Анна Воронова – (Не) влюбляйся! (страница 9)

Когда Вероника успокоилась, то чувствовала себя самой глупой на свете. Она больше не могла смотреть на него и сидела, замерев, рассматривая цветочный горшок на подоконнике и рагу в тарелке.

Беседа продолжилась. Дмитрий окончил институт по специальности архитектура. Какой молодец! Учился он очень хорошо, и служил отлично, а ещё он играет на фортепьяно – талантище! Просто за что бы ни взялся – во всём хорош!

– А куда вы потом? – спросил его дядя Толя, подливая ещё вина.

– К родителям, наверное? – предположила тётя Таня.

– Нет, что вы, – к бабушке.

– Уже вечер, далеко она живёт?

Дима назвал город в области. Дорога к нему занимала пару часов на автобусе.

А его родители? Их нет? Это так трагично! Зато какой он самостоятельный, воспитанный и начитанный! Знает несколько языков, как Вероника.

– А на каких языках Вы говорите? – обратился Дима в Веронике.

– Английский и французский, – быстро ответила она и убежала от него подальше взглядом.

– А я не знаю французского, – улыбнулся Дмитрий, от любопытства пододвигаясь ближе к столу.

– А мне просто было интересно, вот я и выучила, – пожала плечами Вероника.

– Скромничает! – опровергла её слова тётя Таня, и попросила: – Ника, скажи что-нибудь на французском! –она была так горда, словно это была её личная победа.

Вероника растерялась. Она обвела взглядом всех присутствующих. Любопытными глазами жгли её тётя Таня и Дима. Маша не отлипала от Кольки, дядя Толя закимарил на стуле, а Денис уже поел и убежал на улицу.

– Coup de foudre, – выдохнула Вероника.

– Как на японский похоже! – рассмеялся он, и его улыбка засияла, как новогодняя гирлянда.

***

Дима с Колькой вышли на балкон.

Дима стоял у раскрытого окна, вдыхал запах листвы и асфальта после дождя. Было прохладно, темно и сыро, но так свежо. Он с наслаждением прикрыл глаза и провел рукой по волосам.

– Остался бы с нами, – ворчал Колька, стряхивая сигаретный пепел в окно. Как ему не хватало этого в армейке! Он с наслаждением причмокивал. – В какую даль ты прёшься?

– Мне неудобно оставаться с вами.

– Мама всегда гостям рада. Так почему нам удобно, а тебе нет? – возразил Колька и пристально посмотрел на друга.

– У вас же девушки, – заметил Дима.

– И что ж! Машку не выселишь, а Ника тут часто ночует!

Эти слова зацепились в памяти Димы. Его тревожила маленькая щепотка любопытства к жизни этих людей.

К восьми часам вечера разошлись. Диме нужно было успеть на автобус. Провожали его уже как родного сына и снова приглашали в гости. Дима сделал джентельменский жест тёте Тане, хлопнул по рукам с Колей, пожал руку дяде Толе, и задержал долгий взгляд на Веронике.

Ночью Вероника глаз не сомкнула. Она всё думала об этом армейском товарище Кольки.

Ах, как он галантен! Какие у него кудри! Красивые зубы стоят в ряд, как солдаты на плацу! А как ему идут погоны!!!

Но ей нельзя в него влюбляться. Она «поклевала» себя по голове, чтобы прийти в себя. Она же дала себе обещание: больше никаких влюблённостей! Скорее всего, его ждёт девушка. И, возможно, они больше никогда не увидятся. Так на что надеяться? Зачем отдавать своё сердце непонятно кому? Колька каждому бродяге сделает лестное резюме, кто будет верить его словам?

Но в глубине души она надеялась на необыкновенную любовь.

***

В Диму полетела тарелка и разбилась о стену.

– Ирод такой! Выметайся отсюда! – крикнула старая женщина с одичалыми глазами.

– Бабуля, это я, Димочка, – робко произнёс он.

– Димочка? – переспросила та. – Димочка во дворе играет! – и указала рукой в окно. – А тебя я знать не желаю! Наркоман! – бабка бросилась колотить его по спине, гоня прочь.

Дима вышел из комнаты. На него тревожно глядела сиделка. Он улыбнулся, давая понять, что всё в порядке. Та вздохнула, нахмурилась и вошла в комнату к бабке.

Дмитрий спустился во двор.

Десять лет назад бабушка сошла с ума. Она воображала, будто это не он, Дмитрий Алексеевич, а Алексей Васильевич – его отец. Чем старше становился Дима, тем более походил на него внешне.

