Анна Зенькова – Григорий без отчества Бабочкин (страница 35)
▶ Я до сих пор не могу об этом спокойно думать. Как представлю, что где-то там будет жить ещё один Бабочкин. Хоть бы, не дай бог, не Гера. Иначе это было бы верхом цинизма – бросить одного и родить взамен другого. И назвать его так же, чтобы от первого варианта даже имени не осталось!
Хотя о чём я говорю? Если у него хватило совести притащить свою библиотекаршу ко мне на игру, так уж моё имя своему отпрыску присвоить – это для него вообще не поступок.
Ещё и клюшку эту принёс. Купить меня, значит, надумал. А я тоже молодец. Взял! И даже спасибо сказал. Но дальше – всё: пошёл не оборачиваясь. Не знаю, понял он, что натворил, или нет, но это и не мои проблемы. К счастью, я ему больше ничего не должен. ||
▶ Жаль только, что я не сразу сообразил, как по долгам рассчитаться! Если бы сразу, может, ничего и не случилось бы. Но нет, тогда я просто пошёл в раздевалку. А там же пацаны! Они меня с этой клюшкой чуть заживо не съели. А Шмель вообще подавился. Прямо закашлялся! Помню, я сказал ему зло:
– Смотри, а то ненароком помрёшь от зависти.
А он, бедный, прямо растерялся. Ну я просто такой откровенной агрессии никогда себе не позволяю. Шутки там – да, но и то с осторожностью. Люди ведь разные бывают. Некоторые – ранимые!
Вот Звездочёт мой – это же вообще не человек, а одна сплошная рана. Я раньше думал, что он чокнутый. А теперь понимаю: это мир вокруг свихнулся. Раз такие, как Столяров, Звездочётами становятся.
И с дневником этим. Я уже на Леокадию натурально зол – за такое задание. Вот зачем, а? Нет, сам-то я с удовольствием послушаю, что он там про меня насочинял. А Звездочёт как? Ему такая правда жизни точно не по силам.
Особенно ранняя. Там же один юмор шёл, причём чёрный. А у Звездочёта с юмором ясно как. Да никак! ||
▶ На самом деле, если бы не Звездочёт, я вообще не знаю, что бы со мной было. Эта история – она мне так по голове шарахнула! У меня вроде как даже депрессия началась.
Мама бедная. Я уже видел, что начинаю её пугать. Мало того что не разговаривал, так и не ел ничего. Только колу хлестал – до зубного скрежета! Потом ходил по квартире и скрипел, как привидение. Но, может, это и не из-за колы. Зубами так и от злости можно.
В общем, я там такие представления закатывал! Пока мама не пригрозила, что вернёт меня обратно в больницу. Велела взять себя в руки, иначе всё – второй круг гречневого ада мне обеспечен.
А я, может, и хотел бы взять, но как? Если у меня только одна рука осталась. ||
▶ Ладно, попробую по порядку.
С игрой той с самого начала всё пошло наперекосяк. Может, знамение какое? А может, так всегда и бывает, когда самоуверенность – через край.
Нет, ну а что? Если даже Борисыч – и тот был уверен, что мы этих кобринцев в первом же матче размажем. Он так и сказал про их голкипера, мол, хороша Маша, да не наша.
У Борисыча с фразеологизмами, конечно, беда. Он в них вообще не разбирается! Но при этом… хах… его хлебом не корми – дай ввернуть что-нибудь эдакое. И главное, сказал и сказал, а в тему ли – это его уже не касается.
Но вообще, думаю, он просто иронизировал. А мы тоже такие – ха-ха… Ну, типа тренера поддержать.
А не надо было! Безудержное веселье – плохая примета перед игрой. Вот оно всё и поехало…
Шмель на первых минутах так накосячил! Его сразу на Филипенко заменили. А тот же – вообще никакой. Прицеп! Сразу какая-то неразбериха началась: один здесь, другой там, никакого взаимопонимания. Как котята на том льду смотрелись.
А я тоже косу включил. Борисыча вообще в игнор поставил. Хоть он и орал там, как будто при смерти. Серьёзно, чуть ли не в конвульсиях бился, грозился, что я у него «ещё попляшу» и «пожизненно в стакан сяду». Ну, к запасникам.
А я уже даже не помню толком, что творил. Потому что реально взбесился! Мы же как только выкатились, я сразу на трибуну посмотрел. А они прямо там и сидят, голубки´. За ручки держатся. Тьфу!
Вот после этого я, наверное, и отключился и делал всё на автомате. Пока не получил по фанере.
Это кобринский мне заехал. Я даже не понял как. Он так резко передо мной вылетел! А потом – хрясь – и дикая боль. Ключицу как будто вырвали, прямо с мясом. И с плечом заодно.
Ну вот как курицу разделывают… Раз-раз, крылья выкрутили, скелет отделили… Так вот и я в тот момент… Почувствовал себя курицей.
Дальше вообще не имеет смысла рассказывать. Ну, может, про Борисыча только. Помню, как он висел надо мной, весь потный и красный. Всё кричал:
– Малый, Малый, ты держись давай, не отключайся.
Малый – это моя вторая кличка в репертуаре Борисыча. На случай особой нежности. Ещё есть на случай особой ярости, но тут я, наверное, промолчу. Потом как-нибудь…
А дальше всё – полный бред. Больница, снимки. Врач нас сразу предупредил:
– Реабилитация будет долгой. И не факт, что успешной.
