Анна Яковлева – Когда спящий проснётся (страница 14)
– Вон, ворона сидит. – Сказала я бессильно. – На дереве. Следит за мной. Ворону видите?
– Вижу. – Кивнул он. – Её зовут Клара. И в это время она всегда сидит здесь и ждёт, когда повариха из детского сада будет выносить мусор. Объедки разные... для Клары это полноценный обед. По ней часы сверять можно. Поразительно умная птица.
– Я уже не знаю, как вам доказать. А моё зрение? У меня всегда было минус два с половиной, а теперь я отлично вижу.
– Я выпишу вам таблетки. – Сказал врач. – Реланиум. По одной три раза в день. Попьёте недельку...
– Доктор, я сумасшедшая! Может, я для общества опасна! У меня шизофрения и глюки. Вы же сами там пишете, в карточке...
– То, что я пишу, я пишу для себя, а не для Вас. И шизофрении, милая моя, я у Вас не наблюдаю. Ну, неврастения, астенические явления, нарушения сна... В общем, ничего тяжёлого. Плюс очень богатое воображение. Вы, наверное, много читаете? Вам нужен отдых. Возьмите на работе отпуск. И спите побольше. Никаких книг, никакого телевизора. Займитесь тем, что Вас успокаивает. Ну, есть же у вас хобби? Шитьё, вязание - это очень хорошо успокаивает, например. Таблетки по одной три раза в день. И через неделю придёте ко мне на приём. И мы вместе посмотрим, что изменится в Вашем состоянии.
– Значит, Вы не считаете меня сумасшедшей? – Обиделась я. – Думаете, что я всё выдумываю, вот только непонятно с какой целью... А у меня глюки. И эти глюки постоянно хотят меня убить. Ладно, не верите – и не надо. Дайте мне направление в психушку. Желаю лечь в больницу, и всё! Деньги есть, взятку, кому надо, дам, скажите только, кому...
– Юлия Сергеевна, в психиатрической больнице таким, как Вы, не место. - Вздохнул он уже устало. - Вы вполне вменяемы. А там вообще нет места. Каждый год оттуда выпускают такие экземпляры, что мы вместе с милицией просто за голову хватаемся. И всё потому, что их не могут держать в больнице вечно. Даже агрессивных, несущих угрозу обществу больных мы зачастую не можем устроить в стационар. А Вы говорите... Не забудьте рецепт. Приходите через неделю.
Я плюнула и ушла. Вороны закружились над головой, потом одна улетела с донесением, а одна осталась. На скамейке сидела девочка и тоже следила за мной. Я увидела такси и поскакала к нему, как хромающая на все ноги кляча.
Утопающий хватается за соломинку. У меня соломинка осталась последняя - и такая тонкая...
– Вы свободны?
– Да.
– Прекрасно. Поехали. В церковь.
– В какую именно? – Уточнил водитель.
– Да по барабану. В ближайшую православную.
Церковь была новая, выстроенная на деньги нашего мэра – для отмывание оных денег. Небольшая церковь, но внутри красиво. Хотя, на мой взгляд, было бы лучше поставить здесь скамейки – чтобы верующие не проводили на ногах по два-три часа. Мне повезло, служба уже кончилась, народу не было, кроме нескольких старушек, и я смогла заловить попа.
– Э- э... господин поп?
– Батюшка. – Поправил он снисходительно.
– Батюшка, у меня большие проблемы. Могу я поговорить с вами конфиденциально?
– Разумеется.
Поп был неправильный. В моём представлении поп - пожилой грузный мужчина, с окладистой бородой, и говорить должен обязательно басом. Этот же был слишком молодым, худым и длинным, и бородёнка совершенно козлиная, и голос высокий. А из-под рясы торчали ноги в джинсах и модных, остроносых туфлях. Могу поспорить, что на поясе, под рясой, у него мобила. Ну не внушает мне доверия такой поп...
–- Что у вас случилось, дочь моя?
– Проблемы. Я вот что спросить хочу... если я покрещусь, ко мне перестанет приставать всякая нечисть? Понимаете, они меня уже достали. Мало того, что они хотят меня убить, они ещё собираются сделать что -то ужасное с моей душой, и я, конечно, боюсь умирать, но этого боюсь ещё больше... Они следят за мной. Они всюду следуют за мной. Если я покрещусь, я буду от них в безопасности? Покрестите меня пожалуйста. И проведите процедуру изгнания дьявола, может, во мне какой дьявол завёлся, откуда ж я знаю... Ну фильм «Экзорцист» вы видели?
– Не морочьте мне голову. – Произнёс он сухо.
– Я совершенно серьёзно. Серьёзней некуда. Может, я не переживу этой ночи... помогите мне пожалуйста. Я заплачу, деньги есть.
– И давно у вас это? Вы к доктору не пробовали обращаться?
– Да только что от него. – Ответила я раздражённо, ясно понимая, что ситуация повторяется.
– Ну и?
– Да ни фига. Таблетки выписал. Говорит, что я вполне нормальная, только нервная. И таблетки-то детские, «Реланиум» Батюшка, я не алкоголичка, не наркоманка, и, если верить психиатру – не сумасшедшая. Меня преследует самая натуральная нечистая сила. Вы - моя последняя надежда. Покрестите меня, а? И ещё изгнание дьявола. Ну куда мне ещё пойти, если Вы отказываетесь меня спасти? Почему Вы мне не верите?! Вы не можете отказывать в помощи, Вы же поп... то есть, того, батюшка...
