Анна Яковлева – О любви... (страница 3)

Алексей стоял так близко, что чувствовал запах её духов. И даже запах был не тот, не правильный. Совершенно не сладкий. Что-то вроде запаха скошенной травы и моря. Слабый, ненавязчивый аромат.

Сумасшедший день.

Алексей вернулся в магазин и купил книжку. Тысяча шестьсот, в самом деле. Рассеянно пролистал страницы. Он брал такую в библиотеке, с авторскими иллюстрациями. Но там были не все рассказы. И мать жутко орала. Ей не нравилось, что он читает что-то помимо школьной программы.

Книг в их доме было мало. Книги стояли за стеклом в серванте – солидные, дермантиновые тома, или даже кожаные, он никогда в таких вещах не разбирался. Пронумерованные толстые книги с золотым тиснением на корешках. Это считалась признаком достатка и некоей интеллигенции. Мол, книги в доме есть, глядите, мы тоже не пальцем деланные. Книги дарились на юбилеи и ставились за стекло. Трогать их Алеше не разрешалось – порвёшь, испачкаешь, испортишь, я тебя знаю… Со временем охота их читать пропала. Алёша понял, что те книги совершенно не интересны. В библиотеке можно было найти гораздо интереснее. И читать спокойно там было можно, не то, что дома. Где-то в то время он неожиданно превратился для матери из Алексея в Алекса. И разом возненавидел это имя.

Витёк поскрёб пузо и рыгнул.

– А ты у неё перед глазами помаячь. На обеде там мимо походи, или в отдел к ним почаще. Пусть привыкнет. Умная баба – зверь редкий и осторожный. Потому как уже пуганая. Через недельку можно и подкатить по какому-нибудь пустяку. А там уже само пойдёт. И, братка, без обид… сними свитер свой и джинсы нормальные купи. Одет ты, как полный задрот.

Алексей ушам не поверил. Гений! Настоящий гений! Пусть не тогда, не там, не туда и не к месту, но сказал ведь Витёк совершенно исключительную вещь.

Перед глазами помаячь. Пусть привыкнет.

В течении того же вечера он листал «авито». Из подъезда напротив на той неделе кто-то съезжал, таскали мебель и коробки. Это шанс. Один на миллион.

Ничего не нашёл, на следующий день позвонил на работу, что задержится, и пошёл к подъезду напротив – караулить бабок. Мусорная машина приезжает в восемь, бабки начинают выбираться к помойке с пакетами с девяти. Это потому, что уже светлеет поздно. Для полноты имиджа надел совсем уж задротскую шапку с ушами и повязал поверх воротника короткий клетчатый шарфик. Первые две бабки надежд не оправдали – состарившиеся базарные жабы. Третья показалась подходящей.

– Извините пожалуйста! Вы мне не поможете? Глупейшая ситуация, сам не понимаю, как это получилось… я вместе с автобусным билетиком выбросил бумажку с адресом и телефоном. В вашем доме женщина сдаёт квартиру, мне приятель написал её имя и номер телефона, а я… а я – растяпа. – Улыбнулся и поморгал глазами. – Только и помню, что второй подъезд. Вы не подумайте, я не вор и не грабитель, хотите – паспорт покажу? Просто я и телефон дома забыл. Теперь на работу, пока уроки кончатся… я приятелю позвонить смогу только вечером. Что ж, зря отпрашивался с работы? У неё какое-то имя ещё такое… Вы меня очень обяжете…

Пару минут эта пожилая женщина недоверчиво поджимала губы, но, наконец, расслабилась.

– Вы для себя снимать хотите, молодой человек?

– Ну, конечно. Мне так до колледжа ближе. Я работаю там. И видите, такая нелепая ситуация…

– А вы один проживать собираетесь?

– Увы… – кивнул грустно.

– А то только что нерусские съехали. Прямо надо мной. Изо дня в день – дети кричат, сами орут, топают, как слоны, всё роняют, сил не было никаких…

–Я тихий… – произнёс с робкой надеждой.

– Посмотрим. – Согласилась она сурово.

– А вы мне телефончик на бумажке не напишите? Я с работы, с городского позвоню. И имя, пожалуйста. А то я сразу забуду… Я такой рассеянный, что просто беда.

Она ещё раз оглядела Алексея с головы до ног и, видимо, решила, что придурковатый учитель со склерозом опасности представлять не может в принципе.

– Ждите. Где-то в записной книжке у меня был номер Виктории.

В обед он созвонился и уже вечером смотрел квартиру на четвертом этаже. Прямо под ЕЁ квартирой. Невероятно. Один шанс на миллион. Круче, чем в лотерею выиграть.

За замызганную, сорок лет не знавшую ремонта хату, хозяйка много не запросила, он ещё поторговался для приличия, сбросил полторы тысячи и получил в руки ключи. Остался один, брезгливо поёжился и представил, что уборка займёт полностью все выходные. И надо ещё диван какой-нибудь купить. А потом подумал, что она сейчас там, наверху. Можно услышать её шаги, если захотеть. Можно выйти на балкон и ждать, пока она не выйдет, и тогда будет слышно, как она чиркает зажигалкой.

