Анна Воронова – (Не) влюбляйся! (страница 7)
Алекс махнул рукой и поднялся на второй этаж.
– У меня рыба плохо получается! – крикнула снизу Маша.
На входе перед домом Алекс видел свои мокрые кроссовки. Значит, она добралась до дома.
Он постоял перед дверью Вероники в нерешительности – заходить или нет? Там было тихо. Он хотел убедиться, что она в порядке, приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Она спала «рулетиком».
«Опять не закрыла дверь!» – подумал он.
Глава 6. Восьмой класс
Прошла неделя. Вероника всё больше времени проводила в одиночестве.
Маша гуляла с Владом, говорила по телефону с Владом, переписывалась с Владом. Потом она посещала дополнительные занятия, и на уроке Машу нельзя было отвлекать.
«Когда с ней можно будет поговорить? – думала Вероника».
Это угнетало. Она была как пятнышко на горизонте.
Вероника лежала на парте и выдыхала остатки жизни. Маша снова убежала в соседний класс.
– Вы что, поссорились с ней? – оказалась рядом Катя.
– С чего бы? – развернула голову Вероника.
– Столько лет ходили под ручку. Что случилось?
– Теперь у неё новая «подружка», – вздохнула Вероника.
Катя не поняла шутки и вопросительно посмотрела.
Пришлось пояснить.
– С Владом она теперь. А про меня забыла! – выпрямилась Вероника.
– Какая молодец! – улыбнулась Катя, вторую часть она, кажется, проигнорировала. – Рада за неё! Но почему она мне не сказала?
– Ничего подобного! Отношения в школе надо запретить! – Вероника стукнула по столу. – Только от учёбы отвлекают!
– Ой, надо же, – скептически посмотрела на неё Катя и хмыкнула. – А! – вспомнила она, – до конца недели сдай опросник с выбором экзаменов!
И удалилась.
«Что может быть проще этого?» – подумала Вероника.
Достала ровный бланк из дневника, обвела базовую математику, английский и, конечно, русский. Почему нельзя выбрать не сдавать его? Засунула листочек обратно и снова упала на парту.
Тут в раскрытой двери промелькнул Алекс с какой-то девчонкой в обнимку.
После поездки на дачу он снова стал прежним собой, но начал игнорировать Веронику.
В голове всплыла сцена на реке. Запах Алексовой куртки – пот, костёр, речная вода, и ещё что-то химозно-сладкое. Хоть они и были одного роста, оказалось, ступни у него больше на четыре размера. Обычно взгляд его был тигриный, брезгливый, с узкими щелками, как будто говорил «Как банально!» Но тогда он посмотрел на неё тревожно, зрачки сузились на солнце, и она увидела ярко-голубые глаза. Сердце ёкнуло.
Она помотала головой.
«Я всё придумала! – укорила себя Вероника. – Чтобы такой, как он – в меня? Да никогда!», – она мысленно расхохоталась, но боль обмана отозвалась в пустой груди.
«Это не бесплатно!» – сказал он тогда.
Она скривилась: «Надо бы поскорее от него избавиться».
Между парных уроков Вероника подошла к парте Алекса, последней по центру, оперлась на неё и вальяжно спросила:
– Как насчёт долга? Что тебе нужно?
Алекс поднял глаза от телефона и хитро улыбнулся:
– А что ты готова отдать? – он подался ближе.
Вероника нахмурилась и отпрянула:
– Ничего. Просто скажи, что тебе надо! Не люблю быть обязанной!
– Виноградова мне что-то должна, как же приятно! – он смаковал слова, как строки любимого стихотворения. – Думаешь, я избавлю тебя от долга побыстрее? – и дьявольски улыбнулся, скрестив руки.
Вероника плюнула:
– Чёртов псих! Лучше было заболеть! – в бешенстве махнула она и развернулась.
– Это я то?! – удивился Алекс.
– Ты! Наслаждаешься страданиями других! А я-то ведь подумала…
Алекс поднялся со своего места. Последние слова заинтересовали его.
– Что подумала?
– Что ты человеком стал! – выкрикнула Вероника. – Чао! Тарантино! – и пошла на своё место.
Алекс пожал плечами:
– Сорри что разочаровал, белла мучо!
Вероника сделала щепотку пальцами и потрясла ими над головой – «Что ты хочешь?»
В класс вошла Соня и спросила первого попавшегося:
– Что случилось? Чего орут?
– Милые бранятся, – бросил Матвей и пошёл по своим делам.
«Просто забуду об этом «долге», – уговаривала себя Вероника. – И будем жить, как раньше. Ненависти к нему мне на всю жизнь хватит».
***
В 8 классе он нравился ей как парень. Он этого не знал, и никто не знал кроме Маши. Он крутил романы с одноклассницами, другими девчонками из параллели, постарше и младше его – словом, давал возможность всем, в ком был заинтересован.
Однажды Вероника, сидя на скамейке у медпункта, услышала, как он на лестнице расставался с одной девчонкой. Кажется, она была из девятого. Он бросил её ради какой-то семиклашки. Это запустило в девушке программу уничтожения, она обзывала его подонком, абьюзером, потаскуном…
– Есть ли хоть одна девка, за которой ты не побежишь? – выкрикнула она в гневе.
– За уродками вроде Верки-Винишко, – равнодушно ответил он, засунув руки в карманы, и посмотрел в окно.
Эти слова ранили Веронику сильнее, чем девятиклассницу известие об измене. Она почувствовала себя так, будто ей отняли ноги.
Вероника не была уродкой. В любви ей не признавались, но она всегда считала себя самой обычной девчонкой. Есть лучше её, а есть и хуже.
Да плевала она на свою внешность! Но Алекс же видел много девчонок. Если он так говорит… если он так говорит, может быть, это правда? Вероника невольно схватилась за сердце и уронила голову на руки.
В любом случае, даже если она скучная, то он подлец, моральный урод! Он не достоин ни одной девчонки, даже самой пресной! Больше она никогда не влюбится! Ни за что! Если любить кого-то может быть так больно, то лучше вообще не любить! Если любовь могут так предать, то она не поверит никому!
Вероника сжала край скамейки.
К медпункту подошла пожилая медсестра и окинула взглядом напряжённую фигуру девочки.
– Что у тебя? – с теплотой спросила она и отперла дверь.
Запахло спиртом.