Анна Завгородняя – Адептка в мужской Академии (страница 2)

– Позвольте представить вам нашего гостя, дочь моя, – отчим подошел ко мне, взял за руку, сжав мои пальцы так, будто опасался, что убегу, и пытался предотвратить это безумие. А я заставила себя поднять взгляд и заметила легкую усмешку на губах Дорнана, шагнувшего к нам с отчимом.

– Дорнан Блеквуд, – представился некромант сам, опередив сэра Уильяма и пренебрегая правилами поведения. Он поклонился, при этом подняв на меня взгляд, и я невольно протянула руку, радуясь, что на мне перчатки.

– Леди Оливия Бредшон. – Я снова вздрогнула, когда ощутила, как губы мага легко, почти невесомо коснулись моей руки и тут же убрала ее, подавив желание спрятать за спину.

Дорнан распрямился и теперь, оказавшись так близко, возвышался надо мной на добрые две головы. Рядом с ним я сама себе показалась маленькой и незначительной. От мага исходила такая сила, темная, волнующая, что ее невозможно было игнорировать.

Вздохнув, подняла взгляд, и наши глаза снова встретились. Я рассматривала мужчину, изучая его лицо. Он в ответ с не меньшим интересом разглядывал меня. Стоило признать, что лорд Блеквуд был очень красивым. На худощавом лице жили яркие омуты глаз. Прямой нос, чувственные губы и волевой подбородок казались вылепленными искусным скульптором. При этом он был смугл, что могло означать любовь к прогулкам, скорее всего, верховым. А его фигура, лишенная даже намека на полноту под темным камзолом, сидевшим идеально, говорила о том, что лорд Блеквуд не чурается физических нагрузок и тренировок.

– Очень рад знакомству, – проговорил он. Его взаимный взгляд прошелся по каждому дюйму моего тела. И мне показалось, что одежда не была тому преградой. Более того, мне почудилось, что его взгляд, темный и глубокий, проникал в меня. Входил в мое сознание, рыскал по каждому потаенному уголку, словно в поисках чего-то мне неизвестного. А в какой-то миг, в долю секунды, что-то произошло. Мужчина застыл, прищурил глаза, и на миг почудилось, что сердце пропустило удар. А он наклонился чуть ниже, но почти сразу на лицо мага вернулось прежнее выражение и усмешка, тронувшая полные губы.

Щеки опалило огнем. Я отпрянула назад, осознавая, что веду себя не так, как должно вести приличной молодой леди, к которой приехал потенциальный жених. Но поделать ничего просто не могла. Я чувствовала себя грязной после этого взгляда. Словно он касался не глазами, а руками. Даже кожа вспыхнула, опаленная внутренним жаром.

В висках с новой силой застучало: «Опасность, Олив! Опасность!» – когда осторожное покашливание отчима спасло ситуацию.

– Приглашаю вас к столу, милорд, – обратился он к важному гостю. – Я распорядился, чтобы за ужином моя любимая дочь сидела рядом с вами.

– Весьма любезно с вашей стороны, – ответил маг, и мы плавно перешли за стол. Но и там я не нашла покоя. Сэр Уильям расстарался на славу. В основном беседу вел он. Матушка, будучи послушной супругой, любезно улыбалась и бросала заинтересованные взгляды на Дорнана, а я сидела, мечтая только о том, чтобы этот ужин закончился как можно скорее.

Стоило признать, что наш гость вел себя безупречно. Он был вежлив со всеми, даже с моим младшим братом, результатом второго брака матушки. Дорнан много говорил, охотно рассказывал о последних новостях столицы, но никогда не улыбался искренне. Лишь многозначительно усмехался, выражая таким образом то, на что следовало бы отреагировать улыбкой.

– Леди Оливия получила должное для благородной девицы образование, – нахваливал меня отчим, – и ее покойный отец, лорд Бредшон, оставил ей приличное наследство…

Я снова вспыхнула, но теперь от слов отчима, чувствуя себя вещью, которую нахваливали, чтобы продать подороже. Интересно, будь я его родной дочерью, он также продавал бы меня, чтоб нажиться?

– Меня не интересуют деньги и наследство, – сухо проронил Дорнан. – Я ищу особенную женщину. Которая составит не только мое счастье.

– Наша Оливия очень особенная девушка, – поразила меня матушка, и я посмотрела на нее, заметив, как она улыбается, вторя своему мужу. Кажется, в тот миг я ненавидела обоих. Хотя нет. Отчима я ненавидела больше. Они попирали все законы, ведя себя недостойно. Я чувствовала стыд. И за себя, за то, что оказалась в подобной ситуации, и за них, похожих на рыночных торговцев, расхваливавших товар.

– Могу ли я попросить о коротком свидании наедине с леди Оливией? – уже к завершению ужина спросил лорд Дорнан.

Я взглянула на матушку, умоляя ее не разрешать, но и она, и отчим с улыбкой кивнули.

– Клянусь, что буду вести себя должным образом и ничем не задену честь вашей дочери, – пообещал мужчина, и в воздух с его руки сорвалась яркая молния, подтверждавшая клятву мага.

