Жених богат, союз их честен.
Назначен день для торжества,
Со всех племен придут на праздник
Потехи ради и вина
Все, в чьих руках удила власти.
Родов старейшины, вожди,
Поэты кочевого мира
Спешат скорей вкусить плоды
В степи прославленного пира.
Но у Зарины сложный нрав:
Взрывной, упрямый, непреклонный.
Ее желания поправ,
В ответ хотеть: любовь, покорность?
Отдать ее за старика?
– Отец, скажи, в своем уме ты?
Ты хочешь, чтобы дочь твоя
Была разменною монетой?
Продашь меня за щит и меч
В руках морщинистых и дряблых?
Родную дочь, как будто вещь?
Отец, молю тебя, не надо!
– Скажи, ты помнишь прошлый год?
Когда животных этих стадо
На нас пошло с войной в поход,
Как львы твои сражались братья…
Я помню первенца кишки,
Он в ужасе держал их в пальцах;
Удар копья его убил,
Когда шербер с ним биться взялся.
Второй твой брат погиб в толпе,
Его отряд зажат в тиски был.
Нашел его я в груде тел,
Когда к нему на помощь прибыл.
А третий был совсем дитя,
Зачем ему я меч доверил?
Мой мальчик… упросил меня,
А я теперь не сплю все время…
Вождь Агерон наш ключ к тому,
Чтоб нам спасти все наше племя,
И ты понравилась ему,
Ты будешь счастлива, я верю.
Пусть стар, пусть даже не красив,
Зато ты под его защитой,
И не перечь мне, уясни,
Он муж теперь твой и правитель. —
Зарина плакала весь день,
Отец озвучил ей решенье
Отдать ее женой скорей
Вождю в обмен на помощь в сече.
День солнечный пошел на спад,
Подкрался вечер, потемнело.
«Настало время убежать,
Конечно, если бы хотела.
Не навсегда, денек-другой
Уйти в себя и все осмыслить.
Так хочется познать покой,
Поведать небу чувства, мысли».
Она решилась, собрала
Cвои все вещи и сбежала,
Пока все спят, пока Луна
Затее той не помешала.
Совсем одна в ночной тиши,
Коня лишь взяв и сверток пищи,
Зарина в поисках глуши,
Ее где слезы не услышат.
