Анна Зенькова – Григорий без отчества Бабочкин (страница 39)

Чуть не умер там, конечно. Она бы ещё Фредди Меркьюри[33] приплела. Додумалась!

Но потом сообразил – а разница? Главное, что этот тип теперь будет жить с нами, раз мама не против. Вон уже даже имя сама выбрала.

В общем, я сгрёб своего Фиделя и счастливый намерился идти спать.

А мама снова погрустнела и вдруг – тихо так:

– Знаешь, сынок, я тобой очень горжусь.

Я сразу напружинился. Испугался, что она сейчас предложит отдать Фиделя в хорошие руки. Иначе с чего вдруг такой поворот. А она опять:

– Ты сильный и храбрый мальчик. И я знаю, даже уверена, что ты добьёшься своего.

Мне сразу плакать захотелось. Конечно, я же первым делом про хоккей подумал. Про то, какой я сильный и храбрый, на диване сижу, вместо того чтобы изо всех сил тренироваться.

А мама как будто и это почувствовала. И как затрещит! Мол:

– Есть один спортивный лагерь… Там отличная реабилитация. Цены, конечно, – кошмар, но если ты хочешь…

Дальше я уже не слушал. У меня просто – раз – и какой-то пазл в голове сложился. И то, что Звездочёт говорил, и вот это всё, мамино. Я сразу подумал: «Ну я и трус! Взял и чуть было собственную мечту не угробил».

Я, по-моему, даже обнял её тогда. Ну прижался так точно. И сразу вспомнил, каким был козлом, когда винил её во всём случившемся. Вообще, да? Она-то тут при чём?!

Не понимаю, как я раньше этого не замечал? Как она за меня переживает. Ещё и с работой этой, получается, всё на себе тащит.

А мне же всегда плевать было! Я только и делал, что себя жалел. А теперь вот, аллилуйя, – понял, что и других можно.

Не жалеть, нет. Заботиться. Мы ведь одна семья!

Ну и бабушка, конечно.

И кот вот.

Я сказал, просто чтобы дать себе время переварить всё:

– А Фидель как? Ты же вечно на работе.

А она так беззаботно:

– Справимся. Бабушку подключим, если надо.

А я снова сказал, потому как чувствовал, что должен:

– Если хочешь, я этот плед сейчас же в мусорку выброшу.

А она вдруг разулыбалась. Но не так, как обычно в последнее время, – со скрипом, а по-настоящему легко. И сказала:

– Я его в шкаф положу. Бери, когда понадобится. ||

▶ Не знаю, зачем он мне теперь может понадобиться. Всё же и так хорошо. ||

▶ Ну ладно, пусть лежит пока. Вдруг в этом спортивном лагере будет холодно? ■

▶ Хорошая новость. Гера согласился ехать в лагерь вместе со мной. Сказать, что я рад? Нет, это не то слово. Я счастлив! Одному мне не справиться, а вдвоём – это уже, считай, команда. Как-нибудь выкарабкаемся!

Я целый план выживания составил. Столько всего напридумывал – на целую тетрадь! Посмотрим. Если сработает, значит, можно не только на время лагеря составлять, но и на всю жизнь.

Вообще, хорошие новости в последнее время сыплются на меня как золотой дождь. Во-первых, папа уезжает в командировку на два месяца. Думаю, говорить о том, что я не буду скучать, – лишнее.

Во-вторых, Кристинка теперь на коляске. Уже второй день как пытается. Массажистка – та вообще летает! Говорит, сестра у меня боец и, если так пойдёт и дальше, через полгода бегать будет.

Не как спортсмен, конечно. Но это всё же лучше, чем коляска.

Ну а третья потрясающая новость в том, что у меня теперь есть свой близкий человек. Интригует, да? Потому что раз я говорю «теперь», значит, раньше его не было. То есть это не Нина. Я её люблю, конечно, а она меня, но кровные узы не в счёт. Близость – это совсем другое! ||

▶ И нет! Это не Бабочкин! Гера мне уже как брат! Значит, его кандидатура тоже снимается. ||

▶ Конечно, я хотел бы сказать «Малинка». Но и тут – нет.

Хотя я чувствую, что процесс идёт. Вот недавно вместе в кино ходили.

Правда, ещё и с Леркой. Я сначала разозлился. Подумал, чего она лезет, куда не звали?

