Анна Зимова – Елки зеленые! Весёлые новогодние истории, рассказанные классными классиками и классными современниками (страница 10)
– А есть что-нибудь, папа, что ты умеешь лучше всех делать?
– Есть, – говорит папа. – Я лучше всех умею узбекский плов готовить и петь казачью песню про ракитовый куст.
– Вот что, папа, – сказал дядя Фёдор. – Скоро Новый год. Мы все вместе в Простоквашино уедем. Будем там на лыжах кататься, печку топить, а в Новый год карнавал устроим. Ты нарядишься казаком или узбеком. Будешь вкусный плов готовить и казачью песню петь про ракитовый куст. Мама тебя снова изо всех сил полюбит.
Эта мысль папе сильно понравилась.
– А на чем мы поедем? В Простоквашино ведь электрички не ходят, а с автобусами зимой перебои.
– А наш «Запорожец» на что?
– Ой, – говорит папа, – это же умственно отсталый автомобиль. Его сразу устарелым изобрели. Это авточудо не для езды, а для ремонта предназначено.
– Ремонты всегда сближают, – спорит дядя Фёдор. – А потом, у нас целая неделя впереди есть. Мы его так к понедельнику отладим, что он у нас в «мерседес» превратится.
И папа согласился. Главное было маму на праздники от этого сюрпризного мужика оторвать.
И стали они с папой по вечерам «Запорожец» в порядок приводить. А так как в гараже холодно, они все, что можно, домой тащили. И колеса домой, и крылья домой, и карбюраторы-генераторы тоже домой.
В другое бы время мама бы им такое устроила! Но сейчас она ничего не замечала. Она приходила, запиралась в большой комнате и что-то там все время пела.
В Простоквашино пришло срочное письмо. Почтальон Печкин не очень хотел идти в этот спорный дом, но делать нечего – служба есть служба.
Он вошел в открытую дверь, положил письмо на стол и вышел. Вернее, выехал, потому что все, кто входил в дом, не ходили, а скользили по полу.
Кот Матроскин взял письмо и стал вслух читать:
В письме находился «приказ-расписание». Он был такой:
Приказ-расписание
1. подъем в 7.30. (Ответственный Матроскин.)
2. Завтрак в 8.25. (Ответственный Шарик. Поедание совместное.)
3. Топка печки в 9.00 (Ответственный Матроскин.)
4. доставка дров. (Ответственный Шарик.)
5. Обед в 14.00. (Ответственный Матроскин. Поедание совместное.)
6. Мытье посуды, но не облизывание, в 14.30. (Ответственный Шарик.)
И так весь день был расписан. А в конце папа и дядя Фёдор писали:
Шарик выслушал письмо и сразу сказал:
– Если у меня будет ошейник с медалями, я совсем другой собакой стану. Во мне столько благородства появится и смелости, что на двух английских лордов хватит.
– Благородство и смелость не от медалей появляются, – ворчливо ответил Матроскин, – а наоборот, медали от них идут. Это только у народных артистов смелость от медалей возникает.
Шарик на это сказал:
– Ты это от зависти говоришь! Потому что котам и кошкам медалей не дают!
– Коты и кошки сами медалей не хотят.
– Почему? – удивился Шарик.
– Потому что с медалью мышь никогда не поймаешь. Гремит она сильно. Это все равно что с колокольчиком на шее за мышью гоняться.
Позвали они почтальона Печкина и письмо ему прочитали. Печкин сразу сказал:
– Мне очень нравится «приказ-расписание». Я сам себе такой же напишу и на почте повешу. И хорошо, что папа с мамой приедут. Только я лизучей собаки шицу боюсь.
– А чего ее бояться! – удивился Шарик. – Это очень полезная собака. Утром ты еще не проснулся, а она тебя уже облизывает. Умываться даже не нужно!
– Не знаю, не знаю, – говорит Печкин. – К кусачим собакам я уже привык. Я знаю, как с ними разговаривать. Тем более что скоро лучшим почтальонам газовые баллончики будут давать против кусания. Ты на собаку прыснул – и она спит пять минут, как дохленькая. Когда мне такой баллончик дадут, я его хочу на вашем Шарике испытать.
– Это очень негуманный метод, – огорчился Шарик. – Я читал, что в Свердловской области лучше придумали. Там почтальонам такие специальные липучие сосиски дают. Собака сосиску хвать зубами, а разжать их уже не может.
– Нет, – говорит Печкин. – Это не для меня. Я за день три деревни обхожу, сто дворов. Это же сто сосисок с собой носить надо. Это же целая тележка получается. Баллончик все-таки лучше.
Он на Шарика так многозначительно посмотрел и добавил:
– И значительно воспитательнее!
В общем, после этого письма у Матроскина и у Шарика жизнь немного улучшилась.
А к Печкину пришло отдельное письмо:
Папа совсем забыл, что почтальон Печкин давно уже не имел не только колечек, но и вообще волос на голове.
Дядя Фёдор долго голову ломал: как же так получается – мама любила, любила папу, а теперь вдруг раз и нет? разлюбила, видите ли! Он решил с мамой поговорить. Он начал так, издалека:
– Мама, последнее время ты какая-то не такая стала. Ты, мама, совсем другая сейчас.
Мама Римма в зеркало на себя посмотрела и вяло так спрашивает:
– Ты находишь, дядя Фёдор? Это что, очень заметно?
– Очень заметно. Ты дома почти не бываешь. Почему это так, мама?
– Понимаешь ли, дядя Фёдор, мне кажется, один человек, очень для меня важный, ко мне сейчас не так хорошо относится, как раньше.
– Это папа?
– Не будем уточнять, – говорит мама. – Только ты скажи мне, дядя Фёдор, когда ты последний раз в нашем доме букет роз видел?