Анна Завгородняя – Вторая жена. Часть 2 (страница 44)

— Спасибо, Госпожа! — Ирада потянулась к руке повелительницы и поцеловала ее.

— А теперь о Тахире! — опомнилась Ширин. — Присматривай за ней. Я боюсь, что в свете последних событий принцесса может сделать глупость и поставить свое положение под удар.

— Я поняла, госпожа!

— Конечно, она скоро узнает о том, что говорилось в послании, — продолжила Ширин, — и я опасаюсь, что она станет подбивать акрама оказать помощь ее народу, пойти против воли Борхана. акрам и сам недоволен повелением отца, но он должен смириться и понять: отец делает это ради нашего мира и спокойствия.

— Да, госпожа! — Ирада поклонилась.

— Ты поняла свою задачу! — добавила повелительница. — Следи за Тахирой и докладывай мне.

Хазнедар снова поклонилась, а затем по мановению руки Ширин, стала пятиться назад к выходу. Рабыни открыли перед ней двери и хазнедар снова оказалась в коридоре, где ещё недавно разговаривала с принцессой Тахирой.

Глядя, как закрываются перед ее лицом резные двери, старуха вздохнула и пошла по коридору направо, намереваясь проведать внучку и с горечью думая о том, что теперь ничего не сможет сделать для Дилии.

Давлат сидел у шатра. Над его головой темнело звездное небо. От пылающего костра летели искры, оранжевые лепестки пламени искажали лица, придавая им мрачное величие. Неожиданно поднявшийся ветер хлопнул пологом, закрывавшим вход в кочевое жилище, раздул угли, дернул седые волосы старика, но тот даже глазом не моргнул, продолжая ждать.

У огня, кроме самого повелителя, сидели воины. Их было несколько. Относительно молодые, крепкие, с быстрыми взорами, в которых колебались отблески пламени.

Когда рядом появилась длинная тень и над плечом мудреца из темноты возникла голова огромного змея, мужчины лишь покосились на тварь, но продолжали сидеть как ни в чем не бывало. Несмотря на то, что змей всегда сопровождал своего хозяина и полз во главе войска, многие воины, особенно те, кто присоединились позже, убегая из разоренных городов, страшились чудища, никак не могли привыкнуть к ужасающему, будто гипнотизирующему взгляду его ярких глаз. Казалось, только Давлат не испытывал трепета перед олицетворением своего бога на земле и даже сейчас, он поднял вверх руку и положил ее на голову твари, что улеглась у его ног, обвив длинное тело вокруг шатра.

— Что за вести принес ты мне? — спросил шипящим голосом Давлат и змея прикрыл глаза, одновременно с этим распахнув пасть, откуда на сидящих пахнуло запахами гниющей плоти. Длинный раздвоенный язык загремел, высунувшись из зева монстра, но мудрец словно бы и не замечал ни вони, ни острых клыков, мелькнувших в пасти.

Несколько коротких мгновений тварь и человек, казалось, просто застыли. Давлат прикрыл глаза. Змей же, напротив, раскрыл свои ещё шире, обвел взглядом собравшихся, зашипел, отчего воины поморщились, то ли испытывая страх, то ли от смрада.

А затем повелитель открыл глаза и посмотрел на своих людей. Отнял руку от змеиной головы и положил ее на колено.

— Они ждут нас впереди! — произнес сухо.

— Повелитель, почему бы нам не обойти войско принца Шаккара и не захватить Хайрат? — спросил один из мужчин.

Давлат посмотрел на него, чуть прищурив глаза. Змей в это время положил голову на песок у ног своего хозяина, застыл камнем.

— На пути в Хайрат есть только несколько источников с питьевой водой. Чтобы наше войско выдержало переход, нам надо пополнять запасы воды иначе… — он не договорил, выразительно взглянув на воина. Тот кивнул.

— Я понял, мой повелитель! — и опустил голову.

— К тому же, я не стану избегать сражения. У нас больше людей и, кроме того, у нас есть он! — Давлат указал на лежащего змея, огромного, словно ствол самого толстого из деревьев.

— Малла! — позвал он и змей лениво приподнял голову.

— Малла — олицетворение нашего бога на земле. Скажите мне, мои воины, что решат люди, когда увидят воочию того, кому поклонялись всю свою жизнь?

Мужчины молчали.

— Вы молчите, потому что, знаете ответ. Мало кто решит пойти против своего бога, так что, я думаю, нам предстоит на такое уж опасное сражение.

Мужчины закивали. Все, кроме одного.

— Я думаю, мой господин, что нам не стоит недооценивать принца Шаккара и его влияние на его людей! — Инар впервые позволил себе произнести нечто подобное. Давлата это несколько удивило. Он впился взглядом немигающих глаз в лицо воина, а затем ответил:

— Ты прав, Инар. Шаккар, сын Вазира, достойный соперник и враг. Его отец вырастил хорошую смену, и я нисколько не умаляю его талантов как воителя, так и человека, за которым пойдут сотни и тысячи. Но Шаккар просто человек и иногда не в силах человека противостоять вере. Самое, что есть сильного в человеке — это вера.

