Анна Владимирова – (Не)медведь по обмену (страница 8)
Хорошо, что я к этому моменту уже отбила звонок, потому что вздрогнула от неожиданности и едва не выронила мобильный.
— Хочу и реву, поняла? — огрызнулась я и попыталась согнать попугая с плеча, но та только сползла мне на спину и спокойно переждала мои боевые действия, тут же вернувшись на место.
— Тише, — посоветовала ворчливо и снова заскрежетала клювом.
— Оставь меня в покое! — повысила я голос и нагнала все же птицу с плеча. — Еще попугай мне какой-то не указывал, что мне делать!
Маня вскрикнула, вспорхнула, сделала круг по гостиной и уселась на перила.
— Что творится?! — возмутилась возбужденно. — Глупая курица!
— Сама такая!
Ну и дела! Докатилась! Ругаюсь с попугаем, который говорит голосом мамы! Что бы сказал мой психолог, интересно?
Но вразумить себя не получалось. Во мне просто бурлило от злости! Я заходила туда-сюда по гостиной, пытаясь успокоиться. Хотелось что-то разбить, на кого-то наорать или с кем-то подраться! Только вокруг меня снова никого. И поделом. Драться надо было в Москве, когда Данил признал вину с абсолютно равнодушным лицом.
И зачем я только тут осталась? В Москве хоть какое-то окружение. Можно в кафе сходить, в кино или по магазинам, встретиться с Раей и посидеть в каком-нибудь приятном месте, или с психологом… и сделать хотя бы видимость, что я кому-то нужна! А здесь все слишком понятно! Здесь придется думать только о главном — о своих неудачах в близких отношениях. И о том, какую боль они причиняют. Этот дом с приютом в снегах — как жирная точка на белой бумаге! Никак себя не обманешь — только смотреть правде в глаза придется.
Я уронила голову на руки и уселась на диван, шумно сопя.
Мне никогда не удавалось почувствовать себя хоть кому-то необходимой, нужной… Я готова была отдать за это все, что у меня было, и достать все, чего еще не было. Но в итоге — я между двух событий, связанных с людьми, которые не собирались давать мне шанс.
Данил не будет за мной бегать, мириться, пытаться что-то исправить или просить прощения. Я могу свалить хоть на Луну, а он вон, работает как ни в чем не бывало и делает голову моему адвокату, думая лишь о том, как побольше с меня содрать.
И маме я никогда не была нужна. У нее тоже была бурная занятая интересная жизнь, в которую я так и не вписалась. Ей и без меня было хорошо. А вот мне без нее — не очень. И высказать теперь это все некому — мамы не стало. Только Маня вот… за нее…
— Безобразие, — проворчала она и нахохлилась. — Ви-тя! Витечка!
Я потерла виски и подумала о том, что надо бы отдохнуть и что-нибудь поесть. Да и… видеть я этот дом пока что не готова. Хватит с меня. На сегодня.
— Витя!
— Да-да, звоним Вите, — пробубнила я себе под нос и набрала управляющего.
Тот примчался через десять минут и бодро ворвался в гостиную с мороза:
— Ну, как дела?
— Витя! — оживилась Маня и спикировала к нему.
— Как вам Маня? — улыбнулся он, подставив попугаю руку.
— Витя, чайку бы! — возвестила она и взмахнула крыльями.
— Маня — чудо… — Я едва не добавила «юдо». — И про чаек она тоже права. Можно тут у вас где-то пообедать? Или заказать что-нибудь из еды?
— У нас Михей отлично готовит, — оживился Виктор. — Еда простая, но очень вкусная. Всем нравится. Вы не веган случайно?
— Нет.
— Фух. Ну, тогда пойдемте? Я вам как раз покажу гостиную для персонала.
— А Маня?
— Маня здесь живет, — пожал Виктор плечами. — Да, Мань? У тебя все есть — лети в клетку.
Стало немного жалко все же Маню. Но себя мне было жаль больше.
— Вите надо выйти, — пропела Маня и вспорхнула с его руки.
— Да-да, — усмехнулся он. — Надо выйти.
Я надела пуховик, натянула вязаную шапку и вышла на мороз, сочно скрипя снегом на ступенях. Солнце хоть и клонилось уже к горизонту, но все равно слепило.
— Тяжело вам управлять такой территорией? — поинтересовалась я.
— Я привык, — пожал Виктор плечами, и мы пошли по дорожке вдоль сугробов к гостинице. — Да, дел много, но и персонал тут отличный. Все — профи. Ну, за исключением Акиры, которого мы сегодня случайно застали… Он у нас будет на испытательном сроке работать.
