Анна Завгородняя – Вторая жена. Часть 3 (страница 2)

Сам повелитель Хайрата восседал на подушках перед низким столом и смотрел куда-то мимо меня. Я приблизилась и поклонилась ему так, как того требовали обычаи. Слуга поспешил оставить нас, и я застыла, ожидая позволения Вазира приблизиться к нему и сесть рядом.

Он долгое время просто молчал и я, не удержавшись, подняла голову, посмотрела внимательно на мужчину. Мне показалось, что он постарел. Ещё вчера я видела перед собой пожилого, но тем не менее крепкого человека, а сейчас передо мной сидел просто старик в дорогом одеянии. Его лицо тёмное от загара, побледнело и от этого кожа казалась пепельно­серой, словно у умирающего.

— Повелитель? — произнесла я, привлекая рассеянное внимание мужчины.

Вздрогнув, Вазир поднял на меня взгляд. Несколько мгновений смотрел, словно не узнавая, а затем моргнул и в отстранённое выражение в его взгляде отступило, вернув назад того, кого я знала — повелителя этого города, варвара, человека, когда-то покорившего столько городов.

— Майрам! — просто сказал он.

Я снова поклонилась.

— Присядь, — Вазир указал мне на подушки напротив, и я села за стол, положив руки смиренно на колени.

— Что привело тебя сюда? — спросил мужчина.

— Я виделась с Сарнай и говорила с ней.

По губам повелителя скользнула горькая усмешка.

— Судьба была не благосклонна ко мне, Майрам! — сказал он. — Я потерял последнего из своих сыновей, и он не успел оставить после себя продолжение. Мой род умрёт вместе со мной.

Я посмотрела на него, опустив взгляд на рот мужчины. Заметила глубокие складки у его губ и широкие морщины, избороздившие лоб. Что-то изменилось в нём, и я полагала, что это было вызвано смертью Шаккара.

— Вы не наказали Сарнай! — произнесла я.

— У меня нет доказательств, что именно она отдала приказ отравить тебя, — сказал он.

— Но вы ведь понимаете, что никто другой не мог это сделать! — произнесла я. — И побег Наимы все подтверждает!

Вазир покачал головой.

— Даже если это и так, принцесса Майрам, сейчас я не стану трогать Сарнай. Она наша единственная надежда противостоять Давлату. Все мои люди, лучшие люди и предводители, мой последний сын, полегли там, в пустыне. Некому защищать Хайрат. Союзники бросили меня, предали, — он посмотрел мне в глаза, — даже твой отец!

— Я за отца не в ответе! — сказала я, хотя, признаюсь, я сама была поражена таким поступком Борхана, только никак не могла повлиять на его решение. Для отца я уже потеряна. Я часть другого народа, другой семьи. Он не придёт мне на помощь, даже если буду слёзно умолять. Другое дело, Акрам. За Акрама Борхан бы поборолся. Но не место и не время думать об этом.

Вазир положил руки на стол. Я проследила за его движением и посмотрела на сморщенные кисти, удивляясь, как быстро он постарел. Это смерть Шаккара так подкосила могучего мужчину. Но почему только я одна не верила в его гибель? Мой муж для меня был ещё жив, и я хотела найти его тело... или самого Шаккара, а для этого, мне надо покинуть город.

«А город окружен врагами!» — подумала я.

— Сарнай встанет во главе войска, которое будет защищать Хайрат! — изрёк Вазир.

— Почему она, а не Аббас? — спросила я. Делиться пока своими мыслями по поводу Шаккара, не стала. Не стоило давать надежду отцу, потерявшему последнего сына. Да и вряд ли он мне поверит.

— Я не доверяю Аббасу! — ответил повелитель.

— А Сарнай получается, доверяете? — не удержалась я.

Совсем не так меня учили говорить со старшими. Я должна быть покорной, не спорить и лишь слушать то, что говорит Вазир, соглашаясь с каждой его фразой, с каждым словом. Что произошло и почему все то, что вкладывали в меня учителя из Роккара, куда-то исчезло? Я не узнавала себя, словно это была уже не та Майрам, которая не смела рта открыть, чтобы высказать своё мнение. Я изменилась. Но разве можно измениться так быстро?

— Аббас всегда завидовал Шаккару, — пояснил мне Вазир. — Ему всегда нравились те женщины, которые выбирали моего сына, он завидовал его воинскому искусству, его силе. Я терпел Аббаса только ради сына. Сейчас я не хочу его видеть и тем более отдавать ему остатки армии.

Молча слушала слова Вазира, понимая, что напрасно пришла сюда. Он не поможет мне. Но я проявляла терпение и ничем не показала повелителю, что усомнилась в его оценке происходящего. Просто сделала вывод для себя и мысленно сказала, что первым делом, когда выйду из покоев, отправлюсь на поиски Аббаса. Он единственный, кому я сейчас могла доверять, и кто мог помочь мне. Я ещё не знала, что буду делать, идея прозрачная и колеблется, словно дымка на ветру. Казалось, дунь сильнее, и она разлетится, рассыплется как песок под ногами.

