Анна Владимирова – Развод со зверем (страница 6)

– У меня к тебе профессиональный вопрос. Мог бы ты проконсультировать меня по энергетическим манипуляциям, которые у вас в обиходе в операционной?

– О, а я думал, что ты на людей работаешь…

– Работал. А тут пришлось…

– Слушай, прости, что спрашиваю… Просто Стас упомянул, что тебя не выпустили обратно в Канаду.

– Да.

– Тебе нужна помощь? У тебя какие-то проблемы?

– Нет. Мне нужна консультация по манипуляциям, которыми работают хирурги-ведьмаки в разных ситуациях. Я думал, что ты должен быть в курсе, потому что сотрудничаешь с ними.

– Да, без проблем. Я могу сделать тебе ликбез по ЭМ. Думаю, Ива тоже не откажется разнообразить твою консультацию. У вас когда плановая встреча?

А вот тут растерялся я.

– Плановая? Я же не работаю…

– Но она же твоя пациентка, – слышал, что он улыбнулся. – Я ищу повод с тобой видеться чаще.

– Тебе не нужно, – усмехнулся я. – Только скажи.

– Ладно. Тогда я с Ивой согласую, и увидимся.

– Спасибо, Игорь.

На несколько вдохов тьма вокруг, кажется поредела, но вскоре снова сдавила грудную клетку тисками. Нет, так продолжаться не может. Нужно как-то жить, переключиться. Может, пробежаться в звере? Продышаться, прочистить мозги… Пожалуй.

Я бросил кофеварку на половине процесса, подхватил ключи от машины и направился из квартиры.

Глава 3

– Лар, ты чего?

Я втянула шумно воздух и выпрямила спину. В ординаторской было пусто, и мы с Савой расположились на кухне. Вернее, я сидела на барном стуле и растекалась по столешнице, а он суетился с кофеваркой.

– Я зачем-то потащилась вчера в спортзал, – призналась я с сожалением.

– Ого. Ты чем-то конкретным занимаешься?

– Боксом.

Сава присвистнул, а я осторожно повела натруженными плечами. Мышцы отозвались нытьем. Еще бы. Я два часа лупила грушу с таким упоением, что меня едва ли не матом выгнали из зала в полночь. Даже не знала, сколько напряжения во мне скопилось за вчерашний день, зато сегодня мне было глубоко плевать на все и всех. На Князева с его недовольной мордой, на место это депрессивное и на болтливого ординатора.

– Никогда бы не подумал, что ты боксируешь! – округлил он глаза и поставил передо мной кружку с кофе.

– Попробуй как-нибудь, помогает сбросить напряжение.

– Не, в моем возрасте напряжение сбрасывают по-другому, – ляпнул он и замялся, но я сделала вид, что он высказался на незнакомом мне языке.

Дебил.

Я потерла виски и поморщилась от боли в теле. Мда, идиотская все же была идея убиться в зале перед сегодняшним днем. Но не успела я допить кофе, за мной пришли.

– Лара? Здравствуйте, – улыбнулся мне приветливо незнакомец, поднимая глаза от планшета и стягивая очки. Мужчины с дальнозоркостью, которые вот так притягательно жестикулировали очками прежде, чем посмотреть в глаза, были моей слабостью. – Алан Азизов, нейрохирург.

Он был в медицинском халате поверх делового костюма, и сердце дрогнуло в надежде, что Князев от меня отказался и меня передали кому-то другому. Выглядел Алан как третье божество, замыкая святую троицу из Ярослава Сергеевича и Льва Давидовича.

– Здравствуйте, – с готовностью поднялась я, прощая ему вопиющую фамильярность.

– Вы не против, если я буду звать вас Лара? – улыбнулся он притягательно и протянул мне руку.

– Не против. Когда мы в ординаторской почти наедине. А в рабочем процессе все же предпочла бы Лариса Дмитриевна.

– Принято, – покладисто согласился он. – Я устрою вам сегодня знакомство с нашим хирургическим отделением и коротко расскажу о предстоящих операциях Ярослава.

Надежды на смену руководства не оправдались.

– Я польщена. Но неужели у вас больше свободного времени, чем у Ярослава Сергеевича? Я все же его ассистент…

– Ярослав – глава хирургии, я – нет, – спокойно сообщил он и открыл передо мной двери. – Пойдемте?