– Я близко. – Сказал в потолок. – Я уже очень близко к тебе. Я буду тебя любить. Буду заботиться о тебе. Пока смерть не разлучит нас.

И, неожиданно для себя самого, понял, что сказал совершенную правду. Светлана Николаевна, с третьего этажа, оказалась кладезем информации. Стоило только прийти с тортиком и вкусным чаем, поблагодарить.

Его женщину зовут Ольга. Какое вкусное слово – Ольга… кончик языка прижимается к нёбу, словно обкатывая маленький леденец. Ей сорок один. Взрослая дочь живёт отдельно. Она разведена и одинока. Живёт тихо и не шумит.

Ольга.

Его восприятие мира разделилось пополам. Можно было наблюдать за ней из дома, очень удобно, и бинокль на штативе. А можно было попытаться слышать её из квартиры снизу.

Она слушала ужасную музыку и делала гимнастику с гантелями. Он погуглил слова из песен и создал себе представление о её музыкальном вкусе. Но напрочь забыл все эти ужасные рокерские песни, когда увидел в её окне две ноги. Ольга делала стойку на лопатках, и видно было только ноги. Ноги покачались, устанавливаясь. Почесали одна другую. Качнулись и поехали на велосипеде. А потом начали крутить небольшой обруч.

Она не закрывала штор. Да и никто не закрывает шторы на пятом этаже.

Она уходит из дома в шесть-сорок пять. Едет три остановки на автобусе. И в семь-десять её подбирает автобус заводской. Табачная фабрика. Возвращается в шесть-тридцать. У неё есть кошка, и совершенно непонятно, как эта тварь выходит на балкон, когда хозяйки нету дома. У неё есть подруга Манька. Ольга курит только на балконе. И постоянно читает. Бумажные книги или на планшете. Или со стационарного компа.

Он нашел её в «ВК» и в «Одноклассниках». В «ВК» она не была полгода, в «Одноклассниках» – год. Много красивых, почти профессиональных фоток, есть и откровенно профессиональные, сессия в купальнике пять лет назад… Отметил, что львиная доля фотографий – в солнечных очках. Почему? Дочь красивая. Крайне красивая девочка. Манька – такая же дылда, только страшная и толстая, две дочери. Тоже разведёнка.

Странным образом, он начал отождествлять себя с нею. С Ольгой.

Замок у неё в двери был китайский. Чепуховый замок. Соседей сбоку нет, там умер дед, и наследники никак не поделят квартиру. Соседи напротив – гастарбайтеры, приходят домой ночевать, их там человек семь, всё по фиг, ничего не видят и не слышат. Алексей легко вошёл в её квартиру. Первый раз… у него было мало времени, слишком мало, он не мог полностью… сродниться, что ли… узнать её, узнать её в самых совершенных и самых тайных её проявлениях… он устроил небольшую диверсию в санузле. Заглянул в бельевой ящик шкафа. И понюхал подушку. Подушка пахла ей – боже ты мой, подушка пахла ей, как и брошенная второпях футболка, вместо пижамы, он взял себя в руки и не украл ничего из её вещей. Только запасные ключи прихватил с коридорной полочки под вешалкой. Люди всегда хранят там запасные ключи.

Всё ещё будет… И на работу поехал. А после работы заглянул в мастерскую, где ему быстро сделали дубликаты.

И в восемь- тридцать вечера позвонил в её дверь.

- Извините, но я сосед снизу. Вы меня топите.

Она оказалась именно такой, как он представлял. Взъерошенная, кудряшки потные, майка и короткие шорты. Алексей вдохнул запах её пота…

Думай о жабах. Думай о противном. Иначе… иначе ты всё испортишь, и Ольги хватит на пять минут. И что потом? У неё очень белая кожа. И веснушки. Разве у взрослых людей бывают видны веснушки? Он никогда не задумывался об этом.

– Извините, я… не думала… вроде, всё нормально было…

– Разрешите мне посмотреть. Я в этом немного разбираюсь.

– Конечно, пожалуйста. Сюда. Ванная, да? На кухне я два года назад трубы меняла…

– Именно санузел. О… смотрите сами. Течёт.

– Нужно вызвать сантехника. Но уже поздно, если только на завтра… я вас сильно залила, да? Вы можете написать заявление в управляющую компанию, они оценят ущёрб и всё такое… и я вам возмещу…

– Милая девушка, давайте обойдёмся без них. Я квартиру снимаю, мне оно надо? Течёт не сильно, скорее, капает… и я даже подозреваю, где. Ну вот. Ничего особо страшного нет, мы сейчас перемотаем специальной такой ниткой и подтянем. Вы пока подотрите следы преступления, а я сбегаю за инструментами. Но вообще – пора трубы полностью менять.

И через сорок минут он руки вытер полотенцем и рассмеялся.

– Вот и всё. Ничего особо уж страшного. И не переживайте, в моей квартире сорок лет ремонта не было. Много чести им будет, за такую-то цену. Там – не поверите – побелка. Эта побелка, наверное, ещё Брежнева помнит.

– Я тоже помню Брежнева. Или не очень. В детском саду объявили траур… впрочем, наверное, это был Андропов. И я вам клянусь побелить санузел, когда просохнет. Я умею. Мы с вами так и не познакомились толком. Я – Ольга. А вы?