Анна Завгородняя – (не)случайная Жена (страница 28)

Но Грегор никогда не отдаст мне сына. Потому что ему нужен наследник, иначе он сам потеряет все, что сейчас имеет.

Возможно, окажись на моем месте Клаудиа, она бы выжала из короля все, что только смогла бы выжать. Но у меня была глупая гордость. И она не позволяла мне требовать. Хватит того, что я уже однажды продала себя. Больше это не повторится.

— Спасибо. Мне достаточно всего, что вы сами решили мне дать, — я распрямила спину, встретив его прямой, ждущий взор. Прошла минута, не меньше, прежде чем он протянул мне перо, велев:

— Ставь подпись.

Я повиновалась.

Мы оба поставили подписи, затем он придавил магическую печать, закрепив наш договор, и протянул мне один экземпляр. Сам же поднялся на ноги и мрачно произнес:

— И никаких мужчин, пока ты — моя!

Я осторожно взяла документы, подняла на короля взгляд.

— Можете не беспокоиться, Ваше Величество. Единственная ночь с вами отбила у меня всякое желание исследовать дальше то, что происходит в постели между супругами, — сказала и присела в глубоком реверансе.

Он молчал, пока я шла до дверей. Молчал и лишь касался взглядом. Я знала, что стоит мне оглянуться, посмотреть назад, и я увижу его злой взор, в котором плещется огненное пламя. И только когда я подняла руку, чтобы коснуться дверной ручки, в спину ударили слова. Тихие, но уверенные:

— Я подожду. Сама придешь.

Сердце дрогнуло, а губы сложились в насмешливую улыбку. Я была уверена, что не приду. Пусть ждет. И все же, его уверенность в себе осела неприятным осадком в сознании.

Я толкнула дверь и вышла из кабинета.

Глава 13

Он едва сдержался, чтобы не бросить в закрывшуюся за Леей дверь, тяжелой печатью. Внутри все клекотало от ярости. Сам не понял, как сумел контролировать себя, когда она, такая желанная, такая прекрасная для него, сказала нет и внесла этот дурацкий пункт в договор.

Ему хотелось взять ее прямо там на столе, доказать, каким он может быть нежным в постели. Хотелось задрать ее юбки и вонзаться в податливое тело, чувствуя, как она, изнемогая от желания и страсти, царапает ему кожу на спине через ткань одежды, двигаясь в унисон. Срываясь на стон в целующие губы. Он хотел показать ей, как прекрасна эта сторона супружеской жизни, а в итоге был вынужден внести позорный для себя пункт в брачный договор. Кто бы прочитал, рассмеялся бы ему в лицо и был бы прав. Он — король, а пошел на уступки какой-то незрелой девчонке! Ему стоило сделать с ней все. Заставить, зацеловать, заласкать прямо здесь, в кабинете, разложить у камина, покрыть поцелуями каждую пядь нежной кожи, срывая покров за покровом, выпуская свое желание на волю, а не запирая его еще глубже.

Ее рот, ее запах, ее волосы и даже дерзкий непокорный взгляд сводили с ума, лишали последних сил сопротивляться дикому влечению. Что-то внутри него исходилось демоном, когда касался нежных губ, врываясь в мягкий рот языком. Дракон, его вторая сущность, пробуждался. Ему нравился выбор Грегора, он одобрял его, хотя еще никогда не проявлял себя во время секса с другими женщинами. А уж их у короля было предостаточно, чтобы понять — с Леей что-то не так. Она какая-то особенная, не смотря на то, что человечка, не драконица ему под стать.

Но его тянуло к ней. И тогда, в первую брачную ночь, и теперь. Хотя, теперь, кажется, еще больше.

Было ли этому виной ее упорное нежелание близости с тем, кто станет скоро мужем? Или у Леи уже был тот, кому она отдала свое сердце?

Только сейчас Грегор подумал, что возможно, у девушки уже есть кто-то, о ком она мечтает по ночам. Кто-то, кто ждет ее дома.

Злость стала лишь сильнее. Он покачнулся, опустился на колени, удерживая рвущегося наружу зверя.

«Не здесь!» — приказал он себе. Обратится — разрушит к чертовой матери, весь кабинет. Его драконья сущность была слишком велика для такого помещения. Не поместиться, даже со сложенными крыльями. А дракон рвется наружу, и не удержать, хотя Грегор уже давно обуздал свою сущность. Только сегодня что-то пошло не так.

«Все она!» — подумал он с отчаянием, осознавая, что эта девушка его или вознесет на небеса, или погубит, если он не перестанет думать о ней, желать ее, как никого прежде.

Мужчина шагнул к окну. Туда, где находился маленький балкон, не заметный из комнаты.

Окно открывалось с легкостью и Грегор стянул с себя одежду, швырнув ее на ковер без сожаления.

Камзол, рубашка, штаны и сапоги остались лежать на полу, а король протиснулся в окно и встал обнаженный на балконе, едва помещаясь на крошечном пространстве над землей.

Снова подумал, как когда-то прежде, что давно пора расширить балкончик, превратив в более удобный, но все никак не доходили руки. А вот сейчас снова вспомнил, пока поднимался на каменные перила.

