18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Анна Волкова – Пока король спит (страница 22)

18

Она перечитала.

— Какого дара?

Кассиан забрал письмо.

Его лицо стало напряжённым.

— Не знаю.

— Но Роуэн знает?

— Возможно.

Элиана посмотрела на обломок ключа.

Он вдруг стал горячим.

На металле проступили слова:

«Первый оригинал говорит правду. Но не всю».

Она подняла глаза.

Кассиан уже смотрел на неё.

— Нам нужно вернуться в архив, — сказал он.

— Зачем?

— Потому что теперь я знаю, где искать следующую запись вашего отца.

Элиана сжала футляр.

— Где?

Кассиан посмотрел на чёрный металл.

— Там, где корона хранит то, что сама не помнит.

Глава 14. Цена правды

До архива они добрались молча.

Элиана всё ещё держала обломок чёрного металла.

Он становился горячее с каждым шагом.

— Вы знаете, что это? — спросила она.

— Теперь — да.

Кассиан остановился у двери подземного хранилища.

— Это часть механизма Ночной короны.

— Значит, мой отец действительно работал с ней.

— Да.

Элиана посмотрела на него.

— Почему вы раньше не сказали?

— Потому что вы бы спросили, зачем.

— И?

— Я не знал ответа.

Дверь открылась.

Они вошли в самый старый сектор архива.

Здесь не было плавающих страниц и серебряных огней. Только камень, пыль и шкафы, запечатанные воском.

Кассиан провёл рукой по стене.

— Ваш отец приходил сюда почти каждую ночь.

— Откуда вы знаете?

— Я следил за ним.

Элиана резко повернулась.

— Следили?

— По приказу короля.

— И всё это время считали его предателем?

— Нет.

Кассиан посмотрел ей в глаза.

— Я считал, что он пытался спасти короля от самого себя.

Они остановились у последнего шкафа.

Обломок ключа в руке Элианы вспыхнул.

Замок щёлкнул.

Внутри лежала одна папка.

На ней было написано:

«Ночная Корона. Исследования А. Вейра».

Элиана открыла её.

Схемы.

Записи.

Списки имён.

И одна фраза, повторённая десятки раз:

«Корона не создаёт память. Она её удерживает».

Элиана перелистнула страницу.

— Здесь говорится о Полуночном кольце.

— Читайте.

«Если корона исчезнет без замены, граница разрушится. Но если продолжить платить памятью, однажды не останется людей, способных помнить, зачем они живут».