Мы вышли в коридор и направились в противоположную от кабинета Князева сторону.

– Как вам у нас, Лара? – И Алан обворожительно улыбнулся.

А я поймала себя на мысли, что открыто презирающий Князев вселяет мне больше доверия, чем этот улыбчивый тип.

– Пока непонятно, – призналась я сдержанно. – Вчера все как-то сумбурно вышло…

– Да, я слышал, что Ярослав не стал проводить плановую операцию. – Алан не торопился. Степенно вышагивал по коридору, и я все никак не могла уловить его темп, нелепо забегая вперед. – Но вы не расстраивайтесь. И, как бы банально не звучало, не принимайте близко. Тут этого категорически нельзя делать.

– Понятно, – натянуто улыбнулась я.

– Не очень у меня получается воодушевлять новичка, – вдруг смущенно признался он. – Простите, Лара.

– Все нормально, я вам очень благодарна за время, – поспешила заверить его я. – Меня смущает только тот момент, что нельзя задавать никаких вопросов, поэтому чувствую себя очень непривычно…

– Меня можете спрашивать о чем угодно. Я работаю здесь довольно давно, случаев интересных повидал много.

– Хорошо… – Я даже растерялась, о чем его спросить. Понятно, что здешние резиденты весьма богаты, раз для них тут создали такой операционный блок. И, видимо, их тут достаточно много, раз операции распланированы на каждый день. Может, спросить об этом? – Скажите, а откуда здесь столько клиентов на операции каждый день? Я понимаю, что люди… заключенные в этих стенах могут испытывать необходимость в оперативных вмешательствах, но так, чтобы операционная была загружена постоянно…

– Тут все довольно просто, Лара. – И Алан остановился и посмотрел на меня прямо. – У нас здесь проводятся сложные инновационные операции. Не все клиенты здесь – заключенные. Скорее, все они не заключенные вовсе.

Я опешила. И от его взгляда, и от услышанного. Сирены в голове вопили, что нужно срочно делать лицо попроще и восхищенней, и что-то мямлить, но я не вопрос сам сорвался с языка:

– Люди едут сюда, чтобы…

– Это место для избранных, – улыбнулся Алан слишком спокойно. – Здесь у нас новейшее оборудование и лучшие врачи. Вы прошли очень большой конкурс, прежде чем попали сюда.

Я облизала пересохшие губы, загоняя себя в угол:

– Мне сказали не смотреть на пациентов…

– Правильно вам сказали, – кивнул он, – все клиенты здесь лежат конфиденциально, и только строго ограниченный круг врачей может быть в курсе их личности. И когда я говорю о конфиденциальности – это не просто формальность. Это очень жесткое требование, чтобы никто нигде и никогда не подверг жизнь клиента риску.

– А вам точно можно мне это рассказывать? – Голос совсем охрип.

– Конечно, – усмехнулся он. – Вы же должны иметь представление о том, где работаете. Само собой, распространять данную информацию нельзя.

– Но зачем такая клиника находится в тюрьме?

– Затем, что конфиденциальность превыше всего. В городе всегда можно высмотреть, сфотографировать, сделать видео и придать огласке. С новейшими системами добычи информации очень сложно этому препятствовать, но здесь обеспечить безопасность пациенту гораздо проще. Ну и само место не наталкивает на мысли, что здесь на самом деле скрыто такое отделение, правда?

– И как Князев планировал меня уволить? – совсем растерялась я.

– А он планировал? – недоуменно улыбнулся Алан.

– Ну, вчера сказал, что я ему не подхожу, и мне лучше уйти сразу.

– Что ж, я рад, что вы все еще с нами, – хитро прищурился он. – И помните, что не стоит все принимать близко.

А вот мне подумалось, что наоборот стоит хорошенько подумать о том, куда я встряла. Становилось понятно, что стоит где-то пикнуть о том, где довелось работать, тебя сразу отыщут и прикроют.

– Лара, выдыхайте, – коротко коснулся моего плеча Алан. – Если следовать всем правилам и пунктам договора, жизнь никак не поменяется. Обычная работа. Вы дышите?

– Да, – закивала я механически: – Жаль, что обо всем этом не предупреждают при приеме…