Папа решил во что бы то ни стало телевизор наладить. Ведь в новогоднем «Огоньке» сегодня мама Римма поет вместе с менеджером по колготкам!
Когда папа об этом менеджере думал, ему самому хотелось колготки на голову натянуть и с опасным оружием – с вилами – в подвал дома журналистов явиться для выяснения отношений. Но он быстро себя успокоил и говорит:
– А у меня такая мысль есть прогрессивная. А давайте мы к себе на Новый год всех простоквашинских позовем.
– Да у нас тут простоквашинских только и осталось, что бабка Евсевна с дедом Сергеем с горушки, да бабка Сергевна с дедом Александром за церковью, – говорит Печкин. – да сторож Шуряйка хромой с лесопилки, который гармонист свадьбешный.
– Вот всех их и позовем.
– Все не придут. Шуряйка хромой ни за что не придет.
– Почему?
– Он стесняется. Он негром стал.
– Как так негром стал? Разве неграми становятся?
– Становятся, да еще как. К нам морилку завезли венгерскую для мебели. Он ее выпил заместо спирта на одной гулянке. На утро весь окрасился в коричневый цвет. Вот, не пей что ни попадя.
– Ну и пусть он коричневый. Все равно позовем, – говорит папа. – В нашей стране все равны, независимо от цвета кожи.
Он взял лист бумаги из своего чемоданчика и стал рисовать пригласительные билеты:
– Почему дяди Фёдора? – спрашивает Печкин. – А моя почта на что? Там помещение побольше будет. Там можно даже танцы устраивать.
– А телевизор там есть? – спрашивает папа. – Ведь мы должны нашу маму видеть. Ее будут из подвала передавать.
– Есть там, есть телевизор! Мы всё увидим. И там большая елка прямо перед окном растет.
Папа все пригласительные билеты на почту переписал. А Печкин их быстро по адресам разнес.
Потом они все, кроме папы, взяли всё нужное и пошли на почту, чтобы почту в зал приемов переоборудовать. Папа в избе остался, ему надо было к празднику узбекский плов готовить из гречки.