До поры Дима жил с бабушкой и дедом. Мамы рано не стало, а отец-подлец сына не признавал. Как бабке совсем худо стало, Диму отправили в интернат, чтобы та не убила его в бреду. Дед поначалу навещал внука, но жену никак нельзя оставлять одну – разнесёт дом в прах, и посещения прекратились. Деду тоже было тяжело, он прожил ещё год и решил более это не терпеть.

Дима сидел во дворике дома престарелых и решал, что же ему делать. Бабушкину квартиру сдавали, но все деньги шли на уход за ней и лекарства. Нужно искать работу и жильё. Вчера он поделился своими тяготами с Колькой. Дядя Толя как раз работал в архитектурном бюро, он обещал посодействовать Диме.

К нему подошла старшая сиделка, – смуглая и пухлая, с чёрными волосами с проседью, собранными в аккуратный пучок на затылке. Как бы ни была она нескладна, к ней тянулись все из-за её мягкосердечия. Она давно знала Диму, а потому была к нему особо ласкова: интересовалась его жизнью, давала добрые советы и еду, когда он прибегал из интерната.

Она неслышно села и положила руку ему на плечо. Дима обернулся и порывисто обнял её, словно вернулся в родной дом. Расставаться с ней и этим городком было тяжело, но он решил – нужно.

– Зарина Ансоровна, я переезжаю отсюда...

Глава 8. Дима

Вероника и Дима часто встречались в гостях у Макеевых. Вероника с Машей делали уроки или устраивали девичники. А Дима бывал здесь по Колькину душу или же приезжал вместе с дядей Толей, обсуждая рабочие моменты, и деловые разговоры мягко перетекали в домашние посиделки.

Вероника не знала, как вести себя с Димой. Он оказывал ей знаки внимания: предлагал чай, когда они оказывались вместе на кухне; иногда провожал до дома; интересовался как дела, и Вероника отвечала, что всё прекрасно. То ли он был таким джентльменом, то ли она ему правда нравилась, и он рассчитывал на что-то большее, чем простое знакомство. Она не могла понять.

Как-то раз Вероника остановила Кольку в коридоре, когда Дима ушёл:

– Коля, скажи, – начала она, щипая кончик футболки, – у Димы есть кто-то?

– А что, он тебя интересует? – недоумевал Колька.

Вероника растерялась.

– По литре задали социальные проблемы разобрать, – ляпнула она. – Если да, я бы могла взять у него интервью! – и вырвала лист из блокнота возле телефона в подтверждение своих слов.

– У Маши вроде есть Влад? – почесал он подбородок.

– Нет. Здесь нужна статистика – несколько взглядов на проблему, – она покрутила рукой в воздухе с умным видом.

– Я не знаю. Спроси его сама! – его губы растянулись в нитку улыбки.

Вероника издала ироничный смешок – друг называется! На что он потратил год службы, если о своём друге элементарного не знает?

– А у тебя есть девушка? – спросила она для отвода глаз.

– Не помогу! – поднял руку Колька и захлопнул дверь своей комнаты.

Вероника нервно защёлкала ручкой. Ну и как же ей узнать, свободен ли Дима? Да и зачем вообще узнавать? Для того чтобы встречаться с ним? Зачем ей вообще встречаться с ним? Он ведь не сказал, что она ему нравится. А нравится ли он ей? Сейчас она была как Буриданов ослик.

«А если, он такой же, как Алекс?» внезапно посетила её мысль. И сердце сжалось, в голову заполз темный туман. Вероника сползла на пол и провела рукой по лбу. Она постаралась вернуть себе контроль.

«Это не обязательно должно быть так! – поднялась она на ноги. – Ведь не все красавчики подонки. И ведет он себя по-другому».

Его образ возник перед ней. Высокий, сияющий, – как летний лес. Птичка в сердце снова запела «Зима не будет вечной!» Ах, если бы это было так!

Вероника приблизилась к зеркалу в прихожей, и остановилась, словно перед пропастью. Она прикусила губы. Десять часов показали часы. На кухне загудел холодильник. Дымка запрыгнула на стол и закричала, требуя еды. Вероника вздрогнула, выдохнула, сжимая и разжимая кулаки, стараясь успокоиться, тряхнула головой. Замигала лампочка. Она зажмурила глаза, и ступила в бездну.

Нога коснулась кафельного пола, вторая тоже. Вероника считала: «1,2,3…» На счёт «10» глаза не пожелали открыться.

«Это всего лишь зеркало! – закричал кто-то внутри. – Просто открой эти, чёртовы, глаза!»

Вероника распахнула их со всей силы, что свет притупил зрение.