Анна Захарова – Сладость Красного Лотоса (страница 8)

Сумеречные улицы столицы стали ареной для яростной схватки. Тени длинных мечей переплетались с холодным отблеском лунного света. Выскочив из узкого переулка, Сяо Луй оставила позади зловещие силуэты императорского дворца и тюрьмы, ставшей слишком тесной обителью. Её глаза, столь же холодные и острые, как лезвие кинжала, мгновенно оценили противника. Гвардейцы двигались с расчётом, двое впереди с копьями, три позади с щитами, готовыми сомкнуться. Но Луй знала их тактику, они всегда держат дистанцию, ждут, пока враг устанет. А она нет. Она была быстрее усталости.

Полукруг, образованный членами Императорской гвардии, казался непроходимой стеной. Тяжёлая броня, щиты, надёжно прикрывающие их, и остро отточенные копья, всё это создавало впечатление несокрушимой мощи.

Она прыгнула вперёд, обходя щит, и оказалась между двумя солдатами. Её правая рука в движении, левая уже ведёт удар снизу. Один из гвардейцев рухнул, хрипя, меч пронзил шею. Другой, пытаясь среагировать, опоздал. Её нога врезалась в колено и щит слетел с руки, она мгновенно вонзила клинок в бок. Следующий удар пришёл с неба.

Невидимая, но ощутимая боль пронзила её руку. Стрела, выпущенная из скрытого лука, глубоко вонзилась в плоть, заставив стиснуть зубы. Кровь мгновенно окрасила рукав. Её тело, словно сталь, держалось на пределе. Она отпрыгнула, швырнув клинок в ближайшего гвардейца, и, схватившись за руку, бросилась вперёд в узкий проход между домами, где света почти не было. Переулок стал тоннелем из теней. Стены домов, словно дышали вокруг неё. Гвардейцы не торопились, они знали, что она ранена, истощена, и в тесноте ей не развернуться. Она замедлилась у поворота, прислушалась. За спиной слышались шаги, звон стали, тяжёлые дыхания. Они приближались, как волки, смыкая кольцо. Кровь капала на землю, растекаясь тонкой струйкой.

Из-за угла выглянул один из солдат. Он остановился, оглядываясь, и в этот миг она двинулась. Не броском, а резким, почти незаметным движением. Клинок вырвался из рук угодив в шею гвардейцу, тот рухнул, не успев вскрикнуть. Двое других, увидев, что их товарищ пал, рванулись вперёд, они торопились, теряя дисциплину.

Луй сделала шаг назад, оставив за собой след крови. Второй клинок в кармане, за поясом. Она не ждала, пока они подойдут. Снова бросок вниз, в сторону, к стене. Её тело, словно пружина, сжалось, а потом резко выстрелило вперёд. Нога врезалась в колено, щит слетел. Второй удар в бок, но уже не сбоку, а сверху, как молот. Солдат упал, хрипя, сбитый с ног.

Она не останавливалась. За углом ещё один поворот. За ним свет. Не яркий, но настоящий. Окно на чердаке. Она бросилась туда, цепляясь за выступы, поднимаясь, словно кошка. За спиной крик, звон стали, бег. Они не теряли времени. Но она уже была выше их. Выше и вне досягаемости.

Стоя на крыше, она обернулась. Гвардейцы замерли внизу, глядя вверх, как будто не веря, что она ушла. Их строй был нарушен. Она смотрела на них, не мигая. Её дыхание стало ровнее.

Ветер трепал её истрёпанные волосы, принося с собой еле уловимый запах дождя. Боль в руке то утихала, то снова вспыхивала с новой силой. Она чувствовала, как жизненные силы покидают её, но адреналин ещё держал на плаву. Глядя на застывших внизу стражников, она ощутила горькое удовлетворение. Её, раненую и загнанную в угол, они недооценили.

Внезапно, прямо над головой, разнёсся пронзительный крик. Птица, спугнутая её появлением, взмыла в небо. Этот звук, этот резкий, чистый зов, словно вернул ей силы.

- Нет, я не сдамся. - тихо прошептала она, придерживая раненную руку.

Луй шагнула к краю крыши, намеренно привлекая внимание. Солдаты внизу зашевелились, их взгляды вновь устремились вверх. Она знала, что сейчас произойдёт. Они начнут искать способ добраться до неё, потеряют драгоценное время. А у неё было всего несколько мгновений.

Собрав последние силы, она бросилась вперёд. Скольжение по мокрой черепице, резкий прыжок, цепляние за ветхий карниз, всё это слилось в единый, отчаянный рывок. Позади послышался крик удивления.

Внизу, суматоха усилилась, сопровождающаяся криками.

-Она на соседней крыше!

Ветер усилился, став её союзником. Он нёс обрывки разговоров, гневные возгласы. Путь к горе был неблизким. Она видела, как гвардейцы, преодолев свои первые сомнения, начали разворачиваться, их взгляды искали новый способ её поймать.

