Анна Яковлева – Холод (страница 5)
– Недолго жил, блин.
Волк велел мне ждать у ворот, а сам ушёл в дом – за едой. Я слезла с лошади и смотрела на замок Лорда-Властителя: на высокую, тонкую башню, которая когда-то была белой… Она стала совершенно чёрной, словно сами камни её горели… Так не бывает, чтобы горели камни… Жуткое зрелище. Всю свою жизнь я слышала испуганный шёпот, что Лорд-Властитель – величайший из колдунов, что тёмная сила его не знает границ, что он – почти бог… А теперь его замок сожжён. Я не понимаю того, что происходит в этом мире. Может, мир перевернулся вверх ногами? Как же теперь люди будут жить, без Лорда-Властителя? Как он мог покинуть нас?
Тихо в городе, так тихо. Суматоха улеглась, солдаты разграбили всё, что могли разграбить, и теперь отдыхают. А наши все попрятались и носа не показывают на улицу. Снова город будто вымер, и мёрзлую эту тишину нарушают лишь крики ворон… Мертвецов за ночь прибавилось в разы. Но их уже заметает снегом. Снова снег пошёл.
Зима одевает мертвецов в чистые, белые саваны. Зима – щедрая хозяйка.
Волк вышел, а вместе с ним – Камай, тот самый надменный офицер. Вывел коня и смотрел, как Волк крепит к седлу мешок.
– С чего это вдруг ты решил нас покинуть, Волк?
– Офигело, – ответил тот лаконично.
– Без тебя мне даже будет чего-то не хватать, – продолжал Камай легкомысленно. – Я привык к твоему ворчанию и пьяным воплям. Нет, просто странно, что ты – ТЫ! – решил вдруг уйти… И как мы без тебя будем?
– Как-нибудь. Наверное, тебя шоем поставят. Лаорт ранен, не скоро оправится… Радуйся. Ты же хотел быть шоем.
– Расхотел. Военная служба перестала мне нравиться. Карьеры настоящей здесь не сделаешь, состояния не составишь. Так что буду я шоем или не буду – меня совершенно не интересует… Давай-ка выпьем с тобой на прощанье, Волк.
– Жди, – кивнул мне Волк.
Они перешли улицу и скрылись в дверях кабака. Уже работает заведение, и даже несколько пьяниц стоят рядом, считая медяки… складываются на выпивку…
Вскоре Волк с Камаем вышли, я даже не успела замёрзнуть. Следом за ними из дверей вывалился какой-то пьяница. Споткнулся, налетел на Волка, ухватился руками… но всё равно не устоял на ногах, пьянчужку повело в сторону, и он ухватился за Камая…
– Пшёл прочь, свинья! – крикнул тот и оттолкнул пьяного. – Что, жить надоело?! Если ты меня испачкал, убью, паршивец!
Пьяница, бормоча невнятно слова извинения, поднялся из сугроба и поковылял прочь. Завернул за угол. Камай вдруг отшвырнул глиняную кружку и схватился за пояс.
– Мой кошелёк! Собака!
И побежал вслед за пьяным, который, как я догадалась, был вовсе не пьяным, а ловким вором. Волк схватился за свой пояс и побледнел. Хотя у этих северян и так белая кожа.
– Деньги Ортага… – прошептал почти беззвучно – и помчался следом. Я растерянно почесала в затылке и поехала в ту же сторону, ведя их коней в поводу.
Вор совершил ошибку. Вместо того, чтобы бежать к Стене, к узким улочкам, лепящимся друг к другу домишкам и дворикам, застроенным конюшнями и сараями, к окраине, где можно спрятаться, вор побежал в другую сторону, в чистый город. Прямо в самую середину. Спрятаться здесь ему было негде, перескочить через высокие заборы он не мог… и солдаты настигали его. Погоня и общая цель сплотили Волка и Камая, превратили их в товарищей. Наверное, в бою так же происходит.
– Слева обходи его, слева!
– Эй ты, крыса! Стой! А ну стой, а то хуже будет!
Вор наконец нырнул в какой-то двор, солдаты – за ним. И я спешилась, помешкав, повела в поводу наших коней.
Внутренний дворик оказался для вора ловушкой. Второго выхода здесь не было, и возле стены не стояло ни сарая, ни дерева – перемахнуть стену вор не мог… Заметался по двору в поисках спасения. Попытался шмыгнуть мимо Волка, но получил такую затрещину, что полетел в снег.
– Я всё верну, господа, всё верну, только не убивайте…
Волк взял два кошелька, толстый и тощий, маленький, и посмотрел на них задумчиво. Я поняла его взгляд, словно мысли прочитала. Волк думал о том, что хорошо бы отвезти семье Ортага толстый, полный денег кошелёк Камая, а не свой, в котором монет-то почти и нету… Поморщился. Отдал толстый кошелёк хозяину.
– Ты, сын безумной матери и пьяного отца, как тебе в голову пришло обокрасть нас?!
– Я думал, что вы пьяны, – пробормотал вор, глядя в сторону. – Я надеялся, что вы не заметите, как я срежу у вас кошельки, а заметите уже потом… простите меня, господа. Я униженно молю о прощении и уповаю на вашу милость.
Волк пнул его ногой в бок. Не сильно, а так… для порядка.
– Благодари бога, что я тебя догнал. Иначе мне пришлось бы искать тебя, крыса. Найти. И убить.