А потом добавил:
– Думайте сами, но на хоккее жизнь не заканчивается.
Умный, да? Что он вообще в этой жизни понимает? Может, у какого-нибудь неудачника и не заканчивается. А для меня хоккей – это всё. Вот просто всё! А теперь вообще ничего не осталось. ||
▶ А ещё же с Кристинкой такое случилось… Мы с ней теперь вроде как в одной лодке. Она меня хорошо понимает. Жаль только, что я её не сразу начал.
Один раз пришёл к ним, до своей травмы, а она рыдает. Видите ли, мама ей о гимнастике даже думать запретила. А я сел и сказал:
– Слёзы лить – это удел слабаков. А ты сильная. Выздоровеешь и на Олимпиаду поедешь. Всех там уделаешь!
Понятно, что я наврал. Там пока даже о простом прогулочном шаге речи не идёт. Но Кристинка от моих слов прямо воспряла. Серьёзно, даже картошку с котлетой съела – так взбодрилась. А то «не хочу, не буду». Тоже дал бог характерец!
Но и я – молодец. Кристинке соврал, а теперь, получается, плоды пожинаю. Не переношу просто, когда меня утешают. А если ещё и с фантазией, в духе «да Овечкин у тебя ещё автографы будет брать!» – вот такое я вообще слушать не могу. Такое уже враньё дешёвое!
И потом… Я же не хронический инвалид. Даже при таких травмах, как моя, всё ещё возможно. Тем более операцию мне просто идеально сделали. Ну, так Марк Анатольевич – мой хирург – сказал.
Да я и сам понимаю! Конечно, будет сложно. Но, как говорится, какая игра, такая и икра. Что посеешь, то и пожнёшь, короче. ||
▶ Проблема только в том, что я уже и сам не знаю, что мне там сеять. Я сам себя не понимаю.
У меня такое чувство, будто хоккей меня предал. Как будто он – живое существо. Схватило своими щупальцами… и выбросило куда-то за борт. И я теперь как отщепенец.
Нет, команда-то за меня держится. Пацаны вон приходят. Звонят.
Но я, если честно, их просто видеть не могу. Улыбаюсь, конечно, а сам только и жду, когда они свалят. Все эти разговорчики, улыбочки – меня тошнит прямо. А если ту клюшку вспоминать начинаю…
Мама же её со всеми моими вещами домой забрала. И пока я в больнице валялся, она в моей комнате стояла. А потом я вернулся, и всё. Сломал сразу. Просто взял и как вмазал по стене – она прямо в щепки. А я ещё подумал, жаль, что это только стена. Если бы чья-то голова, было бы приятнее.
Я не злюсь. Сейчас уже точно нет. Тогда – возможно. Но это была даже не злость, а какая-то дикая обида. На отца, на жизнь. Или, может, ненависть? Не знаю. Я просто хотел убивать. ||
▶ Понятно, что не всерьёз. Я же не маньяк какой-то. ||
▶ Хотя Звездочёт вон – тот ещё маньяк, но даже в мыслях мухи не обидит! ||
▶ А если всё-таки да? У них там ситуация в семье – врагу не пожелаешь. И, по моим наблюдениям, Кристинка в этом тоже замешана.
Конечно, она не виновата. Она же не просила их, мол, любите меня и только меня, а этого просто гнобите. Но на деле всё именно так и получается. А я же вначале думал, что все эти дела у них потому творятся, что сам Звездочёт такой. Ну, типа тёмная лошадка.
Или паршивая овца, что ближе к истине.
А потом мне стало ясно, что и паршивый, и тёмный – это не причина, а следствие. Ещё не известно, каким бы я был, если бы мама меня вот так ежедневно без музыкальных пауз песочила.
Поэтому я и думаю, а был ли мальчик? В том плане, уж не сам ли Звездочёт Кристинку угробить пытался?
Но, с другой стороны, если бы сам – зачем было сознаваться? Я же и не спрашивал ничего. Он сам всё рассказал. ||
▶ Нет, он точно не специально. Я ведь помню, с каким лицом Столяров меня встречал. Ни один грим с таким выражением не справится!
Хотя он вроде и не плакал особо. Скорее кашлял, хрипло так, как простуженный. Но это гораздо хуже выглядело.
Особенно после того, как он сказал:
– Папа меня теперь точно убьёт.
На полном серьёзе, как будто сам в это верил. А я сделал вид, что поверил не сразу. И так запальчиво:
– Да ну, брось. Ты же не специально!
Но сам-то совсем другое думал. Потому что, если честно, Альгердович этот… В общем, я в нём нисколечко не сомневаюсь. А если вспомнить его охотничью коллекцию, которую мне Звездочёт показывал… Там же целый оружейный склад! ||
▶ Вот интересно, у него вообще есть разрешение на хранение такого рода металла? Или это только у америкосов в детективных сериалах справку требуют?
Но в любом случае, даже если он со справкой, это дела не меняет. Потому что маньяки и со справками бывают. И даже в первую очередь с ними! Они же любят так… чтобы порядок во всём! ||
▶ Звездочёт, кстати, этим тоже отличается. Вот посмотреть даже, как он макароны варит! Аккуратненько так, каждая макарошка по отдельности. А я как ни сварю, выход всегда одинаковый – из целой пачки один сплошной рожок.