Анна Ёрм – Руны огненных птиц (страница 24)

– Он вылечил козу? – торопливо спросил Ситрик.

– Нет, – фыркнула Эйрика. – Он продал её купцам, а те съели её в первый же день. А ещё слышала я, что он коз любил, будто они бабы.

– Ах вот куда ты её тогда дела, глупая! – проскрежетал старик, и Эйрика закатила глаза. – А мне сказала, что коза померла!

– Лучше бы померла, – пробурчала сноха и снова посмотрела на Ситрика уставшими глазами. – Мой муж за то избил его до полусмерти. Требовал с него нового козлёнка. Эйно тогда пропал в первый раз, и не было его в Ве несколько седмиц. После он снова появился как ни в чём не бывало, но скот ему больше никто не доверял.

«Вот, значит, каков этот Эйно…» – с усмешкой подумал Ситрик, потирая пальцем шершавый бок кружки.

Тем же вечером резали коз и овец. Снег окрашивался красным во дворах. Над городом висел тяжёлый воздух, пахнущий железом и солью. В доме молились, страшась прихода зимы, но в церковь никто не шёл. Ситрик молился вместе с Эйрикой. Та просила благополучия для своих старших сыновей и мужа, никак не возвращающихся в Ве. Во всех дворах, кроме её, уж было шумно – мужчины пришли. Вернулся и ярл Хромунд, въехав в свой город на вороном, как пасмурная ночь, жеребце. Его слуги обходили дворы и фермы, приглашая честных мужчин и их жён на празднование Йоля под крышей Большого дома. Слуга зашёл и в дом Эйрики, и женщина пообещала прийти только тогда, когда вернётся её муж. Она замолвила слово и за Ситрика, предложив тому пойти.

– Иди, – негромко сказала Эйрика. – В этом городе давно не слышали новые речи скальдов. Твои саги понравятся ярлу.

От её слов у Ситрика перехватило дыхание.

– Хорошо, – неуверенно согласился он.

– Необычные гости у тебя, Эйрика, – произнёс слуга, приметив чёрную птицу на плече странника. Холь перестал прятаться в худе после того, как его оперение стало тёмным.

На следующий вечер, когда выдалось свободное время, Ситрик отправился к городскому валу, на котором стояли стены Ве. Зимой это место было многолюдным – с вала любили кататься молодёжь и детвора. Ближе к ночи детей прогоняли спать, зато юноши, вернувшиеся с работ, и девицы резвились, катаясь и визжа куда громче малолетних мальчишек.

– Хочу послушать, может, они что-то скажут про Эйно, – произнёс Ситрик, поправляя шапку.

– Конечно, – колко произнёс Холь. – Так и скажи, что тебе захотелось покататься с горочки.

– Не буду этому противиться, – усмехнулся Ситрик.

– А не великоват ли ты уже для таких забав?

– В самый раз.

Небо было рыжим от заката, как волосы и борода бога-хитреца. Было морозно и свежо, но по-прежнему на губах стоял привкус крови забитого скота. Облака ушли далеко на юг, обнажив первые звёзды. Красный свет косо падал на стены города, отчего те казались медными, а не деревянными.

К Ситрику сначала отнеслись с опаской, но после с ним охотно разговорились молодые парни, немногим младше его самого. Те запомнили его как странника с птицей на плече – слухи о пришлом незнакомце в небольшом Ве летели быстрее стрел.

Ничего выведать так и не получилось. Все как один говорили, что не видели колдуна уже давно и что родители с раннего детства наставляли не разговаривать с Эйно, чтобы тот не напустил хворь.

Ситрик недовольно поджимал губы, думая о том, что Лесной ярл ошибся, решив, будто колдуна можно отыскать в Ве. Эйрика говорила, что видела простоволосых девушек в лесу – хульдр, по-видимому. Может, ему удастся снова связаться с Асгидом и попросить помощи в поисках? Хульдры знают всё на свете, что когда-либо случалось под сенью леса.

Порешив так, Ситрик отпустил свои думы и с удовольствием скатился с ледяной горки. С поисками ничего не вышло, зато удалось вдоволь покататься и отморозить пальцы.

Да повстречаться с одной занозой, а точнее, иголкой…

Ситрик сначала не поверил своим глазам, когда увидел Иду, спешно пробиравшуюся вдоль стены, чтобы скатиться по ледяной горе. Он долго присматривался, думая, что его подводят глаза, однако девица в самом деле оказалась Иголкой. Со спрятанными под тёплый платок космами её было сложно узнать.

Девица, заметив Ситрика, тут же подбежала к нему. Щёки её раскраснелись на морозе, из-под платка выбились белые пряди волос. Глаза Иголки блестели ярче заходящего солнца.

– Откуда ты здесь? – Ситрик был так удивлён, что забыл поприветствовать Иду.

– Мой отец и братья отозвались на призыв ярла, когда тот пришёл в Оствик просить помощи со стройкой.

– И ты увязалась за ними, – догадался Ситрик.

– А чего мне дома сидеть? – фыркнула Ида и дёрнула носиком. – Мы тут уже давно. У моего дяди задержались лишь на седмицу, как тут сразу появилась возможность хорошенько заработать. Мой отец же резчик.