Ну да. За свои личные деньги он бы так не переживал.
– Молодец, что не отстала, – это уже мне, – и коней привела. Молодец. Так и держись – за спиной.
Камай спрятал свой кошелёк и ухмылялся теперь злобно, глядя на вора. И тот, видя его ухмылочку, струсил уже не на шутку. Бедняга пополз назад, наткнулся спиной на дерево, встал… всполз по стволу… Камай шагнул к нему, вытягивая из ножен меч.
– Интересно, что у вас тут делают с ворами? Публично порют кнутом на главной площади? Или отправляют на каторгу? Как жаль, что рядом нет городского судьи и некому подсказать мне…
Он поводил серым блестящим лезвием из стороны в сторону, и близко посаженные, чёрные глаза вора неотрывно следили за этим движением. Я словно увидела всё это со стороны, словно не своими глазами. Очень ярко, чётко: серая стена, белый снег, ствол дерева, ветка, укрытая снегом, лощёный Камай с обнажённым мечом, получающий удовольствие от того, что кто-то его боится. И вор, не скрывающий, что ему страшно. Худой мужчина маленького роста, немногим выше меня. Голодное лицо, чёрные глазки-бусинки, редкие усики… вор и вправду похож на крысу.
На его лице лежал отпечаток безнадёжности. Неудачливый вор. Он крадёт, чтобы не умереть с голоду. Его ловят, бьют. Он отлёживается и опять идёт искать, что украсть. Он и сейчас не имеет никакой надежды на спасение. Он знает, что сейчас его будут бить, сильно и долго, и обречённо готов к этому, он только боится, как бы не убили совсем…
Мне стало жалко вора.
– Наверное, в вашем городе воров вешают, – продолжал Камай и вдруг махнул мечом: ш-ш-шихх! Отрубил ветку справа от вора, и лицо у того стало белым, как снег. – Жаль, что у меня нет верёвки…
– Пощадите меня, господин! Ведь я отдал вам деньги!
– Этого недостаточно. Уж не думаешь ли ты, что можешь безнаказанно обокрасть меня, эршоя Третьей сотни Четвёртого императорского легиона?
– Перестань! – крикнула я. – Хватит пугать его! Это грех – пугать того, кто и так напуган!
Камай не обратил внимания. Наверное, и не услышал.
– А в Мианове, знаешь, есть один милый обычай. Пойманному вору там отрубают руку. И справедливо, и практично. Одной рукой много не наворуешь, а? По-моему, замечательный обычай.
Ш-ш-шихх! Сверкнуло лезвие, упала ещё одна ветка, слева. Вор зажмурился, сжался…
– Господин, если вы меня пощадите, я открою вам тайну! Мне ведомо, как проникнуть в замок, туда, где есть золото!
– Ты меня за идиота держишь? Хочешь на такую детскую фигню поймать? Ты меня оскорбил сейчас, крыса, ты хоть понимаешь это?!
– Я не лгу, тайный ход есть, он начинается в доме садовника!
– Да неужели? Ты ещё издеваться надо мной вздумал? Пожалуй, я отрублю тебе руку. А потом вспорю брюхо, вытяну кишки и заставлю пробежаться по ним…
– Довольно, – сказал Волк. – Хватит с него.
– С какой стати? Я только начал…
– Довольно.
Он схватил Камая за запястье руки, держащей меч, стоя сзади, за его спиной. И теперь вынуждал его засунуть меч в ножны. Несколько секунд они боролись, но Волк был явно сильнее, и острое лезвие коснулось ножен… Камай сдался. И вот меч спрятан.
– Ты зануда, шой. Ты страшно нудный тип. Мне скучно, в конце концов. Могу я как-нибудь развлечься?
– Ты уже развлёкся, и хватит с тебя.
Вор отлепился от дерева и отошёл шага на три, переводя дыхание. Я видела капельки пота у него на лбу.
– Тайный ход есть.
– Глупости, – сказал Волк. – Парень, мы тебя отпускаем и так, сочинять сказки вовсе не обязательно.
– Вы сохранили мне жизнь, – произнёс вор обиженно. – Я же обещал открыть тайну, если вы сохраните мне жизнь. Это всё не сказки, это правда. Я слышал это в начале зимы от чокнутой девки. Она убежала из дворца Лорда-Властителя. Не то танцовщица, не то ещё кто. Совершенно сумасшедшая. Болтала невесть чего… Померла она через неделю. И не своей смертью померла, колдовство её настигло…
– Почему же ты сам не сходил и не забрал сокровище? – усмехнулся Камай. – Если тайный ход действительно существует?
– Потому что я ещё не совсем из ума выжил. Обокрасть Лорда-Властителя… я что, на психа похож? А вот сейчас можно и попробовать. Лорда-Властителя уже нету…
– Где же он? – поразилась я.
– Ты не знаешь? Он сгорел в башне вместе со всей своей семьёй. Ну, так все говорят. Так что теперь можно и попытать счастья.
– Счастья? От денег Лорда-Властителя? Не сходи с ума. Да запросто, что он ничуть не сгорел, а жив-живёхонек. Просто превратился в птицу и улетел из башни.
– Они сгорели, – сказал Волк. – Их тела опознали. Да, здорово вы тут боялись своего лорда… Не помогло ему его чёрное колдовство. Ну что ж, малый, веди к замку. Да смотри, если обманул… пощады не будет.