Анна Завгородняя – (не)случайная Жена (страница 48)

Давало надежду и то, что она отзывалась на его прикосновения. Помнил же, как тонкие пальцы путались в его волосах, когда Лея пыталась удержать его там, где он ласкал ее языком и пальцами. Ей нравилось. Он чувствовал это. Она была влажной для него и реагировала так, что сомневаться не приходилось — пара дракона начинает пробуждаться. А значит, придется совсем немного потерпеть и все произойдет, само собой.

«Потерпеть и направить Лею в нужном направлении!» — сказал он себе, оказавшись в ванной.

Ополоснул горящее лицо и поднял голову, взглянув на свое отражение в зеркале, висевшем над раковиной.

Глаза пылали. Истинный огонь таился в самой глубине, растекался по венам, заставлял сердце бешено стучать.

Знали бы только великие покровители рода Огненных, какие муки можно испытывать от отказа любимой женщины! Но король не мог позволить себе нарушить договор. Но видят боги, он с удовольствием подпалит проклятый договор, едва добьется благосклонности Леи. Едва сможет убедить ее, что они созданы друг для друга. Сам он в этом уже убедился вполне.

Его тело желало Лею, как никого другого. И его душа желала ее. Будь на месте девчонки другая, возможно, он не стал бы церемониться. Нашел способ убедить, заставить отдаться ему. Что греха таить, он никогда не был святым, хотя прежде женщины сами приходили к нему, просились в постель. Но Грегор понимал, что может получить и Лею, если настоит, если наплюет на собственную подпись на проклятом документе, даже зная, что получит за такое нарушение.

Но он не мог. Только не с Леей. Грегору хотелось, чтобы она сама приняла его, таким, как он есть.

Снова наклонившись над раковиной, мужчина плеснул себе в лицо ледяные струи, отряхнулся после, будто огромный волк, выбравшийся из воды и распрямив спину, взмахом руки остановил льющийся поток.

Холодная вода привела в чувство. Будь его воля, он плеснул бы и на взбунтовавшийся орган, топорщившийся так откровенно, натягивая плотную ткань штанов. Но голова после умывания стала свежее и чище от грязных мыслей, порочивших имя короля. Так что в спальню он вернулся почти бодрым и уверенным в своих силах. А затем едва не сорвался снова, завидев проснувшуюся Лею, смотревшую на него широко распахнутыми глазами, в которых еще теплились остатки сна.

— Ваше Величество! — проговорила она и села, сонно моргнув. — Я не удержалась, уснула.

Грегор хмыкнул. В положении королевы подобная сонливость была вполне естественной. Но какая же она чертовски привлекательная и желанная с этими спутанными после сна волосами и губами, припухшими словно от поцелуев.

Король сжал на мгновение зубы и со свистом втянул воздух через сжатые зубы. Девушка удивленно приподняла брови и опустила взор, скользнув им по напряженному телу мужа. На мгновение остановила взгляд на заметном бугре его штанов и покраснела так отчаянно, что он перестал сердиться на свою несдержанность, и рассмеялся.

— Я не железный, моя дорогая жена! — сообщил, сверкая взглядом, а девушка тотчас опустила голову, явно смущаясь от происходящего и явной откровенности мужа.

Грегор не удержался. Подошел к ней, опустился рядом на одно колено, ощутив себя романтичным влюбленным, признающимся избраннице в своих чувствах, а затем поймал в плен ее маленькую ладонь и прижал к пылающим губам. Лея вздрогнула. Темные ресницы порхнули, будто крылья ночной бабочки, поднялись, распахивая взгляд навстречу королю, и он ощутил, как сердце всего на миг, но остановилось. Стало даже тяжелее дышать. Кровь побежала быстрее по венам, а предатель в штанах закаменел так, что мужчина с ужасом понял, что вряд ли теперь ограничится одним ледяным душем.

— Может быть, к дьяволу небесному этот проклятый пункт? — горячо произнес он и захватил в плен указательный палец жены. Прикусил, а затем захватил уже губами и втянул в рот, облизнув так, что самому стало дурно от нахлынувших эмоций.

— Вы неисправимы, — ахнула королева и потянула было руку, намереваясь освободиться от власти Его Величества, но Грегор сильнее сжал ее запястья, удерживая кисть у своего рта, и не причиняя при этом боли молодой супруге. А затем начал облизывать ее пальцы, при этом глядя так пристально глаза в глаза, что она застыла, словно он наложил на нее волшебные чары.

— Вы… — попробовала она повторить. Грегор снова прикусил аккуратный пальчик супруги и усмехнувшись, отпустил ее руку, вот только от продолжения, не менее сладкого, отказаться уже не мог.

