Анна Залевская – Эхо забытых Богов (страница 5)

Я закрыла глаза. За окном гасли иллюзорные облака, в комнате пахло старыми книгами и почему-то корицей. Голоса внутри затихали один за другим, превращаясь в смутное эхо, похожее на шум прибоя.

Перед сном я подумала о двух вещах.

Первое: в академии оказалось странно, неуютно, но почему-то... правильно. Будто я вернулась домой, в дом, которого раньше никогда не знала.

Второе: Дариан Вейл будет проблемой. Это чувствовали не только голоса. Это чувствовала я сама где-то в районе солнечного сплетения.

И третье, с чем я заснула: ректор Дрейк сказал, что моя бабушка выбрала путь молчания. Но он не сказал, почему она выбрала этот путь.

— Потому что боялась, — прошептал умирающий голос в моей голове. — Как и он.

— Кого? — спросила я, но ответа не получила.

В комнате было тихо. Даже Лин перестала шелестеть страницами. Только иллюзорные облака на потолке проплывали куда-то в бесконечность.

Академия Серебряного Ветра приняла меня.

Хорошо это или плохо — покажет время.

---

Глава 3. Книги и первая угроза.

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тыкал меня в плечо.

— Вставай, — голос Лины звучал как наждачная бумага. — Твоё первое занятие через сорок минут. Профессор Эрхарт не прощает опозданий. Он превращает опоздавших в жаб.

Я приоткрыла один глаз. В комнате было темно, иллюзорные облака на потолке изображали ночное небо.

— Который час?

— Шесть утра.

— Шесть?! — я села так резко, что гамак качнулся и едва не опрокинул меня на пол. — Зачем так рано?

— Затем, что первый курс. Все занятия начинаются в восемь, но тебе нужно время, чтобы найти аудиторию. И чтобы умыться. И чтобы съесть хоть что-то. — Лин уже была одета и сидела за столом, перебирая какие-то амулеты. — Столовая открывается в семь. Успеешь.

Я кое-как сползла с гамака, нашарила мантию (чёрную, с бордовой вышивкой — форму факультета Древних Знаний выдали вчера вечером) и поплелась умываться. Вода в раковине пахла мятой и была ледяной — видимо, чтобы студенты не залёживались.

Голоса внутри проснулись нехотя:

— Холодно...

— Ненавижу утро.

— Где печенье?

— Печенье будет на завтраке, — пообещала я мысленно, натягивая сапоги.

Лин проводила меня взглядом, полным скепсиса.

— Удачи. Эрхарт — старый пердун, но справедливый. Не вздумай с ним спорить. И если он спросит, откуда ты знаешь ответ, не говори, что от внутренних голосов. Он это не оценит.

Я кивнула и выскочила в коридор.

---

Столовая на завтрак оказалась менее людной, зато более шумной. Все первокурсники суетились, пытаясь найти свои аудитории. Я быстро проглотила кашу (на удивление вкусную, без магических сюрпризов), схватила яблоко и, следуя за серебряной нитью намерения, двинулась на поиски аудитории 404.

Аудитория 404 находилась в самом старом крыле академии — там, где стены помнили ещё первых магов, а пол скрипел так, будто под ним жили привидения. Дверь была без ручки, зато с руной «Открывай, но не стучи».

Я коснулась руны. Дверь открылась с таким звуком, будто выдохнула.

Внутри оказалась полукруглая аудитория с амфитеатром. Стены покрывали движущиеся схемы магических аномалий — какие-то пятна пульсировали, перетекали, сталкивались. Пахло мелом, пылью и застарелой магией.

На скамьях сидело всего восемь студентов — все с нашего факультета. Тирон махал мне рукой с третьего ряда. Я села рядом.

— Ты успела! — обрадовался он. — А я боялся, что ты заблудишься. Вчера одна первокурсница с факультета Артефакторики забрела в подвал и провела там всю ночь в компании скелетов.

— Скелетов?

— Учебных. Они безобидные, но болтливые.

Я хотела спросить, как можно болтать без голосовых связок, но в этот момент дверь снова открылась и в аудиторию вошёл профессор Эрхарт.

Я сразу поняла, почему Лина назвала его «старым пердуном». Профессор был похож на сушёный гриб: морщинистый, сгорбленный, с торчащими во все стороны седыми усами. Но глаза у него были молодые — ярко-синие, как у дракона, и смотрели они так, будто видели тебя насквозь.

— Доброе утро, — проскрипел он. — Рад видеть, что никто не опоздал. Сегодня — вводная лекция по магическим аномалиям. Кто мне скажет, что такое аномалия?

Повисла тишина. Тирон под столом сжал мою руку — я поняла: он знает ответ, но стесняется.

— Аномалия — это нарушение магического поля, вызванное неконтролируемым выбросом энергии, — шепнул голос в голове.

Я подняла руку. Эрхарт уставился на меня.

— Вы, девушка с серебряными волосами. Имя?

— Ариана Эверлин, сэр.

— Отвечайте.

Я пересказала то, что сказал голос. Профессор хмыкнул.

— Верно. Но не полно. Аномалия — это не просто выброс. Это эхо. Оставленный след. Чаще всего след древней магии. Той, что уже забыта.

Он бросил на меня странный взгляд — будто знал что-то, чего не знала я.

— Эверлин... Вы случайно не родственница Элинор Эверлин?

Моё сердце пропустило удар.

— Моя бабушка.

— А. — Эрхарт кивнул, и его усы печально опустились. — Хорошая была женщина. Жаль, что ушла рано. Что ж, продолжим.

Он развернулся к доске и начал рисовать мелом какие-то схемы. Я сидела, чувствуя, как внутри поднимается волна воспоминаний. Бабушка. Её дневник. Её тайна.

— Не отвлекайся, — шепнул голос. — Смотри, он показывает классификацию.

Я заставила себя сосредоточиться. Эрхарт рассказывал увлечённо, с искрами в глазах. Оказывается, магические аномалии делились на пять типов: статические, пульсирующие, блуждающие, агрессивные и... «спящие».

— Спящие аномалии, — профессор посмотрел прямо на меня, — самые опасные. Они могут не проявлять себя годами, а потом внезапно пробудиться. И тогда последствия бывают катастрофическими. К счастью, спящие аномалии редки. И чаще всего они связаны с... древними культами.

Голоса внутри зашептали встревоженно:

— Он знает.

— Конечно, знает. Он старый.

— Может, он поможет?

— Или выдаст совету магов.

Я поёжилась.

В конце лекции Эрхарт дал задание: прочитать три главы из учебника «Основы аномалистики» и написать эссе о различиях между блуждающей и агрессивной аномалией.

— Сдать в пятницу, — бросил он и вышел, даже не попрощавшись.