– Мы верим вам, милорд, как верит наш славный король и весь народ, – чинно произнес сэр Уильям.

Дорнан обернулся ко мне, и наши глаза встретились. Он не усмехался, смотрел ровно и даже тяжело, несмотря на то, что взгляд был прямой и открытый. Затем мужчина встал, предложив мне руку.

– Где мы можем поговорить наедине? – обратился он непосредственно ко мне.

– В маленькой гостиной, которая прилегает к этому залу! – ответил за меня отчим и тоже было встал, чтобы проводить нас туда, но я качнула головой и нехотя приняла протянутую руку мага, решив, что сделаю все сама. Лорд Блеквуд хочет поговорить наедине? Что ж, это мне на руку. Я не видела в его взгляде желания остановить свой выбор на моей персоне. И если понадобится, скажу ему все, что думаю на самом деле. И о том, что мне неинтересен брак, и о том, что мечтаю учиться, а не идти под венец и рожать сопливых малышей для своего лорда-мужа.

– Я сама провожу милорда, – сорвалось с губ, и Дорнан на этот раз улыбнулся. Не скривил губы в усмешке, как делал это прежде, а улыбнулся по-настоящему. Почти тепло, почти искренне.

Признаюсь, его улыбка заставила меня насторожиться. И пока мы шли от стола, где слуги производили смену блюд, я лихорадочно соображала, что она могла бы означать.

Прикосновение пальцев Блеквуда было прохладным. А вот мои руки и, кажется, я сама горели. В зале было душно. Возможно, всему виной был жарко натопленный камин, и это в самом начале осени!

Вперед вышел один из лакеев. Он же и открыл перед нами дверь в соседнюю комнату, которую обычно посещали джентльмены, когда отчим и матушка устраивали приемы. Здесь они пили виски и курили, обсуждая свои мужские темы. Сейчас в комнате было прохладно. Но свечи горели, создавая несколько романтическую обстановку. И я стала подозревать, что отчим и тут побеспокоился, все продумав наперед.

– Леди Оливия, – пропустил меня вперед маг.

Я с радостью отпустила его руку, скользнув в гостиную. Он вошел следом, и лакей закрыл за нами двери, оставшись в коридоре, а меня внезапно охватила паника. Едва сделав несколько шагов, я обернулась и неожиданно увидела, что Дорнан стоит рядом. При этом я не слышала, как он подошел. Но мужчина оказался на расстоянии вытянутой руки и смотрел так пристально, что я невольно застыла, будто кролик перед удавом.

Черные глаза манили. Я ощутила, как меня тянет вперед, и сделала непроизвольный шаг, сокращая расстояние между нами, неотрывно глядя в лицо Блеквуду. Его взгляд стал единственно важным в моей жизни. Все мысли улетели прочь, и я даже не вздрогнула, когда ладони мужчины легли на мое лицо, обхватив щеки, заставляя вскинуть голову навстречу омуту его взора.

Темнота обволакивала меня, и я сама себе казалась марионеткой. Уронив руки вдоль тела, застыла безвольной игрушкой, не в силах отвести взгляд, отвернуться и не видеть мага.

– Я прошу прощения, леди Оливия, за свою дерзость, – проговорил он. Слова мужчины казались мне далеким раскатом грома, но слышала я вполне отчетливо, хотя немного потерялась в пространстве, не совсем осознавая, где нахожусь и что со мной происходит. – Я сдержу свое слово, но мне надо знать. Когда все закончится, вы ничего не вспомните, – добавил Блеквуд и наклонился ко мне. Его губы словно невзначай скользнули по моей щеке, обжигая. Прохладные пальцы переместились на голову, сжав ее в области висков. Больно не было, напротив, чувство полета ворвалось в мысли. Я закрыла глаза и почувствовала, как он целует меня. Легко, едва касаясь своими твердыми губами моих губ, а затем все поглотила темнота.

Глава 2.

Я очнулась от шума голосов. Кто-то держал меня за руку, кажется, матушка, а еще услышала чьи-то шаги и холодное:

– Благодарю за ужин, лорд Сэлми. Надеюсь, ваша дочь вскоре почувствует себя лучше.

– Какая досада! – ответил мой отчим, и я разлепила глаза, ощущая тяжесть век, будто налитых свинцом. – Наверное, Оливия переволновалась, иначе как объяснить этот обморок? Девицам свойственно лишаться чувств от волнения…

Голоса стали удаляться, и я перевела взгляд, увидев рядом матушку. Саму себя я нашла сидящей в кресле маленькой гостиной. Она находилась рядом и смотрела с беспокойством, но завидев, что я открыла глаза, встрепенулась, и улыбка украсила ее губы.

– Ах, доченька, я так испугалась! – проговорила она тихо. – Вы с лордом Блеквудом ушли, а спустя минуту он ворвался к нам в зал и сказал, что тебе стало плохо.

Я моргнула, пытаясь вспомнить, что произошло.

Темнота. Это все, что я сейчас видела в своей памяти.