— Позволь мне показать тебе, как бывает прекрасна близость между мужчиной и женщиной, — попросил почти умоляюще. Его рука скользнула на спину девушки, притягивая ближе. Он и сам протиснулся меж ее ног, почти насильно развел их толкаясь вперед сильным телом. И преграда в множество юбок, надетых на Лею, ему не казалась непреодолимой преградой. А вот ее решительное: «Нет!» — если бы оно только прозвучало, заставило бы мужчину остановиться. Но девушка молчала. Смотрела пристально и будто ждала, что он сделает дальше. И Грегор понял, что не в силах разочаровать их обоих. И уж поцелуй с губ собственной жены он сорвет. Даже если снова получит за это оплеуху. А там, будь что будет. Но он не намерен отказываться от Леи. И если для того, чтобы завоевать ее сердце понадобиться поднять сотню замков, таких, как Нэст, он сделает это. Для нее. Для общего счастья, потому что Грегору теперь казалось, что без нее его самого просто не будет.

Ну вот. Только что так целовал, что мое сердце замерло и пропустило удар. Я даже не знала, что мои пальцы могут давать так много ощущений, если находятся в умелых руках…или губах? Но прикосновения Грегора сводили с ума, настолько сильно действовали на меня, что не нашла в себе силы оттолкнуть его. А когда муж потянулся было к моим губам и застыл, глядя в глаза, застыла и я, не понимая, что же такого изменилось во взгляде Огненного? Но могу поклясться, что выражение его лица и этот блеск во взоре, стали иными. Нет. Он по-прежнему желал меня. Я весьма отчетливо ощущала его каменное возбуждение даже через уйму нижних юбок и платье из парчи. Но глаза смотрели иначе. Хотели — иначе, а пальцы касались иначе.

«Ты сходишь с ума, Лея! — сказала себе, пытаясь прогнать оцепенение, охватившее меня. — Он просто хочет получить твое тело, а потому пытается обаять. И ты, глупая, уже в шаге от того, чтобы сдаться и позволить ему сделать то, что он хочет!».

А все потому, что я и сама хотела. Пальцы почти болели от желания ощутить его губы, а еще лучше, зарыться в густые волосы Огненного. Хотелось приникнуть к твердым губам, и ощутить, как он раздвигает мои губы, чтобы проникнуть своим языком, чтобы начать безумную игру от которой дрожала каждая клеточка моего тела, дышавшие возбуждением.

«Сдайся! Сдайся! — простучало где-то в висках обманчивое и чужое. — Всего один раз! Что толку упрямиться, если ты уже носишь его дитя? Никто не осудит!» — но я продолжала смотреть на Грегора не побуждая его на дальнейшие действия, а просто выжидая.

Наверное, глупо, но я чего-то ждала и не просто секса. Мне хотелось большего! Но он ведь сам заявил, что ему не нужна жена, такая как я. Пустая, без силы, без богатого рода. Человечка с каплей драконьей крови. Он сам придумал этот договор, а теперь что-то пытается доказать себе и мне в том числе!

Грегор качнулся вперед, разорвав наш зрительный контакт, и сердце подпрыгнуло, обосновавшись где-то в области горла. Да так, что даже дышать стало трудно. Или это его поцелуй заставил меня сходить с ума, задыхаться от жадных губ, от ласковых прикосновений к затылку. И то, как он захватил волосы в свой плен, потянув их назад, открывая мою шею своим губам, которые обжигали. Беспощадные и такие сладкие, как сам грех. Все это сводило с ума и пугало меня, заставляя разрываться между непонятными ощущениями. Что-то внутри противилось ласке Грегора, а что-то молило дать ему шанс…или этот шанс предназначался нам обоим?

Так или иначе, стоило признаться себе, что мне нравится то, как он целует меня. Тело и сердце отзывались на его нежные прикосновения, на властный взгляд, на крепкое тело, налитое силой огненных, прижатое к моему. Там, в самом низу живота, закручивалась в тугой узел тяжелая сладость. Даже грудь и та будто налилась в тяжелых ладонях короля, стоило ему накрыть одну рукой.

Грегор не переставал целовать меня. Обещал что-то счастливое, далекое, о чем хотелось мечтать и чего я просто не могла себе позволить. Проклятые губы Огненного обжигали кожу. Оставив губы, спустились ниже, по шее, оставляя за собой влажный след от этих прикосновений.

Я судорожно выдохнула. Ощутила свободу — мужская рука больше не тянула тяжелые пряди волос, испортив такую прекрасную прическу. Но мне было все равно. Плевать. Невольно, действуя скорее инстинктивно, прогнулась назад, откинула голову и закрыла глаза, зашептав про себя как молитву: «Еще немного… Я позволю ему совсем немного, потому что просто не могу отказаться от такой сладости!».

Руки Грегора поднялись к плечам. Несколько коротких раздражающих секунд боролись с какими-то завязками и шнуровкой, а затем муж просто не выдержал. Схватил края ткани, дернул резко. Рукава затрещали и Грегор потянул платье вниз, обнажая плечи, а следом и грудь.