Анна Зимова – Его величество эгоист (страница 7)

На бал Вика пришла в зелёном платье.

– Дресс-код, вообще-то, «Осень», – сообщила Казанцева.

– Будем считать, что я вечнозелёное растение.

– Скорее малахитовая шкатулка, – заявила Казанцева, уплывая со своей коробкой. Казанцева и Гурская раскраснелись от возложенной на них миссии: собирать голоса. В пластиковый контейнер с прорезью мы должны были складывать наши бумажки, в которых требовалось вписать имя напротив слов «КОРОЛЬ» и «КОРОЛЕВА». Ключик от ларчика до поры находился у классной. Пока что девчонки Казанцеву не подводили и голосовали не за Вику.

Не знаю, мне зелёное платье понравилось. Вика не худышка, да, но именно что «огонь».

Девочки состязались на сцене в стихотворном конкурсе. Казанцева читала Цветаеву и победила с заметным отрывом. Платье на ней было золотистое.

– Тоже мне бал, – Яша уже исстрадался. Ради мероприятия он нанёс на непослушные волосы гель.

– Подожди, – сказал я. – Я сделал тебе подгон. Следующий конкурс будет…

– Следующий конкурс – «Путешествие в мир супергероев кино»! – объявила Кумушка.

– О, совсем другое дело, – Яша пригладил вихры и пошёл к сцене.

Конкурс я, можно сказать, выпросил. Намекнул Казанцевой, что было бы круто, если бы в программе каким-нибудь образом появилось что-то про супергероев… И что она, как организатор, могла бы это устроить… Она устроила.

Мы с Яшей знаем все, даже самые отдалённые уголки самых разных вселенных. Ещё на сцену, разумеется, поднялась Наташа, наша соратница в том, что касается кино. Мы стали звать четвёртого.

Неожиданно помочь нам вызвалась Вика. «Ладно, пусть постоит красиво на сцене», – думал я, чувствуя рядом головокружительный аромат этих тёмных волос. Сперва вопросы были заурядные, типа: «Какой супергерой носит красно-синюю форму и щит?», «Кто из супергероев может превращаться в любое животное?». Мы с Яшей отвечали, не чувствуя никакого азарта, Вика стояла рядом и мило улыбалась.

Но после разминки нам уже приходилось время от времени совещаться.

– Как звали собаку… – последовало имя очередного супергероя. Его самого я, конечно, знал, но имя его собаки… Молчала вся команда. Вика по-прежнему улыбалась. Зачем вообще полезла, стихи бы лучше читала.

– Яша, Наташа, алё, вспоминайте! – рыкнул я. – Почему я отдуваюсь за всех?

Вика вдруг взяла микрофон и сказала что-то негромко.

– Совершенно верно! Так её и звали! – подтвердила Кумушка.

Яша с Наташей посмотрели на Вику, будто та вынула кролика из шляпы.

– Следующий вопрос: какой из актёров, игравших… – (следующий герой) – набрал больше всего веса для этой роли?

Вика, потеснив меня, вышла в авангард. И снова дала правильный ответ.

Я хотел блеснуть эрудицией, но в тот вечер потрясли меня самого. Вика знала буквально всё про актёров, игравших супергероев. Благодаря ей мы собрали все очки. Спускаясь со сцены, я ощущал смешанные чувства: стыд от того, что так снисходительно позволил новенькой «постоять рядом», и вместе с тем радость. Кажется, мы с Яшей нашли на этой сцене единомышленника, о котором не могли и мечтать. Вика, оказывается, тоже спец по киновселенным.

– А сперва почему молчала? – Наташа смотрела на Вику изучающе.

– У вас такие лица были, когда я вызвалась… Разыграть вас хотела.

– Ну респект, – Наташа похлопала новенькую по плечу с зелёной бретелькой. – Добро пожаловать в клуб. Я думала, мы так втроём с Максом и Яшей состаримся и умрём. За просмотром фильмов…

Она сказала это шутливо, но я чувствовал в тот момент: зарождается что-то крепкое и классное. То, что впоследствии стало Большой Дружбой.

– Заканчиваем голосование! – сказала классная. – Все сдали бюллетени?

Ей передали коробку, и она вместе с завучем удалилась считать голоса.

В зал вкатили столик на колёсиках, на котором красовался белый торт. Все столпились вокруг. Казанцева с тревогой поглядывала на учителей, решавших её судьбу.

– Королём бала становится Максим Стрепетов! – наконец объявила классная, и пацаны заухали одобрительно. Кумушка выдержала паузу: – А королевой… Юля Казанцева, которая обошла Викторию Соколову. На один голос, но обошла. Поздравляем, Максим и Юля!