Добравшись до следующего здания, она перевела дух, прислонившись спиной к холодной стене. Раненая рука отдавала болью, но ощущение свободы придавало сил. В глазах её горел решительный огонь. Она знала, что это лишь короткая передышка, и ей придётся использовать всю свою ловкость и хитрость, чтобы добраться до цели.

Под горой, в тени раскидистых деревьев, её ждал конь. Верный скакун, он был частью её плана. Последний рывок, последний прыжок и она снова почувствует его силу под собой, почувствует, как земля рассеивается под копытами, унося её прочь от преследования.

Оглядевшись, она убедилась, что за ней никто не последовал. Под покровом ночи, сливаясь с тенями, она продолжила свой путь.

Впереди виднелись очертания леса, и Луй ускорила шаг. Деревья манили обещанием укрытия, а конь долгожданным спасением. Она чувствовала, как адреналин покидает её тело, оставляя после себя лишь усталость и ноющую боль.

- Нельзя останавливаться! - сквозь зубы процедила она.

Уже чувствуя запах хвои, она услышала конский топот. В следующее мгновение она уже оказалась в седле, крепко обхватив шею скакуна. Земля под копытами задрожала, и они понеслись прочь, оставляя позади суматоху столицы.

Городские стены остались позади, мелкой точкой на горизонте. Луй чувствовала, как ветер треплет её волосы, а скорость уносит её всё дальше от опасности. В груди разливалось чувство облегчения, смешанное с предвкушением их новой встречи с генералом.

Когда Луй переступила порог своих владений, десятки воинов бросились к ней, просто чтобы убедиться, что она жива. Но никто не решался приблизиться слишком близко, все видели, что она ранена, истощена, и ей нужна тишина.

Вань, её верный помощник, мгновенно оценил обстановку. Он отстранил всех, словно стена и осторожно, но уверенно подхватил госпожу под локоть. Его движения были бережны, но решительны. Её дыхание было прерывистым, но в глазах, несмотря на усталость, горел огонь. Луй, опиравшись на Ваня, медленно опустилась на ложе. Лекарь, согнувшись над ней, принялся осматривать рану на руке. Его прикосновения были бережными, но даже они вызывали невольную дрожь. Она, несмотря на боль, старалась сохранять спокойствие, доверяя его умению.

Он, обработав рану, наложил повязку.

-Это всего лишь царапина, госпожа — сказал он, стараясь ободрить. – Главное сейчас покой и немного времени.

В дверях показалась Юлань. Бледная, с тенью тревоги в глазах. Даже утешительные слова лекаря не могли полностью развеять её страх, ведь Луй вечно была в гуще сражения.

-Покой, вот что ей сейчас необходимо. Никаких волнений, никаких лишних разговоров. Пусть спит. - сказал лекарь.

Он дал последние наставления Ваню, чтобы госпожу никто не беспокоил, затем, низко поклонившись, удалился.

Юлань подошла ближе, её шаги были бесшумны. Остановившись у ложа, она пристально глядела на бледное, но решительное лицо своей названной сестры. В ней отражалась вся боль и усталость, но вместе с тем и несокрушимая сила духа, которая всегда привлекала к ней людей. Юлань потянулась, чтобы поправить подушку под головой, но в последний момент остановилась, не желая нарушить хрупкое равновесие покоя.

Вань, всё это время стоявший неподвижно, повернул голову к Юлань. В его взгляде читалось понимание, они оба были готовы пожертвовать всем ради Луй. Он молча кивнул, выражая свою поддержку и готовность исполнить любое её желание.

-Не беспокойся, Юлань. – прошептала она, её голос был хриплым, но твёрдым. – Со мною все хорошо, как всегда.

Эти слова, сказанные с такой уверенностью, словно развеяли последние тени сомнения, омрачавшие лица её верных соратников. Луй всегда была сильна, даже в моменты слабости, и эта её сила передавалась всем, кто был рядом.

Юлань, не говоря ни слова, опустилась на колени рядом, осторожно взяла за руку, что не была ранена и прижала к груди, будто пытаясь передать через прикосновение силу, которая ушла из тела подруги.

Вань, подал ей чашу с целебным отваром, Луй приняла её, сделав глоток. Горечь трав обожгла горло, но она знала, что это необходимо. Сил почти не осталось, но мысль о генерале, ожидающем её, придавала слабое подобие решимости.

Луй закрыла глаза, чувствуя, как сонливость накатывает волнами. Ей нужно было собраться с силами. Впереди их ждал непростой разговор с генералом, и она должна была быть готова.

Генерал вздрогнул, приходя в сознание, ощутив холод каменных стен, пропитанных влагой. Воздух был тяжёлым, влажным, отдававшим плесенью и пылью. Он медленно открыл глаза, едва различая очертания места, тусклый свет, сочившийся сквозь узкое зарешёченное окно, едва пробивался сквозь пелену мрака. Голова трещала, тело казалось чужим, тяжелым и неповоротливым. И тут он увидел его в соседней, такой же мрачной камере, в слабом отблеске света, пробивающемся откуда-то сверху, он различил знакомую фигуру. Ижань, как будто ожидавший его пробуждения, встал. Его лицо было бледным, а взгляд твёрдым.