Звериная сущность ожила. Вспыхнула в его глазах жарким пламенем и мужчина, недолго думая, прыгнул вниз, раскидывая руки в стороны. Тело его полетело камнем вниз, но у самой земли словно какая-то незримая сила подбросила Грегора назад, будто пытаясь вернуть на балкон, с которого он бездумно шагнул в пустоту.

Огромные крылья распростерлись над землей, уронив почти черную тень на лужайку. Подогнулись, словно ломаясь, голые ноги. Вытянулась шея и голова стала широкой, огромной, как и все тело, покрывшееся в секунды прочной броней — драконьей кожей. А внутри вспыхнуло пламя, просветив мощное горло, защищенное пластинами чешуи и взметнулся длинный хвост, украшенный боевым шипом.

Дракон тяжело махнул крыльями и поднялся выше, набирая скорость. Уже там, под небом, где царили только птицы и облака, он начал парить, ложась на потоки воздуха, распростерши крылья и глядя вниз, на огромный дворец, значительно уменьшившийся в размерах.

Грегор чувствовал себя свободным. Здесь, в небе, где не было ничего, кроме облаков и свежего воздуха, обдувавшего морду дракона. Он прикрывал глаза, позволяя ярости раствориться вместе с ветром, унестись прочь, очищая от злости тело, подавляя пламя, успокаивающееся в жерле длинного горла. Затем, еще раз взглянув на свои владения, огненный полетел дальше, разминая крылья и сетуя на то, что так давно не обращался к своей сущности, позабыв обо всем в свете происходящих событий.

Почему-то я совсем не удивилась, увидев возле своих покоев Тиля. Принц стоял навытяжку и улыбался, завидев меня. Сегодня он был одет так же просто и неброско, а я подумала о том, что скромность Кейзерлинга только красит его, как мужчину. Вот совсем я не могла представить себе Тиля в ярких камзолах, или в золоте королевских цветов. Он был слишком простым, будто не принц вовсе, а кто-то равный мне.

— Леди Мильберг! — он поклонился, приветствуя меня, словно особу голубых кровей. Равную ему.

— Ваше Высочество! — я присела в реверансе, а затем встала и взглянула в теплые карие глаза наследника. Хотелось спросить, что привело его сюда, но Тиль меня опередил, сказав:

— Я тут подумал на досуге о том, что никто еще не догадался показать вам нашу галерею предков. А вам, как будущей королеве, необходимо знать хотя бы отца и деда будущего мужа.

Конечно, я поняла, что это был просто предлог. Он хотел развеселить меня, отвлечь от скорой свадьбы. И я согласилась.

— Только надо позвать одну из ваших служанок, — добавил мужчина и я кивнула, а сама вошла в свои покои, решив сменить обувь на более удобную, без каблучка.

Положив на стол документы, отданные мне Грегором, позвонила в колокольчик, вызывая горничную, а сама, извинившись перед принцем, шагнула в комнату, где провозилась не более нескольких минут, пока приводила в порядок волосы и сменила обувь.

Ноги словно поблагодарили меня, очутившись в мягкой выделанной коже, а те, с каблуком, в которых ходила к Грегору, я отпихнула под кровать, после чего вышла из комнаты.

Тиль стоял ко мне спиной и что-то рассматривал на столе. Сперва я не сообразила, что же могло так заинтересовать принца, что он не расслышал мои шаги, а потом опомнилась.

Документы. Наш брачный договор!

Не то, чтобы мне было что скрывать, но отчего-то стало стыдно и немного не по себе от того, что принц увидел эти бумаги.

Он почувствовал меня и обернулся, даже не думая скрывать то, что держал в руках. Я на мгновение опустила глаза, а затем вскинула голову и взглянула на Тиля. Его карий взор выражал нечто странное. Будто он был чему-то рад.

— Я извиняюсь, леди Мильберг, — сказал он. — Не хотел заглядывать сюда, — и положил бумаги назад на стол. — Но вы прошли так быстро, и потоком воздуха документы подхватило и они упали на пол.

Я ему поверила. Его Высочество не походил на человека, который будет рыться в чужих вещах.

— Я случайно посмотрел, а затем просто не удержался, — продолжил он и добавил, — вас стоит спрятать документы в свои личные вещи.

— Я и не собиралась оставлять их на столе, — призналась тихо, а про себя подумала о том, что не понимаю, что его так могло обрадовать в этих бумагах?

Впрочем, это не суть важно. Он прав. Прежде чем уйти, стоит убрать документы подальше от любопытных глаз. Еще не хватало пустить слухи во дворце, а они непременно будут, если кто-то из горничных, или прибиральщица, сунут нос куда не надо.

— Подождите минуту, Ваше Высочество, — я выудила договор из руки Тиля. Он с охотой разжал пальцы, позволив мне снова исчезнуть в спальне, а когда я вышла снова, то услышала явственный стук в двери и поняла — это пришла служанка. Во избежание сплетен, мне не стоило показываться на людях наедине с другим мужчиной. Даже если это сам наследный принц.