Анна Завгородняя – Вторая жена. Часть 3 (страница 4)

Он пристально вглядывался в ее глаза, пытаясь прочитать то, что ведьма старалась скрыть.

— Ты ведь сама позволила обнаружить себя! — предположил он, почти уверенный в своей правоте. — Зачем пришла ко мне? Хочешь присоединиться и предложить свою магию?

— Моя магия мне не принадлежит! — ответила женщина. — Я сама себе не принадлежу!

— Как тяжело это осознавать такой как ты! — в голосе Давлата прозвучала обманчивая мягкость. — Кто владеет тобой?

— Та, кто прислала меня сюда!

Маг чуть сдвинул брови к переносице.

— Позволишь посмотреть? — попросил он и Наима, немного поколебавшись, протянула ему свою руку. Её ладонь утонула в широкой руке Давлата, после чего мудрец прикрыл глаза и мысленно попросил ведьму открыться ему.

Он хотел знать, кто и зачем прислал эту женщину в его лагерь.

— Откройся! — приказал он.

Наима повиновалась и образы полились стремительным потоком, вспыхивая странным пламенем, которое горело, но не обжигало.

Аббаса не оказалось во Дворце. Не нашла я его и в саду, разбитом перед дворцовыми стенами, не оказалось воина и на тренировочном поле, и в казармах. Следовавшая за мной буквально по пятам рабыня, удивлённо поглядывала на меня, пытаясь понять, кого мы ищем, хотя, думаю, она догадывалась, что дело в Аббасе. А я шагала назад во Дворец и думала о том, почему именно сейчас, когда брат моего мужа так нужен мне, его нигде нет.

У дверей стояла стража. Завидев меня высокие мужчины, облачённые в доспехи их крепкой кожи, с мечами на поясах, низко поклонились. Я уже шагнула было мимо, но затем остановилась и смерила одного из воинов взглядом, после чего произнесла:

— Кто-нибудь из вас видел махариба Аббаса?

Мужчины снова поклонились, а затем тот, кто находился ближе ко мне, проговорил:

— Менсувар принца Шаккара недавно уехал к скалам по приказу повелителя Вазира!

Когда он только успел дать такие распоряжения? Я только диву давалась, но ждать возвращения Аббаса не могла.

— К конюшням! — велела рабыне, и мы снова отправились в путь, так и не переступив порог Дворца.

Конный двор, где варвары держали своих лошадей, располагался далеко за стенами дворцового сада, чтобы запахи навоза не мешали повелителю и жёнам принца наслаждаться чистым воздухом и ароматом трав. Дворец строили, когда в стране был мир и воинство Вазира считалось непобедимым, самой главной силой, державшей в страхе и повиновении остальные большие города и страны, граничившие с королевством моего нового народа. Сейчас, шагая под палящим солнцем, я жалела о том, что конюшни располагаются так далеко.

Полная решимости поговорить с Аббасом и попросить его выполнить мою просьбу, я отыскала главного конюха и велела подать мне лошадь. Он перечить не стал, глядя на свою госпожу, но взгляд его был немного странным, словно мужчина опасался сделать что-то не так и я подозревала, что едва покину пределы конюшни, он тотчас сообщит во дворец о моём отъезде.

«И пусть! — подумала я. — Все равно, так как прежде, уже не будет!».

Конюшни сейчас представляли собой жалкое зрелище. Опустевшие, они словно осиротели без своих обитателей, а я неожиданно поняла, рассматривая стойла, как много людей ушли на бой с моим мужем и как много их уже никогда не вернуться, не обнимут своих близких. От этих мыслей дрожь прошла по всему телу, и я закрыла глаза, чтобы не видеть всю эту пустоту, образовавшуюся не только вокруг меня, но и внутри, в моем сердце.

Как я раньше ненавидела Шаккара. Как мечтала о том, чтобы он исчез из моей жизни, как боялась его прикосновений...а теперь мечтала просто увидеть, прикоснуться, повторить слова любви и, наконец, услышать признание и от него.

«Услышу ли? — мелькнула мысль. — А что, если Сарнай не солгала? Что, если он действительно.» — подумала и тут же осеклась. Я не имела права так говорить. Мысли имеют свою, особенную силу и часто мы сами притягиваем к себе зло, думая о плохом.

— Ваша лошадь, госпожа! — проговорил конюх и подвёл ко мне белую кобылу. На её спине уже было седло, и я шагнула к лошади, намереваясь сесть. Конюх спешно опустился на колени, подставляя спину, и я проворно забралась на лошадь, схватив узду.

— Госпожа, а что делать мне? — запричитала рабыня. — Вы не можете ехать одна. А я не могу сопровождать вас!

— Возвращайся во Дворец и передай через слуг, что я отправилась к скалам, — велела я, — и что скоро вернусь, — а после ударила пятками в бока своего скакуна и направила лошадь к раскрытым воротам, а затем далее — в город.

