Анна Завгородняя – (не)случайная Жена (страница 27)

Я не желала брака с ним. Я не любила его, но понимала, что меня не оставят в покое. Что мне придется подписаться под всеми пунктами, потому что Грегору позарез нужен этот наследник. Возможно, будь у него в запасе не два года, а несколько лет, хотя бы пять, он и не подумал бы связывать свою судьбу с человечкой. Он, могучий дракон, самый сильный в своем роде и я, слабая, ничтожная в сравнении с ним и его силой.

— Что-то не устраивает? — уточнил король напряженным тоном. А сам неожиданно опустил взгляд на мои губы, и я едва сдержалась, чтобы не поджать их, не спрятать от его взора.

— Может, мало денег выделил на содержание? — показалось, или он чуть придвинулся, на самую малость став ближе ко мне.

— Нет. — Я покачала головой. Деньги мне были нужны. Сомневаюсь, что я стану тратить их на себя, а вот помочь отцу восстановить Нэст — отличная идея. И сумма, которую определи мне Грегор на расходы, как своей супруге, были более чем щедры. Так что у старого замка появился шанс не осыпаться песком в море и еще увидеть не одно поколение Мильбергов.

— Я не стану отнимать у вас нашего ребенка, — продолжил он и стал еще ближе, наклонившись уже заметно ко мне.

Я отодвинулась, не желая касаться мужчины. Помнила его руки на своем теле, как врывался в меня, словно хотел наказать за неприязнь к той, кто была тогда его настоящей женой.

— Тогда что? Есть особые пожелания? — он сделал вид, что не заметил моей отстраненности.

— Есть, — кивнула я, ткнула пальцем в договор, — вам стоит внести один важный пункт.

По его вспыхнувшему насмешкой взору, поняла, что он придумал себе совсем не то, о чем я попрошу. Возможно, мой пункт его немного удивит, но вряд ли огорчит.

— Я хочу, чтобы вы указали и подписались под тем, что не станете посещать мои покои, как супруг. И я не буду выполнять свои обязанности и делить с вами ложе, — проговорила, чеканя слова. — Ребенок уже есть. А потому я не хочу, чтобы вы… — и не договорила. Что-то страшное вспыхнуло в его глазах. Нечто такое, отчего мне захотелось броситься прочь из этого богатого кабинета. Но Грегор не позволил. Его руки будто сами собой оказались на моей талии. Мгновение, и вот уже я сижу на столе, а он прижался ко мне, заставив раздвинуть ноги, чтобы быть ближе. Мой сдавленный возмущенный выдох, и его правая рука покинула талию, скользнула по спине и шее, зарылась в волосы, обхватила пальцами тонкую шею, надавив.

Он впился в меня долгим взглядом, заставляя смотреть себе в глаза. А я, признаться, сразу запаниковала. Рука у дракона была сильная. Держала крепко, хотя и не причиняла боли. Но было понятно — дернусь, попробую вырваться, не отпустит. Я искренне не понимала, в чем проблема. Неужели, его задело то, что я не желаю делить с ним постель? Да на королевском дворе желающих заменить королеву на брачном ложе пруд пруди. Королю стоит только поманить пальцем и любая будет рядом. Но не я. Не хочу и не желаю. Хватит с меня одного раза. Предостаточно.

— Не нравлюсь? — спросил он густым тягучим голосом, за которым скрывалась злость. Вот так, из улыбчивого хозяина жизни, Грегор превратился в жестокого повелителя судеб. И теперь, вероятно, хотел, во что бы то ни стало изменить мою. И я поняла свою ошибку. Отказывая ему я, кажется, задела его мужское самолюбие, которое уже и так было уязвлено обманом Клаудии. В котором я, кстати, сыграла не последнюю роль.

«Дура!» — сказала сама себе, а вслух проговорила, продолжая дерзить и не понимая, что делаю: — Не нравитесь, Ваше Величество.

Он стиснул зубы так сильно, что я услышала, как они заскрежетали.

— И так? — вдруг спросил он, а его рука, лежавшая на моей талии, опустилась на бедро, обжигая прикосновением даже через ткань платья. Он наклонился ко мне, несколько долгих секунд смотрел на мои губы, затем обрушился на них, словно обезумев. А я, под жадным напором, прогнулась назад и непременно распласталась бы на столе, не удерживай он меня правой рукой. Той самой, что сейчас намотала волосы на кулак, будто опасаясь, что вырвусь на свободу.

Его рот был жадным. Разомкнув мои губы, Грегор протиснул в мой рот язык, исследуя, покоряя. Горячая волна опустилась от груди в низ живота. Окатила лавой, заструилась по венам, будто горный поток, побежала, заставляя кровь едва ли не кипеть. Но я не знала, от чего во мне вспыхнуло это пламя. То ли от злости на короля, насиловавшего мой рот, то ли от зарождающегося неприличного удовольствия?

Грегор прикусил мою нижнюю губу, затем лизнул и снова накрыл своими губами. Его рука там, на моей шее, давила стальными тисками. Он прижимался ко мне своим телом, и я явственно ощутила его каменную эрекцию меж своих разведенных ног.