— Вы правы, великий! — поклонился Инар, только отчего-то Давлату показалось, будто он не совсем убедил своего лучшего человека. В его преданности он, впрочем, не сомневался, но… Инар был всего лишь воин. Он многого не понимал и многое не видел так, как это видел сам мудрец.

— Значит, решено! — проговорил Давлат тоном, не терпящим возражений. — Мы идем в лагерь врага и уничтожаем их. Кто даст клятву, примем в свои ряды, остальных ждет смерть!

Мужчины переглянулись. Совет у костра закончился раньше, чем кто-то из махарибов сумел вставить хотя бы одно слово. а, может, кто и хотел, да не решились. Спорить с повелителем змея опасная затея!

— Нет ли вероятности, что мы разминемся с воинством принца? — спросил Бахет.

Давлат покачал головой.

— Шаккар, так же, как и мы, заложник пустыни. Он будет продвигаться по линии оазисов, а затем, скорее всего, станет лагерем у последнего водоема и примет там оборону.

Бахет переглянулся с Инаром.

— Вот там мы и встретимся! — добавил Давлат и зловеще улыбнулся.

— Но тогда у врага будет преимущество! — заметил первый махариб.

— Значит, нашим воинам придется драться не только за власть, но и за воду! — отрезал мудрец. — а это большой стимул!

Глава 14

Тахира больше не могла ждать. Никто не хотел ей ничего говорить, она мучилась от безызвестности о судьбе своего народа и своей семьи. Ширин, ранее всегда отзывчивая и любезная, теперь, под разными предлогами, находила повод, чтобы не видеться с принцессой. То она болела, то принимала важного гостя, то просто спала или даже прогуливалась в городе. а Борхан, повелитель Роккара, просто отказывал в аудиенции, даже не стараясь оправдаться за свои действия. а между тем, по Дворуц продолжали ползти слухи, и принцесса не знала, чему верить из них, а что просто игнорировать.

Кто-то говорил, что Хайрат уже пал и его уничтожили страшные враги, которым приписывали ужасающие магические возможности, а кто-то шептал, что все союзники, перед лицо страшной опасности, отказали в помощи своему соседу и теперь отсиживаются, надеясь позже попировать на костях бывшего господина и уже лелеют в своих мечтах, как перестанут посылать дань поработителю.

Акрам же пока молчал.

Он как и прежде приходил к Тахире. Их ночи были наполнены страстью и огнем, но стоило молодой жене спросить своего повелителя о отце и брате, как принц отвечал:

— Я расскажу тебе все, когда отец примет окончательное решение.

И Тахира заставила себя ждать. Но проходило время, слухи набирали силу и получали более кровавые описания и подробности, и принцесса не выдержала.

Стража, стоявшая у дверей в покои повелителя Борхана получила приказ не впускать принцессу варваров в его комнаты, но в этот раз Тахира не сдалась. Она села прямо на пол перед входом, понимая, что прикоснуться к ней никто из воинов не сможет и решительно заявила, что не двинется с места, пока повелитель Роккара не примет ее для важного разговора.

— Что будем делать с твоей женой? — спросил раздраженно Борхан и посмотрел на своего сына. Они находились в одной из комнат повелителя и пили чай, обсуждая государственные дела, когда вошедший слуга с поклоном сообщил о выходке принцессы Тахиры, которая сидела за дверью ожидая встречи с правителем города.

Акрам поставил чашу на стол и взглянул на отца.

— Я считаю, что она имеет право знать, почему вы приняли решение нарушить свое обещание и отказать в помощи ее народу! — сказал он.

— Ее народу? — вскинул брови Борхан. — Ее народ теперь ты и наша страна. Когда принцесса Тахира вошла в нашу семью, она лишилась права называться дочерью Χайрата. Теперь она твоя жена и принцесса Роккара. Ей стоит помнить только об этом.

Мужчина сдвинул брови.

— Ты плохо воспитываешь свою жену. Пока она ничем не порадовала мое сердце. Ожидаемого наследника как не было, так и нет, зато твоя наложница, эта глупая пустышка, ходит уже брюхатая и помыкает половиной рабов в женской части Дворца!

— После родов Дилию отошлют прочь и выдадут замуж, — невозмутимо ответил принц, — это уже решено, а на счет моей жены, ты не прав, отец.

— Это почему же? — недовольно спросил Борхан.

— Я считаю, что она вольна в своем сердце и не должна принимать наш народ своим. а мы должны выполнить обязательства, которые дали ее отцу и нашему союзнику. Я сомневаюсь, что если бы на наш город напал враг, Вазир или Шаккар отказали бы в помощи!

Борхан сверкнул взглядом, явно недовольный тем, что его сын и наследник смеет ему перечить. Но тон мужчины, когда он заговорил снова, оставался прежним, без раздраженных интонаций.