А потом даже обрадовался. Там такой жуткий фильм шёл – «Кладбище домашних животных»[34]. Так вот, если бы не Леркины смешки, я бы точно штаны намочил.

Ну просто я не люблю, когда режиссёры вот так с детьми поступают. Даже если это просто кино – всё равно! Зачем такая жестокость?

А вот Лерка заявила, что фильм – отпад и я ничего не понимаю в настоящем искусстве хоррора.

А Малинка сказала, что мы оба ничего не понимаем и нужно смотреть старую версию[35], а ещё лучше читать книгу.

Я же говорю, процесс идёт, тем более что она, как и я, книги любит. Но в целом формат наших отношений пока не совсем однозначный. Она смеётся – я стесняюсь.

Они смеются, если быть точнее. Лерка же с нами везде ходит! ||

▶ Ладно, не буду сохранять интригу. Тот близкий человек – это Л. А. Леокадия Альбертовна. После всего случившегося я понял, что не имею права её сокращать. Потому что сокращать таких, как она, – это преступление.

Вообще, я уже давно привык, что люди в моей жизни – просто случайные явления. Но вот Леокадия Альбертовна, как я понимаю, – это далеко не случайность.

Это судьба!

Взять, к примеру, случай с Герой. Что было бы, если бы она не посадила нас когда-то за одну парту? Да ничего хорошего! Не было бы у меня Геры, а меня – у него. И как бы он тогда со всем справился? ||

▶ Месяц назад с моим Бабочкиным случилась ужасная вещь. Во время игры он получил тяжёлую травму. Хорошо хоть, я этого не видел. Зачем потом всю жизнь вспоминать, как у тебя на глазах чужая судьба сломалась?

Да и какая чужая? Говорю же, мы с ним теперь как родные. Кровью не расписывались, нет. Хотя это могла быть идея, если бы не моя… кхм-кхм… особенность.

Но и без крови хорошо! Главное, что мы друг друга в беде не бросили. Он меня поддержал. Я его. По-моему, именно так и должно быть между братьями!

Конечно, с хоккеем этим ужасно получилось. Это же его мечта была. А тут одним махом всё рухнуло.

Но, как говорится, нет худа без добра. Зато мы вместе в лагерь поедем. Это раз! Бабочкин теперь знает, что на меня можно положиться. Вот уже два! А три – это то, что благодаря его травме мы к Леокадии Альбертовне на писательские курсы попали.

Так бы он и не подумал записываться. Махал бы своей клюшкой и ничем полезным не занимался. А теперь вот. Будем с ним бок о бок творить. И дружить. И, может быть, когда-нибудь даже попадём в историю. Как новые Фицджеральд[36] и Хемингуэй[37]!

Тем более что нам, как и старым, пришлось преодолеть немало испытаний. ||

▶ Когда я соберусь написать мемуары, одна из глав так и будет называться «Испытание». А начнётся она с того самого эпизода, когда Леокадия Альбертовна пригласила меня «задержаться после уроков». Таким странным тоном, что я даже испугался. Решил, что она каким-то образом узнала про Кристинку.

Понятно, что такого быть не могло. Гера тогда в больнице лежал. Да и с чего ему меня выдавать? Он же прямым текстом сказал – ты не виноват! Но на воре, как говорится, и шапка горит. И я занервничал.

Хорошо, конечно, что зря!

Да, Леокадия Альбертовна спросила про Кристинку. Первым делом причём. Но не в том ключе, как я ожидал. Просто сказала, что всё будет хорошо! И предложила бесплатно ходить на её занятия. Якобы это поможет мне отвлечься.

Я прямо растрогался. Да так, что чуть было всё ей не рассказал!

Может, и надо было, конечно. Тем более что я не виноват… ||

▶ И всё равно! Что-то мешает мне быть откровенным. Не могу объяснить почему, но было бы лучше, чтобы об этой истории вообще никто не знал. Даже Гера!

Я ведь ему и не собирался ничего говорить. Просто Бабочкин – он любит надо мной подшучивать. И однажды, уже не помню с чего вдруг, назвал меня «великим писателем».

Ну и ладно. А почему нет? В каждой шутке есть доля истины, как говорят.

Проблема в другом. Я тогда сказал в ответ:

– Может, и великий. А что такого?