Он хотел меня. Потому ли, что была похожа на Клаудию? Или ему, как мужчине, было все равно, кого целовать и любить. А может быть, возбуждению сопутствовала злость из-за моего отказа?

Но рука продолжала держать мои волосы так крепко, что вырваться не было возможности, а вторая уже оказалась на пояснице и почти грубо прижимала меня к его напряженной плоти, словно давая понять, что он не согласен с моей единственной поправкой.

— Пустите, — выдохнула я, когда он всего на мгновение оторвался от моего рта. Глотнула воздуха, отпрянула назад, ощутив боль, когда волосы натянулись.

В глазах Огненного вспыхнула ярость. И я увидела, как его волосы начали пламенеть. Вот точно, как у меня лицо после пощечины Клаудии. Страх, липкий, злой, забрался в сердце, и я забилась в руках Грегора, отчаянно взвизгнув. Но пламя не тронуло меня. Не обожгло, а лишь согрело мягко и почти нежно, несмотря на лютую ярость, плескавшуюся в глазах Грегора.

— Отпусти, — уже будто позабыв, кто находится рядом со мной, я дернулась изо всех сил, ощутив боль в затылке. Грегор пожалел. Разжал пальцы и освободившиеся волосы тяжелой волной упали на плечи, укрыли спину. Я же, продолжая злиться, на эмоциях, отвела руку и прежде чем поняла, что делаю, ударила короля по щеке.

Уже когда рука летела, приближаясь к лицу мужчины, я осознала, что творю. Но замах было не остановить, и удар получился сильный и злой.

Секунда, и мы оба застыли. Я только руку уронила, глядя, как лицо Огненного перестало гореть. Только гнева у него то этого не убавилось. В глазах, объятых внутренним пламенем, вспыхнуло что-то такое, отчего захотелось немедленно спрятаться, сбежать, да хоть под стол забраться, только чтобы не видеть этот взор.

Я ударила короля. Не какого-то там приставучего лакея. Короля! И, судя по тому, каким стало его лицо, он не привык к подобному проявлению благодарности за монаршее внимание. Возможно, в тот миг меня спасла та звезда, что горела на фамильном древе выше остальных. Наш ребенок. Его наследник и сын. Потому что мужчина с такой силой стиснул челюсти, что я испугалась, как бы не раскрошил свои зубы.

— Значит так? — прорычал он и оттолкнул меня, но как-то мягко. Будто опасался, что упаду. Просто отодвинул от стола и сел на свое место, притянув злосчастные бумаги ближе. Взял перо и чернила, обмакнул и принялся писать, а я, глядя за тем, как движется его рука, рождая на белом документе новые строки, поняла, что Его Величество лично составлял документ, не прибегая к помощи королевского писаря. Прошла минута. Он написал то, что хотел, повторив на втором экземпляре документа, видимо, предназначавшегося мне, и отбросил прочь ни в чем не повинное перо.

— Читай, — заявил и подвинул ко мне документ с его не просохшими чернилами.

Я отдышалась после его безумного поцелуя, и опустила взгляд, краем глаза не переставая следить за Грегором. Не доверяя ему полностью.

— Так тебя устраивает? — спросил резко, словно ударил хлыстом.

Я прочитала и кивнула, хотя, признаться, не понимала, почему он именно так, а не иначе, сформулировал последний пункт, гласивший, что между нами будет то, что бывает между мужем и женой, только по моему согласию.

«Я никогда не захочу его», — подумала и сдержала рвущийся из груди смех.

— При моих приближенных будешь вести себя как подобает, — произнес Грегор ледяным голосом. — И не смей уклоняться от моих прикосновений и объятий, когда мы не одни. Мне хватило скандала, связанного с Клаудией. От тебя я такого уже не потерплю.

Ясное дело. Кто я и, кто Клаудиа. Ее он тронуть не спешит, знает, какая сила стоит за наследницей рода Водных. Все же, кто такой король, если у него нет союзников. А род Водных были вторыми в королевстве по силе, могуществу и, что было немаловажно, многочисленности. У моей семьи только разваливающийся замок и горстка людей, живущих в нем.

В груди неприятно сдавило. Я подумала о том, пожелал бы Грегор расторгнуть брак, будь я ему полезна? Возможно, не стал бы ставить такое условие — развод после рождения сына. И при всем при этом он надеялся, что я с радостью соглашусь делить с ним ложе?

— Есть еще какие-то пожелания, — как-то язвительно спросил король. — Мы еще не поставили подписи, и я не подтвердил написанное печатью. Так что, если желаешь что-то получить помимо перечисленного, я готов пойти и на эти уступки, конечно, в разумных мерах!

В груди что-то сжалось в неприятный ком. Не хотела я от него ничего. Сына бы забрала. Пусть я еще не осознала себя матерью, но я знала точно одно — своего ребенка я буду любить всегда. От кого бы он не был рожден.