Я увидел облегчение и радость на лице Казанцевой. Когда я шёл сюда, я вообще-то воображал, что буду кружить её в вальсе. Я за неё, собственно, и голосовал. Но теперь я испытывал… разочарование. Потому что последние минуты воображал в своих объятиях другую королеву: темноволосую, язвительную…

– Погодите, – сказала Наташа. – А ко мне никто не подошёл, чтобы я проголосовала. Мой голос добавьте, пожалуйста. Чтоб всё честно.

Все уставились на Наташу, которая шла к сцене, держа в тонких пальчиках розовую бумажку.

– Спасибо, Наташа, – мило улыбнулась Казанцева. – За твой голос.

Но тут Наташа её и огорошила.

– Я не за тебя буду голосовать, – так же мило сказала она.

Вздох удивления прокатился по рядам. Все взгляды устремились на сцену, где происходило самое захватывающее действо вечера.

– А… за кого? – Казанцева не могла поверить, что её способны ослушаться.

– За Вику.

Никогда ещё спортзал не слышал такой тишины, притом что был полон.

– Прежде, чем ты отдашь свой голос, Наташа, подумай, а надо ли тебе наживать врага? – тихо поинтересовалась Казанцева.

– Зачем так пафосно? Врага… Ты римский полководец, что ли? – Наташа взмахнула прозрачным рукавом, отдавая бумажку Кумушке. У той на лице уже не было никакой радости. Происходящее не вписывалось в картину «Все мирно веселятся, хлопают и едят торт».

Казанцева была полна решимости бороться за корону, поблёскивающую в свете галогеновых ламп, но Вика вдруг сказала:

– Да забирай, раз так надо. Обойдусь.

Но не на ту напала.

– Мне твоя доброта не нужна, я сама могу…

– Ну как хочешь, – пожала плечами новенькая.

– Раз голоса разделились поровну, придётся провести следующий конкурс. Это будет соревнование «Собери как можно больше осенних листьев», – неохотно сказала Кумушка в зловещей тишине.

«Листьев», вырезанных из жёлтой и красной бумаги, на полу было предостаточно. Вика и Казанцева пошли по залу, поднимая их. Вдруг Вика вскрикнула и покачнулась. Пытаясь подрезать у неё из-под ног жёлтый кленовый листик, соперница наступила на подол Викиного платья. Я видел, что она сделала это намеренно, и в ту минуту окончательно расхотел с ней танцевать. Когда-либо. Раздался хруст, широкая присборенная полоса ткани оторвалась от подола, явив нам Викины ноги. Все испуганно ахнули. Но Казанцева не застопорилась ни на секунду, пока Вика пыталась заглянуть себе за спину, она шустро хватала листья с пола.

На лице у Вики было отчаяние, у Казанцевой – торжество. Вот уж не думал, что может быть такое жестокое побоище за корону из золотой бумаги.

Минута заканчивалась.

– Так нечестно, – сказал кто-то. – Давайте всё сначала.

– Нет, давайте уже заканчивать, – решила классная, которая смотрела на это всё более пасмурным взглядом. – Пусть в этом году никто не будет королевой…

Вика отошла в сторонку, растерзанный подол волочился за ней. Она стала пытаться что-то с ним сделать и испортила платье окончательно. Я решился, взял бутылку малинового лимонада, принёс Вике:

– Ничья – это тоже неплохо… – По её взгляду я понял, что это не так и мне лучше помолчать.

Но Казанцева решила наконец проявить благоразумность. Она подошла к нам. Потупилась. В руках у неё была корона.

– Ты это… Извини. Пусть она будет твоя, – она водрузила корону растерянной Вике на голову и отошла, не дождавшись ответных слов.

Вскоре до нас донёсся её голос.

– Да я ей одолжение сделала. Платье-то уродское. – Девчонки засмеялись.

Вика отвинтила крышку с бутылки, задумчиво отхлебнула. Потом направилась к Казанцевой. Оторванный подол волочился за ней шлейфом. Подойдя вплотную, Вика выплеснула лимонад на золотистое платье. На нём расплылось малиновое пятно.

– Сдурела? – заверещала Казанцева. Схватила со столика с тортом салфетки, стала промокать пятно, но оно, конечно, не уменьшилось.

– А что такого? – сказала Вика. – Я ж тебе одолжение сделала. Платье-то уродское.

Казанцева тихо взвизгнула и ловко вцепилась Вике в волосы.

Пацаны восторженно заулюлюкали, стали подтягиваться:

– Королевы дерутся!