Лента серой дороги вилась вперёди, уходя к скалам, поднимавшимся к синему небу. Она то исчезала за крышами домов, то возникала снова, пока я ехала по городу. Встречные жители, завидев меня, то спешно кланялись, то торопились уйти с дороги. Дорогие одежды и золотые украшения выдавали во мне знатную госпожу, хотя я не сомневалась, что большинство узнали во мне вторую жену принца. Только размышлять об этом не было времени.

Вот и черта города осталась за спиной. Дорога вскоре стала круто подниматься вверх, и я неожиданно вспомнила, как спускалась от скал вместе с Шаккаром. В сердце сжалась в тугой комок боль, глаза подозрительно защипали, но я стиснула зубы, понимая, что меньше всего мне нужны сейчас глупые и ненужные слезы. Слезы, от которых нет проку.

Я спешилась и ухватила лошадь под уздцы, понимая, что так мы быстрее преодолеем сложный остаток пути. Лошадь стала подниматься. Из-под копыт сыпались камешки, поднималась пыль. Но уже спустя некоторое время, мы оказались на самом верху, и я увидела нашу армию, точнее, ее остатки, ставшие лагерем перед проходом, ведущим в Хайрат.

Едва я появилась на виду, как двое мужчин, одетых в доспехи и вооружённых копьями, поспешили ко мне навстречу. Вид их говорил о том, что мне здесь не рады, но я гордо вскинула голову и шагнула вперёд, ведя за собой лошадь.

— Мне нужен махариб Аббас! — не дав мужчинам раскрыть рта, сразу сказала я, едва мы поравнялись.

Воины окинули меня изучающими взглядами и переглянулись.

— Я принцесса Майрам! — произнесла гордо. — И пришла увидеть махариба по важному делу из дворца, вы не смеете препятствовать мне.

— Госпожа! — оба поклонились. Если они и хотели повернуть меня назад, то не смогли. Я просто не дала им этого шанса, быстро направившись в сторону лагеря и понимая, что если понадобиться, то буду кричать имя менсувара своего мужа, только бы найти его в этом скоплении воинов Хайрата. Но как оказалось, моя решительность была напрасной, поскольку Аббас сам нашёл меня. То ли увидел из лагеря, то ли уже успели передать, но когда я вошла, взглядом отыскивая шатёр предводителя, который, как я полагала, скоро займёт Сарнай, менсувар Шаккара появился перед моими глазами и склонил голову в почтении.

— Аббас! — вырвалось у меня.

— Госпожа! — спокойно ответил мужчина.

— Нам надо поговорить! — сказала тише, и воин распрямился, встав во весь рост, возвышаясь надо мной.

— Тебе не стоило приезжать сюда, принцесса! — сказал он. — Скоро здесь будет Сарнай!

— У меня есть причина и, — я чуть замялась, — и просьба!

— Хорошо! — он кивнул и указал мне рукой на проход между шатрами, куда мы и направились вместе. Я и он, оставив шум лагеря за спиной уже через короткий промежуток времени.

— Как ты оказался здесь? — спросила я, едва мы оказались одни. Вокруг простиралась бездна. Аббас вёл меня по тропе, пролегающей над Хайратом, а по левую сторону над нами возвышались скалы, те самые скалы, что защищали город от воинства старого мудреца.

— После того как мы расстались, я направился к выходу из дворца, — начал свой рассказ Аббас, — но у входа меня поджидали люди Вазира. Они же и передали приказ отправляться в лагерь у въезда в город. Я не мог ослушаться, но хотел после передать тебе все, что произошло. Не думал, что ты хватишься меня так скоро!

— Я разговаривала с повелителем Вазиром, — призналась я и остановилась, глядя на город, раскинувшийся в долине. Крыши городских домов, улицы, разбивающие Хайрат на кварталы, зелёные насаждения, такие редкие и оттого не менее ценные, чем золото в этих песках, люди, чёрные точки, передвигающиеся по дорогам. Великолепный Дворец и сад были видны как на ладони, и я подумала о том, что будет с этой красотой, если в долину ворвётся Давлат и его войско. Стало страшно и жутко. Я отвела глаза, поглядев на мужчину, стоявшего рядом.

— Вазир поставил Сарнай во главе нашей армии, — произнёс Аббас.

— Я знаю. Жаль, что его выбор пал не на тебя!

— Я и не надеялся. Сарнай более опытна в воинском деле, а Вазир сейчас думает не сердцем, — ответил мужчина.

— Я думала, повелитель умнее! — сказала не сдержавшись, но Аббас промолчал.

Некоторое время мы просто стояли, глядя друг на друга, а затем воин не выдержал и спросил:

— Что привело тебя за мной, принцесса? Думаю, что наши уроки временно придётся прекратить...

— Я не за этим пришла! — ответила быстро. — Я хочу попросить тебя о помощи!

Он не медлил с ответом.

— Всё что угодно!

Я не удержалась от радостной улыбки. В отличие от Вазира, я верила этому мужчине. Ему верил и мой муж, что лишь подтверждало мои мысли. Аббас спас мне жизнь и Тахира просила именно его помочь мне в самом начале моего пути в Хайрат. И вот теперь он стал единственным, кому я могла доверять.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, принцесса? — спросил мужчина, когда моё молчание затянулось.