– Взрослых крестим завтра. – Заявил поп казённым голосом.
– А сейчас нельзя?
– Нет. Завтра, в девять утра. Обратитесь в храмовую лавку, Вам там всё расскажут, объяснят и возьмут плату. А сейчас идите домой. И таблеточки попейте всё-таки, докторов слушаться надо. А мне пора, у меня обедня скоро начнётся...
Он не хотел мне помочь. И, скорее всего – не мог. Он мне не верил, разумеется. Я развернулась и пошла на выход.
– И откуда столько сумасшедших? – Услышала за спиной, как поп обратился к какой-то бабе. – Ну замучили, честное слово, и что делать же с ними – не знаю... А молодёжь – ещё и наркоманы, к тому же. «Экзорцист», а? Изгоняющий дьявола...
– Истинно, батюшка. От фильмов этих всё...
Всё. Соломинки мои кончились.
Я напилась дрянного, кислого кофе в какой-то забегаловке, есть не могла, тошнило при одной мысли о еде. Прикупила кое-каких нужных вещей и вернулась в гостиницу.
А, когда вышла из ванной – в кресле преспокойно сидела Лилит и рассматривала свои ногти.
«Глава 6»
– Ну? Тебе ещё не хватит этого безобразия? Ещё не надоело? По- моему, пора уже поумнеть.
Я стояла, прислонившись к косяку, смотрела на неё и всё понимала. Ведь это оказалось так просто...
Всё упирается в моё согласие. Я должна отдаться сама, добровольно. И Лилит позволяет слугам Хорта гонять меня по ночным улицам, пожирать души моих близких, пугать меня до заикания монстрами... а сама является в последний момент – спасительницей. Она просчитала всё наперёд, зная, что я побоюсь подставлять своих близких и окажусь на улице - одна, без денег, свихнувшаяся от страха и безнадёжности. И тогда я сама приду к ней - просто потому, что у меня не будет выбора, приду просто для того, чтобы прекратить эту травлю, наконец. И на всё соглашусь. Потому, что Лилит должна казаться мне добрее и привлекательнее, чем блондинка - Лилит же меня от неё спасала... А на самом деле Лилит ничуть не лучше. Она точно такая же, но - умнее. Одного она не могла предвидеть - что Ларс передаст мне деньги. Эти деньги дают мне передышку... но деньги кончатся. И я-таки окажусь на улице.
– Как ты вошла? – Спросила я. – На двери пентаграммы.
– Милая моя, их не рисуют карандашом. Твои – не действуют.
Я подумала, что ещё как действуют, пентаграмму на зеркале я вообще рисовала пальцем – и заработала ведь... Интересно, знает ли Лилит про Ларса? Нет, я не имею права даже попытаться выяснить это. Вдруг она догадается и решит его устранить?
Бедный мой Ларс. Там такое творится, а я тут фигнёй занимаюсь... и даже не знаю, жив ли он.
– Я ещё ничего не решила. Не сделала выбор. Как выберу – так скажу.
– Выбирай скорее. – Подняла брови Лилит. – Может, в другой раз я и не успею тебя спасти. Хочешь снова к той милой зверушке? Она ждёт тебя – не дождётся... Знаешь, что она собиралась с тобой сделать?
И Лилит начала рассказывать. Спокойно так, смачно даже. Меня замутило, пустой желудок завязался узлом. Я зажала уши, чтоб не слышать её слов.
– Уходи! – Закричала отчаянно. – Убирайся! Изыди!
– Ну зачем же так орать? – Пожала она плечами. – Уйду. А ты поторопись с выбором, дорогая моя. И учти – мне ты нужна живая и здоровая. А вот им – нет.
И исчезла. Мгновенно растаяла в воздухе.
Я хотела уснуть – но не смогла, конечно. Полежала немного... а потом принялась собирать вещи. В комнате появился тот самый мужик с белыми глазами и развалился на диване.
– Как тебя звать-то? – Спросила я.
– Яра. Лилит велела за тобой присматривать. Так что не пытайся от меня убежать.
– А ты всё выполняешь, что она приказывает, да? И не стыдно быть под началом у бабы? Мужская гордость копытом не бьёт?
– При чём тут гордость? – Удивился он. – Я не слуга Лилит. Ты ничего не понимаешь.
– Тогда объясни мне, кто ты.
– Я - часть Лилит.
– Какая именно часть? – Заинтересовалась я. – О, нет, не говори, я сама знаю. Ты – её большая, толстая ж..
Яра плюнул в меня большой мухой, которая больно цапнула меня за шею.
– Не дерзи. Мы с Лилит – части одного целого. Она – женская часть, я – мужская. Для этого задания было сочтено целесообразным разделиться. Женская суть, мужская и две низшие формы, для вспомогательных целей. Завершив миссию, мы снова станем одним. Да, кстати, куда это ты собралась?
– В туалет. Ты и в сортир за мной попрёшься?
– А зачем? – Пожал плечами Яра. – Я тебя и через стены вижу.
– Ну и дурак. – Сказала я мрачно. В самом деле, нашёл, чем любоваться.