– А как Хельга? Как мать?

Иголка вздохнула и, сняв рукавицу, почесала бровь. Надула щеки.

– Матушка ищет Хельге нового жениха. Они вдвоем остались в Оствике.

– Я не это имел в виду. Что с ней?

– Грустит, конечно, что греха таить. Мы стараемся никому не говорить о том, что случилось, чтобы Хельга смогла найти мужа, а не осталась вдовой. Честно, я давно уже её не видела, но печальных вестей от неё нет.

– А с отцом всё хорошо? – спросил Ситрик, опасливо вспоминая, как Ингрид тянулась к нему, намереваясь утащить на дно.

– Да, – просто ответила Иголка и раздражённо мотнула головой. – Ну ты утомил расспросами! После поговорим!

С этими словами она схватила его под руку и бросилась с горки следом за прочими. Ситрик больно плюхнулся на бок и скатился кубарем. Холь, успевший вскочить с его плеча, взвился в небо с недовольным птичьим кличем. Иголка рассмеялась, вставая и отряхивая одежду от снега, Ситрик же поморщился от боли в отбитом боку.

На этом катания решили закончить и пройтись вдоль ферм до леса, прежде чем возвращаться в город.

– Ты пойдёшь в Большой дом на празднование Йоля? – поинтересовался Ситрик.

– Пойду вместе со старшим братом и отцом.

– Боюсь, твоя семья всё ещё не хочет меня видеть.

Иголка пожала плечами.

– Зато я рада тебя видеть, – произнесла она, смутив парня. – А куда делась твоя белая птица?

Этот вопрос завёл Ситрика в тупик, и он принялся судорожно придумывать ответ.

– Я её продал, – наконец медленно выговорил он, вспомнив историю Эйрики. – Зато нашёл эту. Уже научил разным трюкам и речи.

– Жалко Холя. А эту можно погладить?

– Конечно можно, – с ухмылкой сказал Ситрик, но только он попытался снять Холя с плеча, тот тут же сел ему на голову, а после перескочил на макушку Иголки, расправив обожжённые крылья.

Девушка вскрикнула от неожиданности и рассмеялась. Она замерла, чуть сжавшись в плечах, боясь, что птица слетит с её головы.

– А она меня не обгадит?

– Раньше мой плащ был полностью чёрный.

– Сними-и-и, – тут же запищала Иголка.

Ситрик подставил руку, и Холь, укоризненно посмотрев на парня, перебрался на локоть, а после обратно на плечо. Иголка потрогала ладонью платок, проверяя, не успела ли птица испортить его. Наконец, успокоившись, Ида спросила:

– Ты ищешь колдуна, не так ли?

– От тебя ничего не утаить. Ищу.

– Когда пройдём крайние фермы, я покажу тебе дом, где он жил, – таинственно произнесла Ида. – Здесь не так далеко, главное, на правильную тропинку свернуть.

– Откуда ты знаешь, что это его дом?

– А кто же ещё станет жить на отшибе в лесу? – фыркнула девица и не без хвастовства добавила: – Я тут уже всё успела узнать. И тебе покажу! Только близко подходить не будем. Страшно!

На небе одна за другой загорались звёзды. Ситрик поднял голову, выискивая созвездие Лося, про которое говорил Холь, и тут же нашёл его. Он подумал о том, что созвездия, как и руны, имея общие очертания, совершенно неясные для несведущих, могут нести множество смыслов. Эта сила звёзд, названных, но не приручённых человеком, завораживала.

Поднималась яркая луна, освещая снежную дорогу, изрытую волокушами. От леса исходила густая тьма. Очертаниями своими он походил на огромного спящего великана, которого припорошило снегом. Иголка, прежде шедшая впереди, струхнула и пропустила Ситрика вперёд. Правда, идти позади ей стало ещё страшнее, и она поплелась сбоку от парня, растаптывая лыжню. Ситрик обернулся, проверяя, не потеряли ли они из виду Ве, но тот ещё не скрылся за поворотом – его красный глаз пламенника над воротами светил сквозь ветки. Они отошли совсем недалеко – тот же путь Ситрик прошёл, когда вышел на дорогу со стороны Восходного озера.

Они прошли последнюю ферму, и Иголка тут же вцепилась в руку своего спутника.

– Теперь налево, – прошептала она и указала рукой. – Туда, куда сворачивает лыжня.

Та вела прямо в лес.

– Мы же подойдём ближе? Пока не вижу здесь ничего, – произнёс Ситрик.

Они углубились в лес. Ида, напуганная зимой и темнотой, не отпускала рукава. Ситрик, привыкший к ночёвкам вдали от какого-либо жилища и самым разным веттирам, скрывающимся в тени деревьев, шёл уверенно. Вот только топтать чужую лыжню ему было совестливо.

Лыжня свернула один раз, и тут же среди елей показался небольшой дом с покосившейся крышей. Он выглядел немногим лучше того жилища, что служило входом в чертог альвов. Не было забора или каких-то пристроек, лишь слегка расчищенный снег у порога.

– Вот он, – прошептала Иголка. – Мы же дальше не пойдём?