— А вопросы с переводчиком решили? — усмехнулась я. — Во избежание новых инцидентов…
— Он будет посещать языковые курсы в городе. Ну, а пока не выучит русский, будет работать на улице. Чтобы не раздевался больше почем зря…
Я прыснула. Настроение немного поднялось. Атмосфера тут все же была особенная. Пусть и от правды тут не скрыться, но и жизнь тут будто бы была более настоящей. Понятной, что ли. Спасать животных — это хорошо. Никаких противоречий и сомнений. Давать людям интересную работу, за которую они держатся — тоже. Виктор все же как Фигаро весь день — между нами и работой носится. И очень переживает, если все, чем он управляет, вдруг перестанет существовать…
— Так а бинтуронга вы нашли? — решила сменить я тему. — А то так и не показали.
— А… да! — закивал Виктор, смущенно улыбаясь. — Конечно нашли! Куда б он делся? Такой…
— Просто, контейнер был пуст, вот я и спрашиваю.
— Ну, так Акира его увел в вольер. Все, короче, перепутал…
— Я бы хотела все же это чудо увидеть. Никогда о таком не слышала, а тут вдруг он совсем рядом, и можно посмотреть…
— Без проблем, — протянул он. — Сейчас он, правда, в стрессе от переезда…
— Ну, я не буду его тревожить — просто взглянуть хотелось бы.
— Конечно, все это можно. Но сначала пообедать, да?
— Да.
— Ну и славно…
Глава 3
Вот интересно, за что это мне?…
Я обозревал мрачным взглядом заплесневелый бассейн и разбросанные по вольеру гнилые коряги вперемешку с камнями и морщил нос от запаха тины в затхлом воздухе. Крокодилу, безусловно, повезло отсюда съехать. Даже сдохнуть повезло, если он съехал таким образом. А вот мне…
Ну что я, по сути, такого сделал? Нарушил закон? Так карма по законам не работает. Я же не мог бросить брата потерянным без вести. Тогда почему у меня все так не складывается? Или это просто испытания? Хотя, а когда бы мне везло с этой самой кармой?… Начнем с того, что зверь у меня — само по себе издевательство. Вероятно, я отрабатывал за какие-то грехи в прошлой жизни. Начал отрабатывать с детства, и, наконец, оказался в том самом месте, где возмездие меня должно настигнуть в полной мере…
— Эй, Акира! Ох, ну и вонизма… — Евлампий деловито оглядел вольер и, судя по выражению лица, остался доволен. — Будет, где прятать трупы неугодных нам посягателей на наследство… Килл Билл. Смотрел?
— Рад за тебя, — пробурчал я и взялся за швабру.
— Диг ин, мэн! — направился он ко мне. — Въезжай быстрее! Скоро сюда потянутся покупатели. Все здесь снесут, сровняют с землей и построят небоскребы с торговым центром. Так что можно не мыть вольер. Виктор не сможет предотвратить неотвратимое. У него харизмы не хватит.
Из всего я понял только «въезжать» и что-то про Виктора. Может, он считает, что Виктор не въезжает? Быть может. Только спорить с медоедом себе дороже. Хотя, молчать — тоже так себе тактика. С ним любая тактика плохая.
— У меня есть план, — оскалился он и уселся на кафельную ступеньку. — План!
Я обреченно кивнул, продолжая елозить шваброй по полу.
— Тут у нас — девушка. Э воман! — И он обрисовал женские формы, которые больше напоминали снеговика, но в образах я не силен. — Она наследница! А, значит, чтобы это все осталось наше, нужно просто влюбить в себя наследницу! Воман! Лов! Диг ин?
Я кивнул. Виктор все утро бегает от меня к делегации, состоящей из наследницы и ее сопровождающего. Но Евлампий решил разнообразить наше общение живописью, отобрал у меня швабру и принялся рисовать обратной стороной ручки по илу:
— Во-ман! — И он попытался изобразить ее, но, честно говоря, то, что он рисовал в воздухе, было больше похоже. — Любовь.
Сердечко в его исполнении больше напоминало обозначение ситуации, в которую я попал. Если его перевернуть. Но, в общем, тоже все понятно. Я вопросительно вздернул бровь, и Евлампий торжествующе указал на себя. Ах, вот оно что… Я вежливо растянул губы в улыбке и показал ему большой палец.
— Гуд план? — хлопнул он меня по плечу воодушевленно.
— Гуд… план.
— А ты ничего, — довольно заключил он. — Когда все тут станет мое, я тебя повышу. Ты готовить умеешь? Кукинг ду?