— Не думай, что я не понимаю, кто такая Сарнай и что она представляет из себя, — добавил Вазир. — Но у меня нет сил справиться одному. А она одна из лучших была даже при Шаккаре. Не зря же он ставил её во главе своих воинов. Он доверял ей, и я попробую тоже сделать это. Но после... — Вазир посмотрел на меня так, что по спине прошёлся озноб и это в жаркий до духоты, день.

— Я не прощаю обид и никогда не прощу ей своего внука, но сейчас она нужна мне! — сказал он.

Я поняла. Постаралась понять и понадеялась, что выбор Вазира не приведёт к гибели Хайрата.

— А сейчас иди, принцесса Майрам! — он поднял руку, и я поняла, что аудиенция закончилась. Встала, поклонившись мужчине, и попятилась спиной к выходу, бросив из-под ресниц мимолётный взгляд на постаревшего от горя отца своего мужа.

Уговаривать его я не буду и простить тоже. Это унизительно и бессмысленно.

Когда за моей спиной закрылись двери, я бросила взгляд на стражей и пошла дальше по коридору. Навстречу мне уже спешила одна из моих прислужниц, юркая маленькая, быстроглазая, в развевающихся ярких одеждах.

— Госпожа! — она поклонилась. Её дыхание сбилось. — Вам не стоило ходить одной по Дворцу. Что скажут.

Недоговорила. Осеклась под моим взглядом.

Мне было все равно, кто и что скажет. У ворот — враг и совсем скоро всем нам будет не до приличий. Давлат слишком силен, если ему удалось победить моего мужа.

— Иди за мной и не болтай! — приказала я. В голову пришла неожиданно новая мысль, показавшаяся мне вполне вероятной. Мог ведь Давлат оставить Шаккра пленником, чтобы после использовать против его отца и его народа? Вазир может пропустить врага, если тот отдаст ему живого сына?

«Сарнай сказала, что его убили!» — мелькнула мысль, острая, как змеиный укус и такая же ядовитая для моего сердца. И я неожиданно поняла, что скорее всего, Сарнай убежала раньше, чем увидела, как умирает Шаккар. Иначе её не было бы здесь.

— Куда мы идём, госпожа? — спросила рабыня, словно позабыв о том, что я велела ей молчать.

Я не ответила, но подумала про себя: «К Аббасу!», — и ускорила шаг.

Степь постепенно сменялась пустыней. Медленно, но уверенно, жёлтые пески пробивали себе путь, уничтожая жизнь, иссушая почву. Вот уже и растений, даже самых жалких, сухих, почти не встречалось на дороге Тахиры и ни единого дерева, где можно было бы укрыться от палящего дыхание солнца. Её лошадь едва передвигала ноги от усталости, а сама девушка понуро смотрела вдаль, думая о том, как долго ей ещё предстоит добираться домой. Она не страшилась невзгод и знала, что сможет справиться со всем и выдержит этот переход, но одной проделать такой путь было тяжело. Будь у принцессы пища и достаточный запас воды, она не переживала бы по этом поводу, а так.

«Я сделала глупость», — сказала она себе и остановила лошадь, натянув поводья. Сползла, ступив на потрескавшуюся землю, смешанную с песком, взяла скакуна под уздцы и медленно побрела дальше.

«Мне стоило лучше подготовиться!» — продолжали ход своих мыслей девушка.

Тахира была недовольна собой, но понимала, что сейчас ей ни к чему забивать голову подобными мыслями. Сейчас ей надо спешить домой, только лошадь уже устала и если они не остановятся на отдых, то вполне вероятно, что дальше принцесса пойдёт пешком.

Остатки воды она отдала своему скакуну, а после огляделась по сторонам, надеясь заметить ориентиры, означавшие, что поблизости была вода.

— Пойдём! — произнесла и потянула лошадь за собой. Та недовольно фыркнула и повела ушами — её оторвали от поедания почти сухого куста и редкими листьями.

— Найдём тебе куст попышнее! — сказала девушка, понимая, что это ей вряд ли удастся.

Шагая вперёд, она искала место для отдыха. Такое, чтобы можно было посидеть, а лучше даже полежать, в тени. Но самой главной мыслью было найти воду.

«Отдохну и займусь поисками!» — сказала она себе и неожиданно в её голове мелькнул образ, который она давно хотела забыть.

Акрам.

Неожиданно ей до боли стало интересно, вернулся ли он домой к своему предателю отцу, или...

О том, что может быть «или» она решила не думать, прогоняя мысли зло, так как гнала бы коня, понукая ударами хлыста по бокам.

В её жизни больше нет места Акраму. Она сама перевернула эту страницу, когда пробралась в лагерь мужа, когда угрожала ему ножом!

«Когда едва не убила его дрогнувшей рукой!» — напомнила она себе.

Воздух вперёди казался живым. Дрожал, качался, искажая перед глазами девушки полосу песков. Она заметила большую тень и приложила ладонь к глазам, чтобы лучше рассмотреть то, что приняла за огромный валун, лежавший на пути. Вспомнила о том, что видела подобный, когда ехала в Роккар вместе с братом и его людьми и с радостью поняла, что движется в правильном направлении. Лошадь, словно понимая, что скоро долгожданный отдых, ринулась к благодатной тени. И скоро Тахира, оставив её, отправилась собирать траву и листья, чтобы накормить животное.